так же. Я не смогу жить так, заставляя себя, я не вынесу этой лжи. Я не такой сын, о каком ты мечтала, но я уверен, ты сможешь гордиться Майклом. А сейчас, извините, мне пора идти.
Билл тут же кидается утешать ее. Он пытается поддержать отчаявшуюся мать, которая не понимает, какую ошибку она совершила, что заслужила такое неуважение. Но как можно надеяться, что я приму все это?
Телефонный звонок прерывает мои мысли. Я выхожу из кухни, беру куртку и открываю дверь. Подношу телефон к уху и отвечаю.
– Чен, ты опоздал. Ты там не помер? Фредерик уже дал нам новое задание, и мы поехали его выполнять, предыдущее-то мы не сделали. Ну, знаешь, вчера какой-то псих выстрелил в видеокамеру с отснятым материалом.
Бросаю взгляд на часы. Приснившийся кошмар и утренняя сцена заняли много времени, и я выбился из графика. Я подхожу к дороге, придется поймать такси.
– Куда вы едете? Я догоню.
Не успеваю я договорить, как огромная машина Сии резко тормозит рядом со мной. Я открываю пассажирскую дверь и сажусь.
– Доброе утро, котик. Пристегивайся, я сегодня немного на взводе.
Я подчиняюсь.
– Как ты…
– Узнала, где ты живешь? Милый, за кого ты меня принимаешь? – Она пролетает на красный, из машин, которые она небрежно подрезает, доносятся сотни ругательств.
Она ведет машину молча, губы плотно сжаты, пальцами постукивает по рулю. Она безумна, у нее нет правил. Даже вчера она меня подначивала. Словно она видит и слышит то, что сжирает меня, словно она способна это понять.
– Я не сталкер. Я знаю ваши адреса, потому что сфотографировала регистрационные документы в канцелярии. Не смотри на меня так.
Я хмурюсь.
– Разве это законно?
– Не вижу проблемы. Хочешь подать на меня в суд? – отвечает она с улыбкой.
Я качаю головой.
– Ты ненормальная.
Безумие Сии отвлекает меня от всех мыслей. Наблюдая за другими, она подмечает и вытаскивает на свет все компрометирующие подробности. Предпочитает рисовать вывернутые изображения, а не уже всем знакомые.
– Итак, подробности: Фредерик разозлился, потому что наш рейтинг упал, да еще и корпоративная камера разбилась. Поэтому мы должны засучить рукава и приложить в два раза больше усилий. Открой сумку, там распечатки с сегодняшним заданием.
Я так и делаю. Беру листы и внимательно читаю, не упуская ни малейшей детали. Мы должны снять автомобильную гонку и отправить материал не позже сегодняшнего вечера. Это большое событие для города, поэтому и много машин на дорогах.
Мы добираемся до места встречи. Сиа влетает на парковочное место прямо перед носом у другого водителя.
– Нахалка! Оно занято! – орет мужчина, когда мы выходим из машины.
– Ой, простите. Хотите, чтобы я уехала? – Сиа нацепляет на лицо огорченную гримасу.
– Ну, вообще-то я был первым, – заикается он. Его уверенность пошатнулась из-за ее красоты и неожиданной реакции.
Сиа изгибает губы в издевательской улыбке и с ненавистью отвечает:
– Противно… Взрослый мужчина орет на девушку из-за какой-то парковки. Ты даже не представляешь, какие кары тебя ждут, угнетатель слабых.
Как всегда, тот, на кого направлены странные слова Сии или, как она их называет, «проклятия», впадает в шок. Как будто она действительно научилась читать души людей. Сиа поворачивается, делает мне знак следовать за ней и идет ко входу.
– Ты что, гадалка? Почему ты так говоришь, откуда ты все это берешь?
Она кидает на меня быстрый взгляд, пока мы поднимаемся по лестнице к месту встречи.
– Пожалуйста, не сравнивай меня с этими неудачницами. Это проклятия, Чен. Ничего общего с гаданиями, – отвечает она, явно обиженная моими словами.
И вдруг в ее глазах вспыхивает хищный огонек. Я тут же понимаю, в чем причина: Дерек. Он сидит на трибуне и смотрит на трассу со скучающим видом. Светлые волосы, бледное лицо и голубые глаза притягивают внимание всех девушек. Одна из них набирается смелости и начинает пробираться к нему с другого конца ряда. Но одна знакомая психопатка собирается нарушить ее планы.
– Извини, тут свободно? – робко спрашивает девушка, показывая на пустое сиденье рядом с Дереком.
Дерек внимательно смотрит на нее, она краснеет и отводит взгляд.
– П-просто отсюда лучше видно… я заметила, что т-ты один, и вот… – она смущена молчанием Дерека.
Чем дольше он на нее смотрит, тем больше она погружается в состояние, похожее на транс.
– Знаешь, откуда самый офигенный вид, милочка? Вон оттуда, с первого ряда! Лучший!
Сиа, как всегда, грубо и бесцеремонно встревает в разговор. Она улыбается, заметив, что бедная девушка занервничала еще больше. Тем временем я сажусь и начинаю настраивать камеры для съемки гонок.
– А, д-да… извините, я не знала, что вы вместе.
– Ты прощена. Тебе туда, наслаждайся зрелищем. – Сиа фальшиво улыбается ей.
Смущенная девушка неловко спускается в первый ряд и присоединяется к группе болельщиков. Сиа, довольная своей выходкой, садится рядом с Дереком.
– Синяки прошли, ледяной принц?
– Не твое дело.
– Ах, как грубо! Ты все еще переживаешь после нашей ночи? – Она нарочно повышает голос.
Нашей ночи? Дерек сжимает зубы и пронзает ее взглядом. Кажется, у них появился общий секрет, которым Сиа теперь его подкалывает. А ведь правда, после интервью у Санчесов они оба как-то подозрительно незаметно исчезли.
– Ну что? Когда же мы повторим нашу ночь?
– Ты теперь так постоянно будешь?
– Не знаю… может да, может нет. Зависит от многого. – Она игриво подмигивает, накручивая на палец прядь волос.
Дерек вздыхает. Он устал от вечного соседства со взрывчаткой, которая никак от него не отцепится. Я до сих пор не понимаю, чего она так зациклилась на Дереке, ведь она может легко соблазнить любого парня. Она просто помешалась из-за того, что никак не может его заполучить, говорит, что «хочет разморозить его и посмотреть, что прячется за доспехами ледяного принца».
Дерек уставился на трек, не обращая внимания на жадный взгляд Сии. К нам подходит Оливия. «Девушка, которую выбрала Эвелина».
– Извините за задержку, мне надо было заехать домой, – она садится рядом с Сией.
– Расслабься, Чен опоздал больше всех. Он проспал выволочку Фредерика, я за ним заехала и привезла сюда, как мешок с картошкой. Да, Чен?
Оливия изображает вежливую улыбку и отводит взгляд. На ее лице легкий макияж, а кремовое пальто облегает ее, как защитная оболочка.
«В тот день я тоже должна была умереть».
Эхо ее слов все еще звучит в моей голове. Чем больше я смотрю на нее, тем больше замечаю детали, на которые раньше не обращал внимания: как она перестает улыбаться, когда никто на нее не смотрит; как
