привычной брани — покашливание и хрип.
— Что случилось, старая жестянка? — осведомился он. — Механизм не в порядке? Придется позвать механика.
— Да не мех…ганика надо позвать, старый дур…гак, а доктора, — прохрипел шкафчик. — Я пргостужена… Кашляю.
— Ты сбрендила? Какого же я тебе, черта лысого, доктора позову? Никак не думал, что лента в компютере может заболеть.
— Вот умр…гу, р…гассыплюсь в поргошок и кого тог…гда будешь р…гугать, дур…гачье? Кому будешь р…гассказывать о своих неудачах? Зови сейчас же доктор…га! Болван!
Сбитый с панталыку, плохо соображая, что он делает, Тямля позвонил своему домашнему врачу:
— Доктор, помогите, — взмолился он. — У меня новая неприятность — жена хрипит, кашляет… Посоветуйте, что делать? Но только, Боже упаси, сами не приезжайте!
— Ваша супруга лежит в постели или ходит? — спросил врач.
— Нет… она сидит в шкафу.
— То есть, как это так — в шкафу? — Удивился доктор. — Чудаки вы там все. Скажите ей, пусть не возится по дому, а ляжет и примет две таблетки аспирина. А завтра привезите ее ко мне. Сделаю ей укол пенисилина.
— Не надо, доктор. Лента, то есть, кишка у нее тонка… Не выдержит. Лучше уж я суну ей аспирин в громкоговоритель, то есть, в рот… Авось поможет и обойдется без укола.
— А сами вы здоровы, дорогой мой? Городите какую-то чепуху. Покаместь измерьте ей температуру. Градусник у вас есть?
— Есть градусник, есть… Только поставить его ей никак нельзя… Не сумею… Да и подступиться к ней невозможно. Закутаю ее одеялами, а завтра видно будет…
— Смотрите, чтобы не попала на сквозняк. И чтобы ее не продуло из аппарата искусственного охлаждения, если он у вас имеется. А завтра приходите ко мне. Я и вас тоже выслушаю.
— Спасибо, доктор, но я здоров. И ей, кажется, уже лучше.
Тямля повесил трубку и вытер холодный пот со лба.
— Уф! Выкрутился, — подумал он. — А то, чего доброго, пришлось бы тащить шкаф к доктору и вышел бы конфуз.
На ночь он выключил охлаждение и закутал шкафчик с больной «Ксантипой» одеялами, на всякий случай запихнув в громкоговоритель несколько таблеток аспирина.
И — чудо! — на следующий день она была уже здоровехонька и опять ругалась звонким бодрым голосом:
— Ишак! Заячья душа! Чурбан! Побоялся таки везти меня к врачу…
— Ишь, чего захотела, старая карга! Что хочешь сделаю для тебя, но по докторам возить тебя не стану. Не такой я дурак!
— А не врешь, дрянь собачья? Сделаешь все, что попрошу?
— Так и быть! Сделаю. Чего же ты хочешь, чертова курица?
— Я хочу, чтобы ты не закрывал мне глотку, не выслушав меня до конца. Терпеть не могу, когда ты не даешь мне высказаться. Я требую, чтобы последнее слово всегда оставалось за мной. Хватит быть барином и помыкать мною. Слышишь, дурак? Ну, скажи что-нибудь, Тямля-Мямля! Чего ты молчишь?
Но тот ничего не ответил. Услышав требования своей «утешительницы», Тямля до того огорчился, что тут же скоропостижно умер от разрыва сердца.
И последнее слово осталось таки за Ксантипой…
Автоматические запихиватели пассажиров
Неправдоподобная история из недалекого будущего…
Компютероботы
По статистическим данным к концу XX-го столетия в Вавилонии, столице одного прогрессивного и безалаберного государства, оказалось больше получателей чеков «Велфэйра», чем жителей. И это несмотря на то, что в городе работают и получают жалованье сотни тысяч городских чиновников и миллионы служащих частных предприятий. Объяснялась эта неувязка так: Все работающие живут в пригородах и только приезжают в город на службу, а все жители Вавилонии состоят на Велфэйре, причем многие из них отхватывают по два и больше чеков на вымышленные фамилии.
Как бы то ни было, все теперь вконец разленились, отлынивают от работы, норовят жить на даровщинку и только и смотрят, как бы поживиться за чужой счет и прикарманивать все, что плохо лежит. Да не нужно далеко искать — сам мэр Паскудани, городской контролёр Безалаберник, директор Дон Хапуго, сенаторы и губернаторы тоже не лыком шиты и не забывают о своих карманах. А чтобы никто не совал нос куда не полагается, они ублажают народ всевозможными подачками, субсидиями, пособиями и купонами на бесплатные продукты. И всё за счет города…
Ввиду недостатка рабочих рук отцы города выписали из Японии несколько десятков тысяч человекоподобных автоматов «компютероботов», чтобы те работали вместо разленившихся людей. На многих заводах, в магазинах и конторах всю черную работу стали выполнять компютероботы. Работники они идеальные — в юнионах не состоят, в зарплате не заинтересованы и не нужно им никаких обеденных перерывов в течение рабочего дня. К тому же они гораздо честнее людей, так как не пьют, не курят, не азартничают и женщинами не увлекаются, поскольку все они бесполые.
В голове у каждого робота тикает электронный прибор, в груди под стеклом вертятся катушки с лентами, вместо глаз у них поблескивают цветные лампочки, а вместо крови в жилах течет электрический ток. Ходят они и разговаривают совсем как люди. Конечно, говорят они только то, что в них запрограммировано. Однако, случается, что те, у кого гайки недовинчены, вставляют в разговор отсебятину, артачатся и отказываются слушаться людей. Вышедшие из повиновения машины приходится отдавать на слом.
Бесплатный транспорт для всех!
Жители Вавилонии весьма неохотно пользовались дорогими и неудобными «собвеями». Бедняки ходили пешком, а пройдохи, отхватывающие пособия в десятках учреждений, разъезжали по городу в машинах, отравляя воздух и создавая заторы на улицах. Дошло до того, что даже сам мэр Паскудини неоднократно попадал в «пробки» в своем шикарном рольс-ройсе.
В результате головотяпства градоправителей город опять, в который уже раз, очутился на пороге банкротства. Пришлось обратиться за помощью к федеральному правительству.
Выхлопотав у правительства несколько сот миллионов на нужды массового транспорта, отцы города решили вообще отменить проездную плату в метро, да заодно прикарманить себе несколько сот тысченок…
И вот, в один чудный день на всех станциях метро закрылись кассы. Турникеты, недовольно щелкая зубами как некормленные звери, стали неохотно, но вполне свободно пропускать на перроны всех, желающих прокатиться на шармака.
А пожелали вдруг многие. Надо или не надо, а все обязательно захотели поездить в городских поездах: Как же не воспользоваться даровщиной?
И, конечно, все с восторгом восприняли отмену платы за проезд. Газеты предсказывали скорое наступление социального рая на земле, отцы города довольно потирали руки, а простой народ комментировал: «Сегодня бесплатный транспорт, а завтра, может быть, даровые сосиски? Чего только эти либералы не придумают, лишь бы им не заглядывали в
