Не только бабушка Маруся его во младенчестве на руках держала. Бабушка Белла тоже. А своих в селе не бросают в трудную минуту. Так что жители принялись обсуждать, как срочно выстроить колокольню, провести торжественное открытие храма и не дать Казику, как в селе называли Казбека Альбертовича, лишиться своего поста. Лучше свой во главе сельсовета, чем чужак.
С открытием разобрались быстро: делать так, как всегда. Дети, гвоздики, ленточка, танцы, ансамбль осетинских гармошек. Всем всегда нравится. Никогда не было нареканий. Наоборот, на конкурсы в город отправляли и ансамбль танца, и ансамбль осетинских гармошек. Хор тоже хорошо. Замечательный хор. Только что петь? Национальные песни вроде как не подходят. Тогда руководительница хора Елена Ивановна призналась, что учила с детьми «Аллилуйю», что переводится как «хвалите Господа» или «слава Богу». Очень красивая песня. А капелла. Точно подойдет. Казбек Альбертович поймал какого-то мальчонку, крутившегося на базаре, и велел обежать все дома и срочно вызвать хор на базар. Он хотел лично услышать песню с непонятным названием. Детей собрали. Елена Ивановна всех выстроила. Дети быстро оценили ситуацию и попросили за внеплановую репетицию мороженое. Казбек Альбертович кивнул и обещал каждому по мороженому.
Дети спели отлично. Даже бабушка Маруся прослезилась и сказала, что очень красивая песня, подходит более чем. Поскольку бабушка Маруся и Елена Ивановна были русскими женщинами, Казбек Альбертович решил, что им лучше знать, что петь. Но песня действительно была красивой и вполне подходящей. А дети пели, как ангелы. Еще бы. За мороженое они и на бис могли спеть не хуже.
Главная проблема все-таки заключалась в колокольне. Но жители сплотились и решили совместными усилиями возвести уж как получится. Казбек Альбертович обещал за помощь дополнительную поставку комбикорма. А комбикорм – то, чем кормят животных в селе, – это даже лучше, чем мороженое для детей. Так что ударили по рукам – колокольню построят в обмен на комбикорм. По три мешка каждому.
Женщины тоже подключились. Надо ведь гостей встретить, приветить, столы можно прямо здесь, на базаре, накрыть, чтобы далеко не ходить. Да и детей после выступления накормить надо. Ситро купить, например. Дети, услышав слово «ситро», загалдели. Ситро – это счастье невозможное. Особенно если «Буратину». Для взрослых «Тархун», а для детей «Буратину». Все называли именно так, с окончанием «у». Казбек Альбертович махнул рукой, мол, давайте, предлагайте. Женщины попросили дополнительную муку – и пшеничную, и кукурузную, – сахар-песок и шампунь. Давно ведь не завозили. Мыло тоже было бы неплохо. Казбек Альбертович кивнул. Женщины ответили, что стол будет организован по высшему разряду: и пироги, и рыба, и барашка зарежут. Не извольте волноваться. Но Казбек Альбертович все еще волновался, только никак не мог ухватить мысль, что упустил, чего еще не хватает? Дети, ленточки, выступления, песни, танцы, гвоздики… Вроде бы все учли.
– А кто будет в колокол звонить? – крикнул Алик. Этот мальчишка всех доводил до белого каления. Маленький, юркий, но очень уж умный. И язык впереди него бежал. Все молчат, пока взрослые обсуждают важные вопросы, а этот всегда выкрикнет. Кто мороженое попросил? Конечно, Алик, кто же еще. И насчет ситро тоже наверняка он подговорил. Но вроде как не для себя выгоду ищет, а для всех. Вот и сейчас. Только Казбек Альбертович выдохнул и немного расслабился, как снова Алик проблему создал, точнее, озвучил.
Казбек Альбертович обвел взглядом жителей. Те молчали. Никто в селе не умел звонить в колокол. Были разные таланты, но вот с колоколом никто обращаться не умел. Казбек Альбертович посмотрел с надеждой на бабушку Марусю, потом на Елену Ивановну, но обе развели руками. Бабушка Маруся только вспомнила, что нужно отбивать каждые полчаса. А Елена Ивановна заметила, что колокол – ударный инструмент, а у них в музыкалке из ударных только треугольник для малышей. Казбек Альбертович снова приуныл и поник плечами.
– Так пусть Артурчик звонит, – предложила бабушка Белла.
– Почему Артурчик? – не понял Казбек Альбертович.
– Так от него все равно никакого толку здесь, – ответила бабушка Белла. – Пусть сидит на колокольне и в колокол бьет. Хоть перед глазами мельтешить не будет.
– Почему я? Почему от меня толку нет? – возмутился Артурчик. – Не хочу я там сидеть! У меня и часов нет, чтобы следить!
Свои часы он успел снять и положить в карман брюк.
– Прадедушка его был последним муэдзином, – тихо заметила бабушка Белла. – Очень уважаемым человеком. Я тогда маленькая была, почти ничего не помню. Но моя бабушка дружила с дедушкой Артурчика. Говорила, что он был очень образованным человеком. Все религии уважал. Жаль, Артурчик совсем не в него пошел. Но, может, он хотя бы в колокол бить сможет? Прадедушка его очень красивый голос имел. Так чудесно пел. Бабушка всегда просыпалась, чтобы молитвы послушать.
– Бабушка Белла, вы самая мудрая женщина в этом селе! – воскликнул Казбек Альбертович. – Что можно придумать лучше? Правнук муэдзина, который распевал азан в мечети, пока ее не разрушили, теперь звонит в колокол в храме! Это же преемственность поколений, трудовая династия, можно сказать! Очень советский, правильный подход! Мы покажем, что стоим во главе прогресса: прадед – муэдзин, а правнук во всех смыслах перековался и сделался звонарем! Мы, то есть село, идем в ногу со временем, не отстаем. Все, решено. Артурчик будет звонарем! – радостно объявил Казбек Альбертович.
– Надо было мне тебя еще в школе прибить, – заметил Артурчик. Они с Казиком были одноклассниками.
– Кишка тонка, – ответил Казик, прямо как в детстве.
Артурчика единогласно назначили звонарем. Елена Ивановна беспокоилась за результат, как педагог, с профессиональной точки зрения. Говорила, что нужно хотя бы несколько репетиций. А вот так, с нуля, сразу правильно управиться с колоколом невозможно. Там ведь особый ритм, мелодика, нельзя просто бить как придется.
– Пусть на треугольнике потренируется, – ответил Казбек Альбертович. На том собрание и закрыли.
Открытие прошло успешно. Ансамбль танца станцевал, ансамбль осетинских гармошек сыграл. Хор спел «Аллилуйю». Столы ломились от еды. Дети заливались газировкой и объедались мороженым.
Бедная Елена Ивановна, назначенная общественностью педагогом Артурчика, учила с ним удары, объясняла тона. Тот уже ненавидел треугольник, поскольку занимался с младшей группой в музыкалке и у него получалось значительно хуже, чем у шестилеток. Елена Ивановна же в рекордные сроки пыталась изложить взрослому мужчине всю историю колоколен за несколько веков. Артурчик отставал от других учеников и по поведению. Ерзал на стуле, просился выйти и засыпал, улегшись на детской парте. Дети хихикали и отвлекались. Елена Ивановна очень переживала за «выступление» звонаря и настояла на том, что поднимется на колокольню вместе с
