случайно наступил на мозоль какому-то желчному типу и получил от него по шапке.
И никакие извинения не помогли…
— Ничего, — подумал он, придя домой. — Теперь у меня есть утешительница, хотя и электронная. Будет кому пожаловаться…
Тямля бережно распаковал посылку и поставил чудный лакированный шкафчик у себя в спальне рядом с охладительным аппаратом. Подключив шкафчик к сети, он, согласно инструкции, нажал одну из кнопок и записал на ленту что полагалось, затем нажал другую кнопку. Как только на панели загорелась зеленая лампочка, он стал говорить в рупор доверительным шопотом:
— Здравствуй Лизанька! Будем знакомы. Меня зовут Кир Тямля. Между нами говоря, я самый несчастный человек на земле. Жена меня бросила, друзей у меня нет. В конторе, где я служу бухгалтером, меня держат в черном теле. Сегодня у меня опять были неприятности. Мой «босс» обругал меня за опоздание и я наделал уйму ошибок в рассчетах.
— Так тебе, дураку, и надо! — прохрипел шкафчик. — Тебе телят пасти, а не в конторе работать. Недотепа! Шляпа!
Тямля остолбенел, но по инерции продолжал жаловаться, не понимая в чем дело.
— …А в «собвее» какой-то хам съездил меня по уху за то, что будто бы я наступил ему на мозоль. Пожалей же меня, Лизанька!
— Мало тебя отлупил, дурня, — зашипел в ответ громкоговоритель. — Надо было дать нахалу сдачи. Тряпка ты! Слизняк! Болван каких мало! И я тебе не Лизанька, а Ксантипа. Если хочешь — «Ксантипанька». Так себе и запомни, гад свинячий!
— По… позвольте, — промямлил неудачник. — Тут сказано, что вас зовут Лизой, и вы обязаны меня утешать…
— Черта с два, — рявкнул аппарат. — Тебя, мямлю-тямлю, надо лупить башмаком по твоей дурацкой башке, а не утешать. Безмозглый осел!
— К… как же это так? — чуть не плача, воскликнул Тямля. — Я приобрел этот дорогой аппарат, чтобы иметь дома кого-то, с кем можно было бы отвести душу, кто бы меня понял, пожалел, а вместо этого слышу из ящика одну руготню. Какая же вы утешительница после этого? Придется пожаловаться на вас.
— Ну и сукин же ты кот! Слизняк! Жаловаться вздумал. Погоди, вот вылезу из ящика и покажу тебе, стервецу, кузькину мать! Цыпленок заклеванный!
Тямля в страхе отшатнулся от изрыгающего ругательства черного шкафчика. Чего доброго, эта, неизвестно откуда взявшаяся ведьма, действительно вылезет вдруг из ящика и начнет лупить его башмаком. Он не привык к такому обращению. Сбежавшая от него жена не то, чтобы драться, но даже выругать его не умела.
Собравшись с духом, Кир решил пресечь поток ругательств и дрожащими пальцами стал тыкать во все кнопки, пока наконец не попал на выключатель. Зеленый огонек потух и Ксантипа замолкла на полуслове.
— Уф, ну и утешила, проклятая баба! — Тямля вытер пот, выступивший у него на лбу. — А здорово ругается, стерва! Бой-баба! Ну и типанька же эта Ксантипанька! Но я ей еще покажу! Посмотрим кто кого…
Немного успокоившись, Кир решил попробовать еще раз вызвать «утешительницу Лизу». Может быть, нажав какую-то другую кнопку, он услышит наконец ее ласковый голос?
Проделав еще раз все манипуляции, он с чувством человека, открывающего дверцу, за которой притаился дикий зверь, нажал кнопку, указанную в инструкциях. И в тот же момент из громкоговорителя на него опять хлынул поток отборных ругательств Ксантипы:
— Трус! Скотина! Сволочь! Собачий хвост!
