чуть дальше и поинтересовался у следующего водителя:
– Что это у вас там происходит такое в городе? Что стряслось, честные люди?
И другой водила ответил ему:
– Ехал бы ты в пизду, мужик! Честные люди закончились.
Григорий оставил грубияна в покое. Когда следующий водила опустил стекло и открыл было рот, Григорий достал из бардачка пистолет Макарова и приставил водиле ко лбу.
– Друг! Скажи мне, что за дела у вас творятся и по какому поводу рвете когти.
Третий водила присмирел от оружейного вида и говорит:
– Мил человек… Дела у нас и вправду творятся, черт его разберет, страшно жить, а сам я политикой не интересуюсь. Если тебе так любопытно, езжай прямиком к нашему губернатору да спроси его, пока он не уехал. Зовут его Альберт Данилович Царь (да, такая фамилия). Адрес: Ленина пять, не заблудишься.
* * *
Город был как любой среднестатистический населенный пункт малой агломерации – разбит, аляпист, невесел. На столбе висело наполовину сорванное объявление: «Студентки Марина и Альбина ищут состоятельного мужчину…». Из лужи у продуктового лакал воду трехногий пес. В клумбу для красоты был вмонтирован покрышечный лебедь.
Дом губернатора был заметен издалека, так как представлял собой объект явной роскоши на фоне обветшалой церквухи, хрущевок и несчастного вида изб. И хотя он был почти наглухо огорожен бетонным забором, было понятно, что здесь проживает человек небедный, со вкусом.
– Друг, подскажи, как с Царем переговорить? – крикнул из машины Григорий охраннику, занимавшему будку на КПП.
– А кто спрашивает?
– Григорий Победоносцев, я к вам из столицы, неделю в пути, хотел узнать новостей, может, руки нужны, я человек служивый, знаю и розыск, и силу. Вот и хочу перекинуться по этому поводу с вашим первым.
– Ехай куда ехал, петушара, пока ноги ходят и руки сгибаются.
Григорий открыл дверь шестерки и полез уже в бардачок, чтоб наказать грубияна, как рядом раздался молодой женский голос:
– Витя, открывай ворота, этот со мной.
– Да вы ж его в первый раз видите, Елена Альбертовна!
– Цыц! Приказываю. Вылезай, столичный, и пушку оставь. Без дураков.
Григорий вылез, обнаружив у КПП молодую блондинку лет двадцати с небольшим, бедра круглые, грудь при себе, в глазах закат, на губах спелая вишня.
Посреди бетонного забора отворились ворота, и блондинка потянула за локоть Григория внутрь.
– Откуда такое доверие с незнакомцу, спросишь ты? Да ведь сейчас только иногородним доверять и можно. К тому же глаза у тебя добрые, а я в людях хорошо разбираюсь. Я дочь, если что, губернаторская, зови меня Леночкой.
Она подмигнула Григорию, но тот по привычке исследовал взглядом периметр. Леночка выждала паузу и снова защебетала.
– Ну рассказывай, как там столица, что интересного? Правду говорят, что «Макдоналдс» открылся и по домам из танков стреляют? У нас тихо-гладко до недавнего времени было, ну, шмаляли, бывало, но сейчас совсем жуть пошла. Беспорядок творится, смертность растет, наркомани́я повальная. Люди стали на волков похожи, а некоторые волки – на людей…
Григорий завистливо цокнул языком при виде роскошного внутреннего двора с фонтаном и скульптурами в мраморе.
– …Как будто и этого мало, горожане пропадать без вести стали, а через неделю вновь появляться, только уже без головы. Вот уже за сотню голов счет пошел, все в панике разъезжаются, пересидеть думают в области. Да только не выйдет пересидеть, это вот мое мнение. Безголовье региональный масштаб принять может, пока ответственных не привлекут. Нечисть в городе завелась, чур меня, чур.
Леночка подвела Григория мимо роскошной парадной лестницы особняка к террасе с бассейном. Погода стояла некупальная, дело шло к ноябрю, но седовласый мужчина, выходящий из воды, как будто совсем не мерз. Охранники в костюмах подали ему полотенце, помогли надеть красный халат и подожгли сигару. При виде гостей он нахмурился и выпустил облако дыма.
– Ну и кого ты ко мне привела в этот раз?
– Знакомься, папочка, это Григорий, иногородний странник, прибыл наш город от темных сил защищать.
– Дура! А я чем, по-твоему, занят? У нас все отделы на ушах, каждая вошь при деле. Ладно, Леночка, знаешь что – иди погуляй. Возьми в гараже тачку, покатайся с подругами. Только я тебя умоляю, хватит приводить ко мне людей с улицы и забивать себе голову эзотерикой.
Леночка снова подмигнула Григорию и уцокала вдаль. Царь жестом велел охране обыскать путника. Его вмиг скрутили, вытащили документы, зажигалку, рубль и сигаретную пачку, а иных предметов при нем не нашли.
– Вы меня извините, Григорий, кхм… – Царь полистал паспорт. – …Владимирович. Меры предосторожности, сами понимаете, время такое. Давайте тут присядем. Хотите водки, а? Валера!
Он защелкал пальцами, и через секунду сзади Григория всплыл человек, одетый в жилетку, с бутылкой в ведре и со льдом. Выпили. Царь подобрел лицом, Григорий тоже позволил себе улыбку. Злой человек доброго водкой поить не станет.
– А дочь вы не слушайте. Она девчонка хорошая, но с небольшой припездью – в нечисть верит и в сказочных супергероев.
– Значит, недостатка в ресурсах у вас не имеется?
– Да, видите сами, город у нас небольшой, всех кого могли уже подключили, центр пока не беспокоим, себе же дороже. Нас эта беда с обезглавливанием уж месяц как мучает, но мы принимаем меры, комендантский час вон ввели, патрули. Скоро изловим маньяка, приговорим к смертной казни и заживем все как встарь. Маньяк, как обычно, окажется каким-нибудь педагогом начальной школы или бухгалтером. Мы такое уже не раз проходили, и сколько еще этого у нас впереди… А вы к нам надолго или проездом?
– Да как получится. Но теперь, наверно, проездом.
– Так ведь уже дело к вечеру, куда в такой час рыпаться? Дорога из города освещена плохо, а на юге разбойники опорный пункт заняли. Вы ночку в городе-то переночуйте. Я вам отель неплохой забронирую. Смотреть у нас особо нечего, так, картинная галерея и краеведческий музей с чучела́ми. Да и ситуация на улицах неприятная. Но это ночью, а днем погулять вполне можно.
– Спасибо вам за заботу. Пожалуй, и вправду переночую, а утром в дорогу.
* * *
Григория сопроводили на указанный Царем постоялый двор. Номер оказался не сказать что хоромы, но без клопов и грязи в углах, а это, по меркам нашего героя, было уже о-го-го. Кровать одноместная, чайничек, чистое полотенце. Твердые две с половиной звезды. Он принес из машины фикус и поставил его на тумбочку для уюта, а тяжелое свое прошлое доставать оттуда не стал. Пусть лежит.
Ночь была тиха и тревожна, как это бывает, когда спишь в новом месте. Невидимое зло бродило по
