верху. Где тут у тебя стаканы?.. — Обернулся вновь.
— А вот у окна валяются.
— Не разбились — и ладно. — Достал я их. — Вроде даже чистые?
— Да наливай уж… Ты, к слову, по какому поводу? Я, в общем-то, и без повода рад.
— Я ж обещал занести подарок… А так… — Посмотрел я на заполненные стаканы.
Ворохнулось желание выговориться, поделиться.
— М? — Осторожно целой рукой пододвинул к себе стакан Гэбриэл.
— Пришел поздравить тебя с должностью начальника пятого радиального коридора! — Бравурно-радостно сообщил ему.
— Так его ж нет.
— Будет, — стукнул я свой стакан об его. — Скоро объявят. Четвертый и пятый под твоим контролем. Наверное, это и прибавка к жалованию немалая, а?
— Да уж, — хмыкнул Гэбриэл, поднимая вино. — Новости… Зачем нам пятый-то?
— Значит, так надо. Вон, сорок пятый президент приезжает — красиво будет что-то грандиозное открыть.
— Одни расходы от этих визитов. Ладно бы он денег привез — так ведь точно сам просить станет.
— Да уж найдется польза, — заверил я его, подливая еще вина в полупустые стаканы. — Точно тебе говорю.
— Если бы от нас что-то зависело… — Закинул он еще одну порцию одним махом.
Стресс снимал — или желал, чтобы боль в руке отошла в сторону, кто знает…
— Вот увидишь. Есть у меня чутье.
Не поверил, конечно — но про политику нас хватило только на эти две бутылки.
Потом пришли представительные люди и сказали, что виновников уже взяли и ведут беседу. Отправил их в торговую лавку за вином.
А как те вернулись с сумками — позвонила референт и озадаченным голосом сообщила, что налетчики искали эликсир, который при нанесении на кожу повышает ранг возвышенного.
— Ошиблись, наверное, — завершил я беседу.
Но Гэбриэл, понятное дело, все расслышал. А набрались мы достаточно, чтобы проверить немедленно — в общем, пока аромат держался, уровень действительно скакнул на единицу. Мы чуть и капнули, впрочем, для проверки.
Сообщений он никаких не получил, зато тут же исцелилась рука.
— Лвл ап же — он закрывает повреждения! — Радостно наливал уже двумя руками начальник будущего радиального коридора.
Капнули на меня — но тут вообще без эффекта. А порезать мне палец не получилось — нож сломался.
В общем, в любом случае, это не двести тысяч за литр. Миллионов двадцать — ближе к истине.
Остатки вина допивали, обсуждая, какой сволочью может быть человек всего ради одного уровня. Или двух.
«А если поглотить весь этот ничтожный город — нескольких десятков», — мягко шепнул Реликт из глубин сознания.
Сконцентрировавшись, транслировал ему Хтонь с ее тысячью зубов.
Паскуда больше не возникала.
Глава 15
Светло-серый костюм жал в плечах и радовал, пожалуй что, только Кэрола Ньюсома.
— Я очень ценю, что вы последовали моему совету, — одобрительно поглядывал тот на меня.
Сам он тоже был одет официально — покрой его пиджака был темнее, в мелкую вертикальную линию. Как у меня, красный платок скрывался в кармане белой рубашки и был прикрыт галстуком в тон костюму — правило требовало как-то обозначить уровень, но структура одежды позволяла обойти условности. Тем более что светский раут, тихонько набирающий обороты вокруг, предполагал атмосферу равенства между всеми приглашенными. В огромном зале, покрытом мрамором, под хрусталем люстр и под строгим взором с огромных ростовых портретов по стенам, все были богаты и влиятельны — а значит, к чему эта показная декларация различий?.. Да, некоторые люди были чуть большими миллионерами, чем другие. Но на такие мелочи закрывали глаза — и начальник средней фирмы мог запросто поздороваться с мэром. Поразительный уровень свобод.
Людей с улицы, разумеется, внутрь не допускали два кордона охраны. Все-таки ожидался сам сорок пятый президент — общество бурлило. Событие, без малого, историческое — будет, что рассказать внукам.
Приготовления вокруг чувствовались основательные — еда на столах по периметру зала была прикрыта прозрачными колпачками, чтобы в кадр выхода важного гостя не попали объеденные тарелки, а спиртное отсутствовало. Какое-то количество шампанского разносили официанты, но опасности нажраться и заблевать ботинки президенту, считайте, не было. Телевидение скучало в углу — оно было раскатало провода и поставило камеры ближе к центру, но после того, как парочка дам и мужчин чуть не грохнулись, зацепившись, техникой решили больше не рисковать.
К слову, часть картин на стенах сменили на портреты президентов-предшественников. Замена легко угадывалась — они были светлее, иногда в рамах иного стиля, но гостю такой символизм явно бы пришелся по душе. Оттого и старались.
Старания лично в мой адрес были гораздо скромнее.
— Мне вкатили в гостиную штук двести этих пиджаков. Я посчитал правильным согласится с любым, лишь бы они перестали заслонять телевизор. — Ответил я хмуро.
В общем-то, моего участия в этом рауте не предполагалось — по крайней мере, по моему сценарию я должен был пересечься с президентом до официальной части. Перетерпеть некоторое время в непривычной одежде — последний раз я одевал такое на выпускной — еще кое-как я был согласен. Но сроки неуловимо вышли из-под контроля, и я стал подчинен общему регламенту — что не нравилось мне еще больше, чем неудобный костюм.
Установить собственные правила мешала магия телекамер — журналисты, сволочи, вели прямую трансляцию. Так ярко заявлять о себе было бы излишне — во всяком случае, с тихой и спокойной жизнью пришлось бы попрощаться. Хотя, конечно, я все равно привлекал к себе внимание — не сам по себе, но из-за влиятельного собеседника. Все же, рядом стоял сам мистер Ньюсом, и многие специально крутились где-то рядом, чтобы перехватить его для очень важной беседы — это люди побогаче, или же познакомиться со мной, как только тот отойдет — эти победнее. Потому что Кэрол Ньюсом — огромная величина, отец-основатель. А раз он тратит на меня так много времени, то я могу быть им полезен.
— У вас все еще маленькая гостиная? Мне посодействовать? — Забеспокоился Кэрол.
— Ньюсом, где президент? — Удержался я от тяжелого взгляда в упор и явного раздражения.
Этот уровень города — элитный, бесспорно — в чем-то напоминал тюрьму. Много охраны, много тяжелых дверей и огромное количество защищенных от моего таланта стен с перегородками. А так как уровень занимал огромные площади, то ходить-выискивать нужного мне человека было бы нерационально. Говорят, утром президент был в своем
