что терпеть не может договоренностей, а в итоге сам вытянул у нее обещание встретиться снова. Она сказала, что они увидятся через три дня, и даже назвала место: «Калевала».
— Намбара Сугико! Что, ради всего святого, ты творишь?
Это мрачный голос Анан.
Помолчи, Анан! Очень тебя прошу, не нужно ничего говорить.
А Хораи Кэнскэ, вернувшись домой, застал жену за косметическими процедурами. Сидя перед зеркалом, она размазывала по лицу липкую массу, которая как по волшебству стягивала кожу и мгновенно застывала.
— Послушай-ка! У меня сегодня состоялось рандеву с твоей любимой подругой.
— Вот как? О-Суги? Что же, замечательно, — тихонько отозвалась через какое-то время Хораи Кадзуко, стараясь не шевелить собранными в бантик губами.
— Ты, вероятно, будешь не в восторге, если я закручу с ней роман?
— Дерзай. Только ты у нее интереса не вызовешь, даже если сам увлечешься.
Под щеками на маске появилось несколько трещин. Косметическая процедура занимала госпожу Хораи все меньше.
— Да ладно. Заключим пари? Что на кону?
— Дай подумать… я закажу тебе новый костюм!
Она глянула через плечо в зеркало и торопливо вытерла лицо полотенцем: мысль о завершении процедуры лучше было оставить.
— А чего хочешь ты?
— Жемчужное ожерелье. Можно колье-чокер.
— Выдали карт-бланш на измену, пообещали костюм. Да я счастливчик!
— Мне тебя даже жаль: и с О-Суги ничего не получится, и за жемчуг придется заплатить. Постой, а как насчет доказательств?
— Я тебе во всем признаюсь: изменил — так изменил.
— Предлагаешь положиться на твое слово? Ну нет. Впрочем, ладно, я и так все пойму, как только увижу О-Суги.
Хораи Кадзуко не убирала на день постель. Покрывало потемнело, ткань ватного одеяла местами протерлась. За эту и многие другие привычки Кэнксэ жену буквально ненавидел, но уже ничего ей не говорил. В доме было грязно, в кастрюлях по нескольку дней кисло одно и то же. Во всем ощущалась тоскливая обыденность семейной жизни. Кэнскэ собственноручно убирал свою комнату. Поставил там себе отдельную кровать. Кадзуко время от времени заглядывала к мужу. Когда она смотрела на него, во взгляде ее, кажется, проскальзывало сочувствие. Однако муж сочувственных взглядов не замечал. И отвечал жене исключительно делом. В ту ночь они легли спать порознь, на разных этажах. Кэнскэ мысленно вернулся к разговору с Намбарой Сугико. Она сказала, что он в действительности любит жену, и что та его тоже любит. Кэнскэ недоумевал.
Неужели для душевного спокойствия мне требуется, чтобы в глазах общества эта женщина непременно была моей женой?
Секунды спустя, переворачиваясь на другой бок, он уже спал.
VIII
Намбара Сугико появилась в «Калевале» на целых двадцать минут раньше условленного времени. И стала ждать Хораи Кэнскэ. Хораи Кадзуко вела задушевную беседу с единственным посетителем, но радостно окликнула подругу:
— О-Суги! Надо же, тебя сегодня не узнать.
Намбара Сугико завила волосы в крупные локоны, нанесла яркий, привлекающий внимание макияж. Привычный европейский костюм прямого кроя сменила на юбку гофре лососево-розового цвета и шелковую блузку, украшенную на манжетах мелкой вышивкой. В руках она сжимала красную сумочку. Сквозь белые перчатки поблескивал красный маникюр.
— Я на днях воспользовалась щедростью господина Хораи — он угощал.
— Да, я слышала. Ты, мне кажется, минуты отдыха себе не позволяешь, но обществом этого кавалера можешь располагать свободно — не откажи себе в малом, сделай милость.
