из бумажных стаканчиков рис и бросали им вдогонку. Пауло открыл дверцу машины, и Энни, подобрав шлейф платья, села на заднее сиденье.
– Эхма! – рассмеялся Пауло и сел рядом с ней.
Водитель повернулся к ним лицом – кареглазый мужчина с усами и пожелтевшими от табака зубами.
– Поздравляю, ребята!
– Спасибо! – ответили они в унисон.
Энни услышала, как кто-то стучит пальцем по стеклу. Ее дядя Деннис, с сигарой во рту, стоял возле машины.
– Ну, молодежь, – начал он, и Энни опустила стекло. – Будьте рассудительны. Будьте благоразумны. И будьте счастливы.
– И то, и другое, и третье вместе никак не получится, – сказал Пауло.
Дядя Деннис рассмеялся.
– Тогда просто будьте счастливы.
Он сжал руку Энни, и она почувствовала, как на глаза ей навернулись слезы. Деннис, брат ее матери, был уважаемым хирургом в больнице, где работала Энни. Не считая Пауло, он был самым любимым ее родственником. Для Энни дядя Деннис – лысый, с солидным брюшком и большой любитель посмеяться – скорее был отцом, чем ее собственный отец Джерри («Джерри-ничтожество», как называла его порой ее мать), который бросил их, когда она была еще ребенком.
– Спасибо, дядя Деннис, – сказала Энни.
– За что?
– За все.
– Твоя мама была бы счастлива.
– Я знаю.
– Она все видит.
– Ты думаешь?
– Думаю, что да. – Деннис улыбнулся. – Энни, а ты ведь теперь замужем.
– Да, замужем.
Он тихонько похлопал ее по затылку.
– Совсем другая жизнь, малыш.
Осталось всего десять часов.
Ни одна история не существует сама по себе. Будто нити на ткацком станке, наши жизни переплетены так, как нам и не снилось.
В то время, когда Энни и Пауло танцевали на своей свадьбе, в сорока милях от них человек по имени Толберт собирался в дорогу. Вспомнив, что в его грузовичке почти не осталось бензина, а бензозаправки в это время суток уже закрывались, он взял ключи от машины жены – маленькой, приземистой легковушки с полуспущенными шинами. Забыв запереть дом, Толберт вышел на улицу и бросил взгляд на небо и луну, обрамленную серыми облаками.
Если бы он поехал в своем грузовичке, история повернулась бы совсем по-другому. Если бы Пауло и Энни не стали еще раз фотографироваться, история повернулась бы совсем по-другому. Если бы шофер лимузина не забыл прихватить с собой сумку, что лежала возле двери его квартиры, история повернулась бы совсем по-другому. История нашей жизни пишется ежесекундно и может измениться молниеносно.
«А мы вот поже-е-е-енимся!» – запел Пауло, и Энни рассмеялась, так как он явно забыл слова песни. Она повернулась к нему спиной и положила его руки себе на плечи. Наверное, почти у каждого из нас в жизни есть кто-то, чьи прикосновения мы можем распознать даже с закрытыми глазами. Для Энни это были прикосновения рук Пауло, еще с тех пор, как они много лет назад играли в чехарду.
И сейчас тоже.
Взгляд Энни упал на его золотое венчальное кольцо, и она глубоко и радостно вздохнула. Все-таки это случилось. Они поженились. Она наконец может больше не тревожиться: а вдруг случится что-то непредвиденное?
– Я очень счастлива, – сказала она.
– И я тоже, – сказал Пауло.
Лимузин тронулся с места. Энни через окно махала всем на прощание, а гости аплодировали и жестами выказывали свою радость. Последний, кого увидела Энни, был старик в полотняной кепке, – он махал ей в ответ. Почти машинально.
Вы, наверное, слышали выражение «рай на земле». Оно подразумевает нечто чудесное, вроде отъезда молодоженов со свадьбы. Но «рай на земле» может означать и нечто иное, а именно то, что происходило с Энни в ту минуту, когда старик Эдди с «Пирса Руби» махал ей на прощание из толпы гостей.
В минуты приближения смерти приоткрывается завеса между этим миром и миром иным. Эти миры как бы перекрывают друг друга. И когда такое случается, можно увидеть тех, кто уже покинул мир земной. Нам уже видно, как они ожидают нашего прибытия.
А они видят наше приближение.
Осталось девять часов. Ночь была влажной, и начал накрапывать дождь. Водитель лимузина включил дворники. Под их мерное колебание Энни размышляла о будущем. Сначала будет медовый месяц – давно спланированное путешествие на Аляску, чтобы увидеть северное сияние. Пауло был на нем просто помешан. Он показывал ей сотни фотографий и шутливо экзаменовал ее, помнит ли она, откуда оно берется.
– Знаю, знаю, – скажет, бывало, Энни, вспоминая заученный ответ. – От Солнца отделяются частицы и летят к Земле, примерно пару дней, прорываются в нашу атмосферу там, где она всего уязвимее на…
– На макушке нашей Земли, – завершал описание Пауло.
– На макушке нашей Земли.
– Отлично! – объявлял Пауло. – Экзамен сдан.
А после Аляски у них начнется новая жизнь. Пауло и Энни вступили в организацию, которая снабжала водой обедневшие деревни. Они подписали договор на год, и в жизни Энни это была существенная перемена, так как до этого она ни разу не бывала за границей. Ее навыки медсестры могли оказаться там весьма кстати. А Пауло, веря в благотворительность, нередко строил для людей бесплатно, и его приятели шутили, что «каждый день он старается заслужить медаль за добрые дела». При воспоминании об этих словах Энни улыбнулась. Сколько раз в жизни она делала неудачный выбор, но Пауло совсем другое дело. Наконец-то у нее партнер, которым она гордилась.
– Не могу дождаться… – начала Энни.
Лимузин дернулся в сторону и пропустил выезд на шоссе.
– Черт! – глядя в зеркало заднего вида, выругался водитель. – Этот тип помешал мне свернуть.
– Ничего страшного, – сказал Пауло.
– Свернем на следующем выезде…
– Хорошо, свернем на следующем.
– Обычно я беру с собой навигатор…
– Ничего…
– Но я забыл его дома…
– Не беспокойтесь…
– Этот тип появился так неожиданно…
– Ничего страшного, – повторил Пауло, сжимая руку Энни, – нам нравится с вами ехать.
Он улыбнулся Энни, а она улыбнулась в ответ. Никто из них понятия не имел, какой оборот только что приняла их судьба.
Когда лимузин стал разворачиваться, чтобы вернуться на шоссе, Энни сквозь пелену дождя заметила впереди сигнальные огни машины. На краю дороги стояла маленькая приземистая легковушка, а рядом с ней на корточках – промокший до нитки мужчина. Лимузин приблизился, и незнакомец, встав во весь рост, помахал им рукой.
– Надо остановиться, – сказала Энни.
– Ты думаешь? – спросил Пауло.
– Он промок насквозь. И ему нужна помощь.
– Он, наверное, и сам разберется…
– Сэр, вы не могли бы остановиться? – попросила Энни.
Водитель встал перед застрявшей машиной.
– Почему бы не начать нашу супружескую жизнь с доброго дела? – сказала Энни.
– Это наверняка принесет нам
