знаешь, что девчонки мне бойкот объявили? Ни один парень не согласился со мной в пару встать! Мне даже танцевать не с кем! Я думала, ты пойдешь со мной… И… И всем там покажешь! – она всхлипнула. – Они не знают, что я твоя сестра. А видео твои смотрят. И записывают под них тренды. Я хотела… Я хотела им всем нос утереть…
– Алис, мне правда ужасно жаль, что я пропущу такой важный день, но это для нашего будущего! – уговаривал ее Алекс. – Ты про этих придурков забудешь, как только вы разойдетесь. Больше никто тебя не будет обижать. А мы на этом шоу засветимся на всю страну! Ребята так мечтали об этой возможности! Так работали!
– А я не мечтала, что ли? – всхлипнула Алиса. – А я не работала 11 лет без продыху? Без репетиторов, без дополнительных курсов, я почти все на высший балл сдала! Я так старалась! Я никогда не была проблемной сестрой, я старалась тебе жизнь облегчить как могла, изо всех сил! А ты друзей своих на первое место ставишь! А я кто для тебя? Просто обуза какая-то?
– Лисик, ну конечно нет! – он притянул ее к себе, чмокнул в макушку по привычке.
– Тогда останься, – попросила она, уткнувшись ему в грудь. – Ну пожалуйста, Лёш, только в этот раз! Я больше тебя ни о чем просить не буду! Только один разочек! Ты популярный теперь, тебя еще куда-нибудь позовут, а мой выпускной бал один раз в жизни…
Алекс стиснул челюсть, почувствовал, как ходят желваки. Ему очень хотелось поддержать сестренку, единственного родного человека, но что он скажет парням? Ник уже настроил грандиозных планов, Герб уволился с хорошей работы, Пистоль и его бывшая-будущая опять перешли в режим оттепели и планировали ребенка.
Билеты, гостиница, все было оплачено, подготовлено. И тут эта истерика.
Последние десять лет Алекс всегда ставил сестру на первое место. Он покинул группу ради нее и посвятил жизнь ей одной. Бросать ребят в такой важный момент, когда у них только-только все начало налаживаться, казалось ему в высшей степени предательством.
Он уже готов был отказать Алисе.
Но потом представил ее на выпускном балу в одиночестве. Такую маленькую, несчастную, хрупкую, неподготовленную к этому жестокому миру… Как он мог оставить ее на растерзание одноклассникам, которые издевались над ней много лет? Как мог выпустить ее во взрослую жизнь с травмой, которую она потащит дальше с собой и которую будет волочить потом долгие годы, как он сам когда-то?
Алекс сдался и выдохнул:
– Лисик, а давай знаешь что сделаем? Я обсужу вопрос с парнями, потом позвоню твоей директрисе и договорюсь, чтобы мы с группой выступили на этом твоем балу. Круто же будет?
Алиса тут же отстранилась от него, вытаращив глаза.
– Серьезно?! Лёш! Лёшка, ты чудо! – она повисла на нем, визжа, как когда-то в детстве, зацеловала в обе щеки.
Алекса будто напополам разделило. Одна его часть радовалась, а другой было тошно.
Ну разве можно сравнить какой-то несчастный выпускной бал в провинциальной школе и столичное шоу, способное вывести группу на новый уровень?
И все же Алекс выбрал сестру. Снова.
Глава 22
Школьный бал
Парни были не в восторге от решения Алекса, но открыто возмущаться не стали. Выступить в школе тоже согласились, тем более что это была та самая школа, где они сами были когда-то выпускниками.
– Давно хотел свести счеты с этой шарагой, – сказал Пистоль.
– Мы на выпускном слово дали, что покажем им всем! – подтвердил Ник. – Надо его сдержать.
Но Алекс все равно ощущал их досаду, и ему было плохо от этого. Он чувствовал себя предателем. Как будто снова бросил HUSKY, как десять лет назад, и отрезал им путь к славе.
– Не парьтесь, – успокаивал всех Ник. – Тренд пока жив! Нас еще куда-нибудь пригласят! Скоро Алекс новую песню напишет, и мы опять зажжем.
Только вот песни у Алекса в последнее время не складывались. Он копался в себе так и сяк, пытался найти что-то, что цепляло бы за душу, болело и требовало выхода. Но найти толком не мог. Потому что его теперь мало что беспокоило.
Он мог предложить парням только «Покинутых пташек» – песню, посвященную Алисе. Было бы трогательно исполнить ее на сцене перед сестрой. Но именно из-за нее HUSKY упустили важный шанс, и просить их сыграть эту композицию было уже слишком. А еще Алекс переживал, что это не в стиле группе.
«Сплошные сопли, – наверняка сказал бы Пистоль. – Унылые и размазанные».
– Ух, я что-то даже волнуюсь, – улыбнулся Ник, заглянув в актовый зал, где уже было полно народу. – Как будто в прошлое попал. Тут, похоже, вообще ремонта не было.
– Шторы стопудово те же самые, – хмыкнул Пистоль.
– И пыль на них тоже десятилетней давности, – добавил Алекс, провожая взглядом выпускников, которые поднимались на сцену и уходили с нее с аттестатами.
Алиса уже получила свою золотую медаль на торжественной общешкольной церемонии. Алекс там присутствовал, но особо не светился по просьбе сестры, чтобы получился вау-эффект.
– А теперь, – улыбаясь до ушей, начала директриса, – у нас для вас особый сюрприз!
– Старушенция в лютом восторге от нашей инициативы, – прокомментировал Ник. – Спорим, тут бюджета вообще ни на что не было в плане развлечений?
– Вот уж не думал, что эта карга будет рада меня видеть, – сказал Пистоль, поправляя галстук. – Думал, напялит чесночное ожерелье и кресты на всех стенах нарисует. Помните, как она меня называла?
– Ты дьявольское отро-о-одье, Панакеев! – передразнил Ник.
Герб хрюкнул в кулак.
– А я помню, как она зажимала меня в углах и шипела: «Ты же такой хороший мальчик, Никиточка! Зачем ты связался с этой компанией беспризорников? Они на тебя плохо влияют!»
Парни засмеялись.
– Она меня так этим достала, что я ей язык показал. А там пирсинг! Я как раз только-только проколол. Она потом бледная ходила полдня.
Парни засмеялись так громко, что на них даже шикнули с дальних рядов зала. Одному Алексу было не особо весело.
Отдавая страх неудачи, он не учел, что подсознательно все школьные годы считал неудачными, раз уж итог был плачевный. Он так ничего и не добился. Из-за него развалилась группа. Он бросил друзей. Он сдался. В итоге все успехи, вся радость и все старания свелись к одной большой неудаче, и Алекс едва мог вспомнить, как все начиналось.
– Наши любимые выпускники, гордость школы, – рассыпалась похвалой директриса.
– Ну заливает, – покачал головой Пистоль. – Все такая же лицемерная. Кто побогаче, с теми сю-сю-сю,