Намбара Сугико присела возле столика с видом на реку. О том, что они с Хораи Кэнскэ договорились встретиться, она умолчала. Заказав прохладительный напиток, она перевела взгляд на воду.
— Вчера, когда мы виделись с Нисиной Рокуро, он показался мне страшно осунувшимся! И так мало говорил. Я переживаю за него.
— Наверное, ты считаешь, что нельзя сегодня идти на свидание с другим мужчиной, да, Анан?
— Конечно! Анан ощущает себя преступницей. Даже если на свидание идет Намбара Сугико, Анан все равно неприятно.
— Я же не пылаю к Хораи Кэнскэ любовью!
— В любом случае, это ужасно. Послушай, пока он еще не появился, давай уйдем отсюда?
Намбара Сугико сделала неуверенную попытку подняться на ноги. Но закурила очередную сигарету и успокоилась. Дверь открылась. Вошел Хораи Кэнскэ.
— Добрый день! Хотела поблагодарить вас за тот чудесный вечер. А сегодня вы один?
Хораи Кэнскэ чуть заметно поморщился, В присутствии жены-то зачем?
— Удивительное совпадение. Вот и я тоже — одна.
Намбара Сугико изобразила ослепительную улыбку.
— Решил заглянуть по дороге… Воды, пожалуйста! — он попросил девочку-официантку принести стакан воды.
Хораи Кадзуко улыбалась. Кэнскэ подумал, что женщины вполне могли договориться между собой и что-нибудь замыслить. Посетитель, с которым беседовала Хораи Кадзуко, ушел.
— Послушайте, может быть, сходим куда-нибудь, выпьем втроем?
Не успела Намбара Сугико договорить, как в ответ раздалось:
— У меня запланирована встреча. О-Суги, пусть сегодня компанию тебе составит мой муж.
Хораи Кадзуко мысленно отметила для себя вопрос, который Намбара Сугико адресовала Кэнскэ: «Сегодня вы один?»
На другой стороне улицы, за трамвайными путями, Хораи Кэнскэ и Намбара Сугико сели в такси.
— Все-таки не понимаю я женщин!
Намбара громко рассмеялась.
— Но вы же утаили от жены тот факт, что назначили мне сегодня встречу.
— Как вы догадались?
— У вашей жены такой характер: она сразу выкладывает все, что знает. А про нашу встречу ни словом не обмолвилась.
— Выходит, она решила, что мы столкнулись в кафе случайно.
— Именно так!
Правая рука Намбары неожиданно коснулась колена Хораи Кэнскэ. Чтобы показать, что жест намеренный, Намбара повторно опустила руку, вложив в прикосновение некоторую силу.
— Куда вы меня везете?
— Хочу показать одну свою девочку, очень милую.
— Звучит интересно!
Машина остановилась у входа в торговый квартал. Они зашли в расположенный в переулке бар.
— Хиро-тян, ты здесь?
Из глубины бара, постукивая сандалиями дзори, вышла белолицая красивая девушка с изящной линией подбородка. Ей очень шло украшенное мелким узором кимоно.
— Кэн-сан! Как же так можно? Совсем нас позабыли.
Хораи тяжело опустился на стоявший в углу диван. Намбара села рядом.
— Моя спутница — джазовая певица!
Намбара задорно улыбнулась красавице, когда та поднесла ей зажженную спичку.
— Принести вам пива?
Девушка отошла к стойке. Посетителей было немного, одна компания. Распорядительница бара осыпала присутствующих радушными улыбками.
— Ну что, как моя Хиро-тян?
— Она мне нравится. Редкий для Осаки типаж — здесь почти все женщины мягкие и до невозможности томные!
— Вот и отлично.
— Еще немного за ней понаблюдаю и обязательно придумаю прозвище.
Хораи и Намбара пили пиво и болтали с Хиро-тян. Говорили о пустяках. И все же постепенно становились друг другу ближе.
— Сами подумайте, чем вас привлекает эта спот-герл? — спросила Намбара Сугико у Хораи
