бормочет папа себе под нос. — Ребята на работе зовут меня Расплющенным Джо.
— Вот так у нас все устроено. Уж роли-то каждому в нашей семье назначают мастерски. Чего тогда отрицать: я одинокая тетушка. Я стала zia Джузеппиной.
— Не перегибай палку, — говорит папа.
— Разве не так задумано? — Я сверлю взглядом брата и сестру. — Чтобы я озлобилась, привыкла к одиночеству и приросла к бетонным стенам подвала, будто морской желудь?
— Я же обшил стены гипсокартоном, — робко напоминает отец.
— Не кипятись, Джесс. Мы тоже в будущем планируем участвовать в уходе за родителями, — спокойным голосом сообщает Джо.
— Да ну? Что-то никто не пришел на помощь, когда Лиза Наталицио позвала меня провести вместе выходные на Бермудах. Конни нужно было на гимнастику, а у тебя были билеты на баскетбольный матч в Нотр-Даме. Подменить меня было некому, и я осталась.
— Могла бы и поехать, — ворчит мама.
— Чтобы я вернулась, а вы тут в собственных нечистотах?
— Мы давно поправились, — говорит отец.
— Давайте рассмотрим ситуацию без прикрас, — обращаюсь я к брату и сестре. — Вы оба живете в часе езды, по пробкам даже дольше. Через десять лет, когда маме будет под восемьдесят, а папе и того больше, детям придет пора заканчивать школу и поступать в университет. Вам будет совсем не до заботы о родителях.
— Ой, да скиньте нас в богадельню, всего и делов-то! — причитает мама.
— Мам, об этом речь не идет, — успокаиваю я ее.
Мы с Джо и Конни переглядываемся. Мы разные, но росли у одних родителей. У нас схожие чувства. Мы будто трое прохожих, ставшие свидетелями одной аварии и согласные между собой, кто ее виновник. Без ссор не обходится, но на Остров никто еще никого не посылал. Мы умеем договариваться и не горячимся так, как наши родители-бумеры.
— Ты в чем-то права, Джесс, — вздыхает Конни. — Мы действительно не думаем наперед.
— Мы вообще не думаем. Будущее застанет нас врасплох. А я даже не знаю, что останется от наследства дяди Луи, когда ФБР и налоговая взыщут свое, так что, может, и помочь не смогу. У меня такое предчувствие, что еще и в минусе окажусь.
Чувствую, как подступают слезы, но не хочется тратить на них силы. Я никогда не распоряжалась своей жизнью в полной мере, однако сегодня она выходит из-под контроля еще больше. Миссис Картенья ждет, когда я внесу залог за квартиру в Хобокене, но пока ФБР расследует дела компании, жить отдельно мне вряд ли по карману. Я не признаюсь в этом прямо, а говорю так:
— У меня есть кое-какие сбережения, но не советую вам пока искать жильца в подвальную комнату.
— Чувство юмора у тебя прежнее, — грустно качает головой папа.
— Скоро и оно пропадет, — заверяю я. — Вообще, дядя Луи сказал перед смертью, что они с тетей Лил назвали меня единственной наследницей…
— Так чего ты так взъелась, что мы об этом знали? — перебивает озадаченная мама.
— Вы держали все в секрете и принимали за меня решения без моего ведома. Так ведут себя с малолеткой или с человеком, который может сам себе навредить. Джо, Конни, вы согласны?
Оба кивают.
— Я скажу, в чем вся проблема. Вы не обращаете на меня внимания.
— Джесс, сейчас я внимательно смотрю и слушаю. — Папины слова звучат очень жалко. — Что не так?
Я перевожу взгляд на Джо и Конни:
— Ваши персональные данные родители что-то не обменяли тайком на необозначенную сумму денег когда-нибудь в будущем.
— Ты шестнадцать лет отдала «Мрамору Монте»! Это достойно вознаграждения.
— Прожила бы и так, пап.
— Расскажи ей все, Филли, — сдается отец. — Все равно узнает. Она притащила из дома Луи целый мешок документов. Скрывать нет смысла.
Я присаживаюсь, боясь не устоять на ногах.
— Мы изменили завещание, — раздается голос мамы. — Наследство всегда делилось на троих поровну. — Она перегибается через стол и берет меня за руки. — Но мы с папой обсудили все с Конни и Джо и решили оставить дом тебе одной.
— Чем же я заслужила дом?
— Тем, что твои деньги на учебу ушли на оплату юридического для Джо, — признается мама.
Я цепенею. Джо резко встает.
— Что?! — орет мой брат, который никогда не повышает голос. — Вы сказали, что даете мне взаймы свои сбережения. Я все вернул! Куда ушли деньги?
— На починку крыши. На ремонт подвала. У Филли машина сломалась. Родителей хоронили. Всех четверых. Потом свадьба Конни. Свадьба Джесс. Что тут скажешь? Деньги таяли очень быстро. Незапланированные траты накрыли нас с головой, а потом мне исполнилось шестьдесят пять, и вместо прибавки я получил предложение работать дальше за половину зарплаты. Пришлось соглашаться. — Папа краснеет от стыда, но продолжает: — Мы планировали отдать Джесс ее накопления после выпуска из школы, чтобы она могла уехать в Ратгерс. Но ты сумел пробиться на юридический, Джо, и надо было выбирать.
Я не верю своим ушам, но вслушиваюсь изо всех сил, пытаясь понять, как родители могли так поступить со мной.
— Но ненастье сменилось радугой, — мама поднимает глаза к небесам, — ты стала ездить в Монтклерский университет и выглядела счастливой. А вскоре сблизилась с Бобби Биланчей, и мы подумали, что ситуация обернулась всем на благо, ведь ты бы все равно захотела остаться и проводить побольше времени с Бобби.
Я зажимаю ладонью рот, чтобы не закричать.
— Это же наш общий семейный котел. Беру сам и другим дам.
Папа замолкает, чтобы прокашляться, и слово опять берет мама:
— Тогда мы и придумали оставить тебе дом. Не возвращать деньги после твоего развода, а погасить закладную остатком того, что выплатил нам Джо, и нашей долей от продажи дома бабули Би кузине Кармине. И решили договориться с Конни и Джо, что дом перейдет тебе. Так что когда-нибудь он весь будет твоим. Если только мы не проживем слишком долго и не возьмем обратную закладную.
— Не будем мы так делать, Филли.
— Но мне правда хотелось учиться подальше от дома! Мне это было нужно.
Неверие покидает меня, уступая место гневу.
— Уехала бы в университет с совместным обучением, спала бы в общаге, мало ли что бы случилось. Ты не создана для такого, — настаивает мама. — Ты же тревожная вся! Сколько бумажных пакетов у нас ушло за годы?
— Может, самостоятельная жизнь помогла бы мне справиться с тревожностью. Да я, кроме окрестностей, в жизни ничего и не видела, а так хотелось. Узнай я мир получше, я, может, за Бобби и не вышла бы.
— Не говори так. Ты с ума по нему сходила.
— Что-то мы ушли от темы. Те деньги были мои! Я работала каждое лето! Сидела с жуткими детишками! Один укусил
