Неда. Тогда многие корабли цеплялись днищем за подводную скалу, и волны в щепки разбивали их о берег. Лодки более скромных размеров – кечи, шхуны, динги – тоже исчезали без следа.
Нед слышал про эти крушения всю свою жизнь. Причины называли самые разные: плохая погода, невнимательность экипажа, ошибки при чтении флагов, поднятых на лоцманской станции, пьянство, неправильное толкование приливов и отливов, саботаж, скалы, во время шторма похожие на разинутые пасти гидр. Каждое объяснение в отдельности имело смысл, но все же было неясно, почему происходит так много крушений. Местные привыкли ожидать катастрофу всякий раз, когда вдалеке различали паруса. Садоводы вроде отца Неда не решались выходить на лодках из устья.
По мере того как Нед приближался к осуществлению мечты обзавестись лодкой (или, по крайней мере, ему так казалось), истории о кораблекрушениях начали проникать в его речные сны. Наткнувшиеся на подводную скалу корабли вплывали в его фантазии – с пробоинами в корпусах, шлейфом из грузов и серых тел моряков, покачивающихся на волнах. Нед пытался сосредоточиться на простых радостях, которые сулило будущее приобретение: ветре, сдувающем соль с его носа, свободном течении реки, тайных местах, которые ему предстояло открыть, изумленных лицах братьев, когда они увидят его на воде.
И по утрам, когда сон отступал, словно отлив, желание владеть собственной лодкой сгущалось в его крови.
* * *
Однажды утром на обратном пути от ветеринарши Нед услышал позади урчание мотора. Он съехал на обочину гравийной дороги, освобождая место грузовику, который остановился, вместо того чтобы проехать мимо. Стекло опустилось, из кабины блеснула улыбка Скворца.
– Подвезти? Мы едем в город.
Он открыл дверь и подвинулся. Нед не спешил.
Скворец похлопал по сиденью возле себя:
– Ну, давай. Что тебе еще сегодня делать?
Отец Скворца наклонился и крикнул с водительского сиденья:
– Бросай велосипед в кузов! Можем, если нужно, заехать к тебе и забрать остальные. – Он показал на кроличьи шкурки, торчавшие из сумки Неда.
Нед сомневался. Если он поедет с ними, придется показать Скворцу добытые шкурки. С другой стороны, так он избежит двух долгих поездок в город на велосипеде. Это целый день охоты. Нед положил велосипед в кузов и залез в кабину.
Скворец тут же начал рыться в его сумке, пальцы быстро ощупывали кроличий мех. Нед старался смотреть вперед как можно безучастнее. Когда грузовик притормозил у подъездной аллеи, он побежал к сараю, собрал остальные шкурки и вернулся. При виде вороха шкур в руках у Неда Скворец не сдержался:
– Что такого тебе сделали кролики?
Отец положил ладонь Скворцу на затылок, потом выехал на дорогу.
– Это ничто в сравнении с тем, что он уже продал. Нед трудится не покладая рук, сынок, – глядя прямо перед собой, сказал он, и Скворец провел ладонью по тому месту, где пару мгновений назад лежала отцовская рука. – Сплю и вижу, что тебе передастся хотя бы часть его трудолюбия.
Добравшись до города, они договорились со стариком Скворца, что вернутся к грузовику не позже чем через час, и ушли. Скворец без умолку сыпал вопросами, Нед отвечал кратко и уклончиво. Он чувствовал, что теряет контроль, и не знал, как с этим справиться. В лавке у Синглайна он попросил Скворца вести себя тихо, и тот в кои-то веки умолк.
Все прошло быстро: осмотр шкурок, краткое обсуждение цены, компромисс. Синглайн подвинул деньги по деревянной лавке, Нед сунул шкурки в угол, подальше от солнечных лучей. Он чувствовал, как нервничает и суетится за его спиной Скворец. Когда они вышли на улицу, его друг дрожал от нетерпения.
– Ну? Сколько?
– Кое-что выручил.
– Значит, много.
– Я этого не сказал.
– Ты мне вообще не собирался рассказывать?
– Что тут рассказывать? Я ставлю капканы и охочусь. Думал, ты тем же занимаешься.
– И что ты сделаешь с деньгами?
– Пока не уверен, что вообще что-то с ними сделаю.
– Ерунда. – Скворец двинулся вперед по дороге, пиная камни и тараторя без остановки: – Можешь купить новую катушку. Новые крючки или грузила. Леску получше. Тогда мы что-то сможем ловить. Или, может быть, новый велосипед. Тебе не помешал бы новый. На твоем цепь совсем проржавела. Да и ботинки тебе новые нужны. Прости, приятель, но это чистая правда. Тебе вообще все новое нужно. И кстати, как насчет нового ружья? С телескопическим прицелом. Можно было бы в птиц стрелять. А еще…
– Я думал про лодку.
Слова вылетели сами собой. Нед не смог удержаться.
Скворец остановился. Его глаза округлились.
– Ох, Недди. – У него даже дыхание сбилось. – Здорово.
Он побежал через улицу. Нед позвал его, но выбора не было – пришлось идти следом. Нед злился и бранился, скорее на себя, чем на Скворца. Он ругал себя за то, что так легко выболтал свой секрет. За то, что не сумел удержать себя в руках.
Нед догнал друга возле забора из проволочной сетки. По ту сторону выстроились в два ряда яхты с воткнутыми в землю килями и пронзающими небо мачтами. Позади яхт в беспорядке лежали динги. Нед повернулся к Скворцу.
– Нет.
– У нас полно времени, – сказал Скворец, проходя в ворота.
Нед подумал было остаться на улице, но потом понял, как это будет грубо, и пошел следом за другом. На территории лодочной мастерской больше никого не было. Кругом только сухие яхты, сухие лодки, сухая земля. В дальнем углу высился белый эвкалипт, с бледного ствола которого спиральными полосками свисала кора.
Стоило Неду оказаться здесь, среди блестящего металла и гладкого дерева, и зудящая тревога пропала без следа. С тихим трепетом он оглядывался по сторонам. Джек Скворец перебегал от одной яхты к другой, наклонялся, присвистывал, оценивая размеры, но Нед направился прямиком к динги. Они были разных размеров, разного цвета, некоторые с простыми деревянными сиденьями, другие – с полузакрытыми кабинами. Все казались чистыми и в хорошем состоянии. Каждая деревянная дощечка, каждая даже самая мелкая деталь ярко сверкала на солнце свежей краской. Красная, синяя, белая. Нед подумал: «Не француз ли владеет этой мастерской?»
Динги были исключительно хороши. Нед попытался представить себя в каждой из этих небольших лодок, в своем воображении он спускал каждую на воду. Пытался представить, как идет галсами. Как каждая из динги справится с течениями в районе Лимберлоста. Он положил руку на корму. Вообразил, как отталкивает лодку от берега и вода ласкает его икры. Как секундой позже он запрыгивает внутрь.
– Так вот на что ты копишь.
Отец Скворца. Он стоял у Неда за спиной, скрестив руки на груди. Нед вздрогнул всем телом, ему невольно захотелось извиниться. Отец