— А ты стерва! Чертова кукла! Потаскуха! — со смаком ответил Тямля. — Ты мне только поговори, ржавая лоханка! Захочу и моментально тебе глотку закрою, этакой паршивке!
— Ах ты, такой сякой… Ослиное ухо!..
Тут он быстренько закрыл аппарат, довольный, что не остался в долгу и заставил замолчать противную бабу.
К своему удивлению, ночью он спал спокойно и его не мучили воспоминания испытанных в предыдущий день обид. А утром, погрозив кулаком лакированному шкафчику, он позвонил в магазин.
— Недавно я купил у вас аппарат для выслушивания жалоб, «Лизу», — сказал он в телефон. — Помните? Звоню вам, чтобы пожаловаться…
— Раз у вас имеется этот аппарат для жалоб, так вы ему и жалуйтесь, — не особенно любезно ответил заспанный голос продавщицы.
— Да нет. Вы меня не поняли. Я должен вам пожаловаться на этот самый аппарат. Я выбрал «Утешительницу Лизу», а вы мне доставили какую-то «Ксантипу», черт бы ее побрал. Это же сумасшедшая баба, дура набитая. Вместо того, чтобы утешать и успокаивать, она ругает меня площадными словами.
— Не может быть, — зевнула в трубку продавщица. — Подождите, пожалуйста, у телефона. Сейчас проверю на складе.
Через несколько минут продавщица вернулась и стала рассыпаться в любезностях:
— Извините, мистер Тямля! По ошибке мы вам доставили не тот аппарат. Сегодня же вышлем вам «Лизу», а заберем обратно «Ксантипу».
— Вот и хорошо! А то мне все кажется, что эта языкатая мегера вылезет из шкафчика и прибьет меня туфлей.
— Не бойтесь. Не вылезет. Это же лишь лента в компютере, — сладеньким голосом трещала японка в телефон. — Конечно, «Ксантипа» никак вам не подходит. В таких «утешительницах» нуждаются лишь те, кто по своему положению в жизни должны помалкивать, когда их ругают, да еще кланяться своим обидчикам. С «Ксантипой» же они могут отвести душу, отвечать руганью на ругань, не опасаясь последствий. И могут в любой момент заткнуть ей глотку, выключив аппарат. А попробуйте это сделать, имея дело с живой женщиной!
Сбитый с толку, Кир промычал что-то в ответ…
— Вам, конечно, нужна тихая и ласковая «Лиза». Сегодня же вечером мы вам ее доставим.
Тямля замялся и, неожиданно для себя самого, выпалил в трубку:
— Знаете что? Я передумал. Пусть уж «Ксантипа» остается у меня. Раз вы уверяете, что из шкафчика она не вылезет…
* * *
Со временем Тямля привык к своей ругающейся «утешительнице». Обычно, возвратясь домой с работы, он пускал охладительный аппарат в окне, выдвигал черный лакированный шкафчик из угла, включал громкоговоритель и начинал ему жаловаться на очередные неприятности на службе.
— … Негодяй «босс» опять придирался, сволочь, — рассказывал он, потягивая холодное пиво. — Да разве ты, дуреха, понимаешь, что такое «босс»? Хоть он и дурак набитый, а с ним не поспоришь…
— Отлично понимаю, телячья ты голова, — отвечал голос из шкафчика. — «Босс» ругает тебя, потому что ты недотепа.
— Ерунду порешь, тупоголовая тумба, — сердился Тямля. — Уши вянут, тебя слушая. Заткнись, целулойдовая кукла! Балда!
— От балда слышу. Куриная душонка! Трус! Столовая нора!
— Заткнись, говорю, паршивая каракатица! — стучал он кулаком по столу. — Поговорили, полаялись и хватит на сегодня!
Шкафчик шипел от злости, а Тямля с победным видом выключал аппарат, довольный, что последнее слово осталось за ним.
Однажды, включив вечером громкоговоритель, Кир услышал вместо
