дверь. Бабушка Маруся решила не открывать, помня, чем это закончилось в прошлый раз. Но стук повторился, очень настойчиво. Родственники так не стучат. Это был другой стук. Официальный. Бабушка Маруся, кряхтя и поругиваясь, встала и пошла открывать. На пороге стояла целая делегация из сельсовета. Очень торжественная. Бабушка Маруся вывела всех во двор, в доме они бы не поместились.
Нет, она не испугалась, хотя на базаре потом твердили, что испугались все – с чего вдруг столько людей из сельсовета наведались к бабушке Марусе? Наверняка про базар хотят узнать. Может, преступления какие. Базар ведь дело такое, денежное. Тут у многих могут быть интересы. А бабушка Маруся вроде как всех знала. Она всех знала, но давно ничего не боялась. И вообще умереть спокойно хотела. А тут опять не дали, побеспокоили. И было бы ради чего!
– Скажите, а вы крещеная? – спросил, помявшись, глава сельсовета Казбек Альбертович.
– Казик, это ты? – прищурилась бабушка Маруся. – Растолстел, что ли?
– Да, это я, – ответил Казбек Альбертович. Бабушка Маруся его еще младенцем знала.
– Так что ты спрашиваешь? Как Роза? Не болеет? Не обижаешь ее? Не обижай, она хорошая девочка. Не понимаю, зачем за тебя вышла? Такая вроде бы умная была. Передавай ей привет. Давно ее не видела. Пусть заходит.
– Хорошо, спасибо, передам, – откашлялся Казбек Альбертович. – Так что, бабушка Маруся, вы крещеная?
– Конечно, как иначе? – удивилась бабушка Маруся. – За это теперь тоже в тюрьму сажают? Так я младенцем была, меня еще моя бабка покрестила. Вон, и икона ее стоит. Уничтожите? Так это грех большой, если что. Иконка-то старая, восемнадцатого века, давно в нашей семье. А вдруг ценность представляет для нашего советского государства?
– Это хорошо, – заявил радостно глава сельсовета. – И про иконку, и про ценность!
– Что-то я плохо слышать стала с годами. Хорошо, говоришь? – Бабушка Маруся все прекрасно слышала, но иногда прикидывалась тугой на ухо.
– Конечно, хорошо. А вот вы нам расскажите, что такое храм, – попросил Казбек Альбертович.
– Так церковь называли. «Храм» от слова «хоромы» произошло. Большое сооружение. Там и молитвы, и трапезная, – ответила бабушка Маруся.
– То есть это православная церковь, правильно? – уточнил глава сельсовета.
– Да, у католиков – «костел» вроде бы. «Собор» – это для епископов, архиепископов. Не помню точно, забываю все.
– Так «храм» – это точно православный? – уточнил Казбек Альбертович.
– Конечно, а какой еще? – удивилась бабушка Маруся.
– А у вас крестик есть? – спросил глава сельсовета.
– Есть, конечно, но он не ценный, серебряный, совсем маленький.
– А икона очень ценная?
– Думаю, да. Еще моя бабушка ее за собой всегда возила, в несколько слоев ткани обернув, – ответила бабушка Маруся.
– Вы сможете ее отдать на нужды новой советской церкви? – спросил строго глава сельсовета.
– Можно подумать, меня кто-то спросит, – пожала плечами бабушка Маруся. Она вошла в свою комнатку и сняла со стены иконку. – Забирай сейчас. Случилось что? С Розой? С чего тебе икона-то понадобилась? Если для молитвы, так слова надо знать, которые читать. Эта икона – Богородица, значит, ей нужно читать. Но молитву я уж и не припомню. Знаю, что бабушка моя у Богородицы всегда за детей просила и за семейную жизнь. Так у вас что-то с Розой?
Глава сельсовета торжественно взял икону и понес ее на вытянутых руках, не ответив. Бабушка Маруся покачала головой.
Церковь построили в рекордные сроки рядом с Домом культуры имени Ленина и площадью Ленина, на которой стоял памятник Ленину. На базаре ходили разговоры жарким шепотом. Никто ничего не понимал. Село исторически мусульманское. Кладбище, старая его часть, – мусульманское. Развалины – мечети. Могли бы учесть исторические традиции, хотя и напрочь забытые. Но городу, оказалось, виднее, так что православную церковь, новодел, возвели между главной и вокзальной площадями. Навезли каких-то наляпанных икон, развесили по стенам. А главный артефакт, ту самую икону бабушки Маруси, повесили над входом. Туристы приезжали, смотрели. Местные в церковь не заходили. Туристов же запечатлел приехавший фотограф из городской газеты – репортаж назывался «Сохраняя народные традиции». Может, туристы и полагали, что это достопримечательность, местные же жители верили в обереги, проклятия, заговоры, травы и прочую магию. А в корявые иконки не верили. Все матери твердили, что их ребенок лучше нарисует.
Спустя пару месяцев в селе объявили общий праздник. Надо было готовиться. В церковь из города собирались привезти новый, только что отлитый колокол, чтобы повесить на колокольне и чтобы звонарь отбивал каждый час. А еще, так сказать, торжественно открыть новый храм. В селе все слегка напряглись. На выстроенной церкви как-то про колокольню забыли и ее попросту не было. Где взять звонаря, умеющего бить в колокола, тоже не знали.
Опять же, никто не имел ни малейшего понятия, как проводить торжественное открытие храма. Ладно бы Дома культуры – там все понятно. Красная ленточка, ножницы, перерезать. Дети с гвоздиками, выступление местного ансамбля народного танца. Плюс подтянуть учеников музыкалки – сыграют что-нибудь и споют. Общее собрание жителей села устроили на базаре. А где еще? Надо ведь было еще местных убедить не шарахаться от церкви как черт от ладана. Даже бабушка Маруся обходила новодел стороной, усердно крестясь. Уже оказавшись на базаре, хваталась за сердце и рассасывала таблетку. И так каждый раз. Хоть на базар не ходи. Местные женщины детям на всякий случай закололи булавками от сглаза брюки, юбки, рубашки, младенцам повязали красные нити на запястье – тоже от сглаза. И не разрешали бегать вокруг новой церкви. Так, на всякий случай. Кто ж знает, как она с развалинами мечети договорится?
В селе верили, что у каждого строения есть душа. Иначе почему в один дом прилетает молния или один сарай сгорает, а другому хоть бы хны? Верили, что дома умеют защитить хозяев – вдруг дверь оказывается открытой, когда всегда была запертой. И надо же, в это самое время уголек из печки выскочил. Что-то сгорело, но никто из людей не угорел. Местные жители даже хотели скинуться и пригласить из города гадалку-знахарку-ведунью, чтобы на новое здание заклятие от злых духов наложила. В общем, у всех были страхи и сомнения.
Казбек Альбертович вышел на середину базара и обозначил все проблемы, как есть. А чего скрывать? Все равно все узнают. И просил поделиться советами, как все лучше сделать. Причем срочно. На базаре собрались почти все жители. Скорее для развлечения. Редко когда сельсовет просит совета у жителей. Он вроде как только распоряжения передает. Да и Казбек Альбертович выглядел уж совсем уставшим и перепуганным. Он все же был свой.
