я подошла, чтобы поздороваться, от него сильно пахнуло чем-то крепким, алкогольным. Как будто он облился дешевым одеколоном.
Но по утрам я встречалась с Алисой и на время забывала об этих переменах.
После разговора с мамой я поняла, что больше никогда не буду курить, потому что мне еще никогда не было так стыдно. Я решила, что расскажу об этом Алисе, чтобы иметь свидетеля своей решительности. Я чувствовала, что хочу в чем-нибудь ей довериться, чтобы ей принадлежал какой-нибудь мой (пусть самый маленький) секрет.
– Привет, – сказала Алиса, она ждала меня у основания моста, в тени гранитной лестницы.
– Привет, – я провела рукой по карману джинсов и дернулась, почувствовав пустоту на месте сигаретной пачки.
Я уже хотела сказать Алисе про курение, но тут она взяла меня за локоть, подвела к стене:
– Это ты попросила Таню мне написать?
Я попыталась вырваться, но локоть больно ударился о камень. Мне не понравилось, что она решила прикоснуться ко мне без предупреждения, хотя мы часто держались за руки. Я собиралась поговорить с ней о курении, а вместо этого Алиса захотела обсудить со мной Таню. Таню, которую я не обсуждала даже с родной матерью.
– Ты попросила Таню мне написать? – повторила Алиса.
Я увидела в ее глазах испуг и поняла, что мои симпатии и антипатии тут ни при чем. Алиса правда хотела узнать, почему ей написала Таня.
– Я. Ты чего? – Я снова дернулась, и она не стала меня удерживать.
– Прости, – Алиса протянула ко мне руки: – Аня, прости.
– Не подходи ко мне, – я сделала шаг назад, споткнулась о ступеньки и упала, ударилась затылком о гранит.
Голову пронзила боль, перед глазами засверкали звезды. На мгновение мне показалось, что небо скрыли фиолетовые тучи.
– Аня, – откуда-то сверху, будто сквозь толщу воды, донесся до меня Алисин голос; она, кажется, села рядом со мной, положила мою раскалывающуюся голову себе на колени.
Я хотела оттолкнуть ее, хотела подняться и выйти из тени моста, но тело совсем не слушалось – только боль, только тихий голос:
– Аня, Аня…
Что же с ней не так?
Я попыталась вспомнить, держала ли я в руках телефон. Он разбился? Сигареты – в поле зрения не было земли – только стена и крыши домов. Где-то справа должны были вырываться из земли белые колонны храма. Чтобы не думать о пульсирующем затылке, я попыталась собраться с мыслями. Сегодня вторник. Всего четыре дня назад я впервые оказалась на Патриаршем мосту рядом с Алисой. Казалось, будто прошла целая вечность.
Еще неделю назад я думала, что живу в самом обычном мире, и вот я лежу на земле рядом со странной девочкой, у которой рука перевязана бинтом. Кто эта девочка?
Ее пальцы скользят по моим волосам.
– Будет шишка, – сказала Алиса. И тише, склоняясь к самому моему уху: – Аня, прости меня, пожалуйста.
Я совсем не могла говорить. Голову тянуло куда-то вниз, к невидимой земле. Наверное, сотрясение, подумала я.
– Аня? – Испуг в голосе.
Слава богу. Вот сдохну сейчас, и посмотрим, что ты будешь делать. Наверное, напишешь все-таки Тане: «Таня, прости, что я так ответила».
– Ничего, Алиса, я понимаю, – ответит Таня.
У меня в голове она разговаривала моим голосом.
– Давай встретимся, – скажет Алиса.
– Когда? – Таня будет нервничать, потому что ей хочется все всегда планировать самой.
– Завтра перед уроками. На Патриаршем мосту, – скажет Алиса.
– Не знаю. Во сколько? – Таня подумает о том, что для того, чтобы встать в пять утра, достаточно не ложиться спать чуть дольше обычного.
– В семь, – скажет Алиса, – или в шесть.
– Хорошо.
И Таня придет. На ней будут джинсы и синяя рубашка, жилетка, тоже синяя, но темнее. Она носит обручи? Я однажды видела ее с обручем – на ее день рождения в шестом классе. Она накрасится. Может быть? Наверное, не так, как на нашем свидании…
Я почему-то представила себе тюремную камеру и горящее табло на стене: «СВИДАНИЕ ОКОНЧЕНО». Все-таки я очень сильно ударилась головой.
– Аня! – Алиса встряхнула меня за плечо. – Аня, я сейчас вызову скорую.
– Ана. Меня зовут Ана, – шептала я, пытаясь подняться.
Наконец удалось сесть, опереться на Алисино плечо. Я хотела сделать ей больно и попыталась сжать теплую кожу, вонзить в нее ногти, но рука почти не слушалась.
– Сколько времени? – Я все еще говорила очень тихо, но Алиса меня услышала.
– Десять минут прошло. Как голова? – Она провела пальцем по моей щеке.
Я встряхнула головой и чуть не упала снова – голова наполнилась противным гулом. Я плыла, плыла куда-то в сторону Октября.
– Плохо, – я почувствовала в кармане телефон.
Хорошо, что не разбился. Справа, над виском, вдруг почудилось биение сердца.
– Прости, – Алиса осторожно усадила меня, взяла за руки. – Прости, пожалуйста. Я хотела знать, почему Таня мне написала.
«Почему нельзя было просто спросить? Я бы ответила», – хотела сказать я.
– Какая разница? – спросила я, понимая, что выговорить смогу всего пару слов.
– Понимаешь, мне нужно быть очень осторожной.
– Почему? – Я взмахнула рукой в сторону стены.
Там валялся всякий мусор: банка из-под пива, смятая пачка сигарет Ричмонд. Смешно, возможно, я сама бросила ее туда пару дней назад.
– Мне угрожает опасность, – сказала Алиса.
– Нет, – сказала я.
Мне не удалось сделать ей больно, поэтому я захотела ее обидеть.
– В смысле, «нет»? – Теперь она растерялась, давно пора.
– Все не может происходить одновременно, – я сказала именно то, что думала.
Таня, Алиса – слишком много странного. Я так не могу. Я так не хочу.
– Ты знаешь, почему я порезала себе руку? – спросила Алиса.
– Нет, – честно сказала я.
Я не знала. Я правда не знала.
– Вот и хорошо, понимаешь? – сказала Алиса.
– Почему?
– Потому что знать такие вещи опасно. И плохо, и грустно.
– Какие вещи?
– Не важно, – сказала Алиса.
Я потянулась за сигаретами, задрожала, чувствуя, что мне нечего закурить. Подумала даже о смятой пачке у стены. Там мог оставаться окурок.
– Я ничего не знаю, Алиса, – сказала я, будто пытаясь ее успокоить.
Мне уже казалось, что это она ударилась головой.
– Ты внимательно смотрела «СТАККАТО»? – спросила Алиса.
– Не знаю, – сказала я.
– Может быть, не очень? – Алиса приблизилась к моему лицу, втянула носом несуществующий дым.
– Прекрати, – мне было совсем плохо.
– Прости. Тебе пора в школу, – сказала Алиса.
«Я не хочу с тобой идти», – подумала я.
«Без тебя я, может быть, не дойду», – подумала я.
– Ладно, – сказала я и попыталась встать.
Алиса подхватила меня, удержала на ногах. Я почувствовала запах ванили, будто зная уже, что он будет сниться мне
