те полдня, что прошли с подключения станции дезактивации и генераторов «Драккара», Граф не успел полностью очистить свой корабль-тело, поэтому парню пришлось объединиться с ним и предоставить ресурсы своих центров обработки информации. Ничем нереально тяжелым ИскИн трансрейдера его не нагружал — парню досталось слежение за совместной работой пары второстепенных систем и непосредственный контроль самой станции дезактивации, которая во время прыжка просто сдерживала нанопаразитов. Так что объема восприятия хватило и на наблюдение за расчетом и исполнением межзвездного прыжка.
…тяжелая туша военного транспортника натужно ворочалась в поле притяжения звезды. Девять недавно запущенных двигателей еще не накопили достаточно энергии для уверенного маневрирования. Разгон и выход в точку прыжка давался непросто. Наконец корабль занял отведенное ему Службой Навигации место и скомпенсировал тормозными соплами свое ускорение. ГПД перешли на новый режим — накопление массы ядра — и чувство неправильности у единственного живого наблюдателя усилилось. Подключенный к машине разум ощутил гадкую асинхронность циклов девяти двигателей, неровную пульсацию генераторов, перебои в подаче топлива… как будто в теле разом началось расстройство желудка, спазмы сердца и затруднение дыхания. «Старый корабль, непродуманный, чужой».
Вдруг пришло ощущение частичной завершенности, наполненности и… Вибрация, потеря ориентации, головокружение, тебя куда-то влечет мутной волной. «Вот и прыгнули».
Красотой и гармоничностью в этом процессе и не пахло — он оставлял тяжелый осадок на душе. Так и чудился запах перегретого металла, вонь горелой изоляции и скрип деформирующейся под воздействием гравитации обшивки. На разум давила нервозность и искусственность происходящего… Все то что ассоциируется с насильственным укрощением естественных природных процессов. Гравитационный прыжок был известен уже пару сотен лет, но до сих пор в механизмах его осуществлявших не было элегантности и простоты. Однако парень был доволен тем, что ему удалось это наблюдать — любой неординарный опыт служил пищей для размышления и почвой для новых идей. Он стал глубже и полнее понимать, то о чем ему рассказывал инженер Грейтер. А еще то, что ему просто органически необходимо привести в порядок расхлябанное и расстроенное «тело» Графа. Иначе спокойно летать на этом корыте он не сможет. «Хочу собственный корабль…»
Скорость и время межзвездного прыжка, или скорее «сырка в гравиволну», напрямую зависели от используемой мощности ГПД: чем дольше будет распадаться плазменное ядро в них — тем больше времени-в-пути корабль проведет в переднем, самом плотном и быстрым, фронте гравиволны и тем более высокой будет скорость прохождения маршрута. «Пиночет» на сорока процентах мощности добрался до первой поворотной звезды всего за двадцать восемь часов.
Трансрейдер вывалился из тащившей его волны в двух астороединицах над плоскостью эклиптики финишной системы. Она уже была нейтральной, то есть относилась к фронтиру, но в то же время была достаточно безопасной и в некотором роде обжитой — на орбите одной из ее пяти мертвых планет висели несколько орбитальных городов. Их население занималось в основном добычей и переработкой металлов и других полезных ископаемых. Небольшой процент составляли ученые и техники терра-форминга, которые занимались освоением наиболее перспективной планеты.
— Астроконтроль Росс 756, вызывает неизвестный борт. Астроконтроль Росс 756, вызывает неизвестный борт, прием, — Ылша навострил уши — он впервые стал свидетелем переговоров между властями фронтира и кораблем СН. Есть чему поучиться!
— Говорит КСН РИ «Пиночет». Осуществляем транзит через вашу систему без захода в «порт». Предполагаем взять у вас под конвой трех «купцов». Прием.
— Получаем ваши установочные данные «Пиночет»… Регистрация подтверждена, рады вас приветствовать в нашей системе. Купцы уже под загрузкой, выход в точку старта через пять дней. Прием.
— Вас поняли, Астроконтроль. Прошу передать координаты точки старта и выделить частоту для переговоров с «купцами». Прием.
— Запрос подтвержден. Подтвердите получение пакета. Прием.
На частоте послышался шуршащий скрип, который продолжался с полминуты — велась закачка пакета данных. Причем достаточно объемного — не похоже что там всего пара строчек.
— Говорит КСН РИ «Пиночет»: подтверждаю «чистый» прием пакета и дешифровку. Перехожу на новую несущую частоту… Следую к заданной точке. Конец связи.
— Счастливого пути, «Пиночет». Астроконтроль Росс 756, конец связи.
Ылша шумно выдохнул — он непроизвольно слушал диалог затаив дыхание, что бы ничего не пропустить. Однако «долгая» вахта сказывается: больше суток с прямым подключением!
— Граф, кто это сейчас трепался?
— Не трепался, а говорил, — недовольно пробурчал ИскИн. — И подслушивать, кстати, нехорошо!..
— Да ладно, брось! Не хотел бы свидетелей — «закрыл» бы частоту. Так кто говорил?
— Я и ИскИн местного астроконтроля или Службы Навигации, как в империи говорят. И что тебя так заинтересовало — обычная же процедура…
Парень пожал плечами:
— Для общего развития — вдруг пригодится. Будь добр, скинь мне в буфер стандартные протоколы подобного общения… — через секунду возникло чувство щекотки где-то в самом центре головы — Граф выполнил просьбу. — Ладно, так понимаю во мне нет экстренной необходимости? Тогда я пошел отсыпаться. Если что — зови.
Ылша со скрипом выбрался из удобного, но все же надоевшего за сутки дежурства ложемента, и с удовольствием потянулся вверх. По телу растеклась приятная истома сменившаяся жаждой движения. Планы на сон парень тут же задвинул на самый край сознания и отправился в местный спортзал — благо дорогу к нему он выяснил как только договорился с капитаном Коченовой о его использовании. На «Драккаре»-то специализированного отсека не было и все полтора месяца перегона с Новеи до Афины Ылша довольствовался площадкой в главном десантном трюме.
Народу в переходах по прежнему практически не было. Так же как стопроцентной освещенности, во второстепенных ветках, где топал парень, тьма чередовалась слабым светом через каждые пять-семь метров. Зато всего каких-то десять минут хода, и пожалуйте к одному из запасных выходов искомого отсека!
Парень протиснулся в узкий люк с механическим замком (техника безопасности однако!) и втянул в себя родной запах «качалки». Супер! Зал большой, просторный, с четким делением на зоны. Опасности заработать случайную травму практически нет — тренажеры и прочее «железо» находится в строго определенном месте и не «лезет» на татами или гимнастическую дорожку, что часто происходило у Кантимирыча — матерые «качки» обожали выносить блины, гири или штанги к периметру и работать непосредственно перед зеркалами. И естественно «забывали» все это в конце тренировки. Немало народу на разминке поотбивало себе пальцы ног, да и вывихи появлялись частенько.
— Куда в комбезе лезешь?! — разнесся рык дежурного по залу над немногочисленными посетителями. Народ остановился и заинтересованно развернулся в направлении взгляда «тренера». Точно на Ылшу. — Правила не для тебя что ли?!
Парень пожал плечами и улыбнулся:
— Решил дорожку срезать — вот и вывалился прямиком в зал.
