думаю про ваше письмо. Про то, что медведь может подойти. Это очень необычно. Эскалация опасного поведения: как раз то, чего мы стараемся избежать.
У Сэм в душе все еще бурлили эмоции.
– Угу.
– Но такое могло случиться, если бы его подманивали, намеренно или нет. Медведи, привыкшие к людям, теряют обычную осторожность. Вы не знаете, никто тут таким не занимается?
Сэм покачала головой.
– Нет. – Она избегала смотреть на собеседницу.
Мадлен помолчала. Сэм чувствовала: она ждет, что Сэм не выдержит. Признается. Но Сэм не собиралась ничего говорить.
Инспектор вздохнула.
– Рада слышать, – наконец сказала она. – Подобное поведение не только опасно для животного, но и может привести к правовым последствиям для вовлеченных в действия людей.
На пленке, в которую был затянут баллон, пунктирной линией было показано, где открывать. Ботинки Мадлен твердо стояли на дорожке у дома. К шнуркам прилипла засохшая грязь. В душе у Сэм пульсировала правда: зверь, ее сестра, их встреча, риск.
– Ясно, – сказала она. – Ладно, спасибо, Мадлен, мы очень благодарны. Хорошего дня. – Она шагнула назад и закрыла дверь.
Следующие четыре часа Сэм сидела на диване в гостиной, проходила опросы и покрывалась холодным потом. Что подозревала Мадлен? Что она слышала? Элена ходила на работу и с работы вдоль десятков частных домов. Может, кто-то видел ее по пути, видел, как она бросает хлебные крошки и подзывает медведя?
Слова инспектора скрывали угрозу. «Правовые последствия». Но она же принесла подарок… Сэм ничего не понимала. Она закончила один опрос и начала другой. У нее уже почти накопилось достаточно денег за эти опросы, чтобы сайт разрешил их снять. Тут мать у себя в спальне издала какой-то звук, и Сэм пошла проверять, как у нее дела.
Наконец время доползло до шести часов, времени, когда должна была вернуться Элена. Сэм не могла больше ждать. Она надела кроссовки, сунула баллончик спрея в задний карман и вышла на улицу. Солнце уже клонилось к закату, но дорога все еще была теплой после жаркого дня. Сэм уставилась вдаль, надеясь, что сестра скоро появится.
А вот и она. Элена вывернула из-за угла. На лице у нее было мечтательное выражение. Аккуратная рубашка поло открывала длинные тонкие руки. На боку висела сумка. Сэм помахала и крикнула:
– Эл!
Сестра услышала и махнула в ответ.
Сэм поспешила к ней навстречу. Она уже прошла участок Ларсенов. Ей не терпелось рассказать Элене про визит Мадлен, про бесплатный спрей и предупреждение. И что у матери опять плохой день, что ей понадобилось много кислорода. Вместе они дойдут до дома, и Элена приготовит пасту на ужин. Птицы перекрикивались на верхушках деревьев у дороги. Элена свернула на обочину, и Сэм увидела там, где только что прошла сестра, скользящее движение в лесу.
Сэм застыла. Элена двигалась дальше. То, что было у нее за спиной, остановилось. Может, показалось? Сэм уставилась на деревья. Нет, оно опять тронулось с места. Живое существо.
Всего в сотне метров за Эленой, и продолжает идти вперед. Вспышки коричневого за стволами деревьев. Кричать нельзя, это может быть опасно, но надо предупредить сестру. Сэм вскинула руки, растопырив пальцы, чтобы хоть как-то дать ей знак. Ткнула пальцем в воздух. Возможно, по губам Элена с такого расстояния не прочитает, но Сэм все равно выговорила или, скорее, выдохнула: «Медведь».
Элена кивнула, но даже не ускорила шаг.
Сэм переполнял адреналин. Мышцы бедер свело судорогой. В пятницу в лесу, когда они с Эленой встретились с медведем, Сэм удерживали на месте только шок, уверенность сестры и всепоглощающий страх: а вдруг, стоит ей отвернуться, медведь нападет? Но сейчас, зная, что нужно идти ему навстречу, она застыла. Просто не могла пошевелиться. Мгновение в лесу никого не было видно, а потом зверь опять показался. Его туша появлялась и снова исчезала. Скользила по тонкой границе между их человеческой жизнью и кошмаром. Сэм понятия не имела, насколько быстро он способен двигаться.
Надо помочь Элене. Сейчас же. Она попыталась заговорить, но голосовые связки тоже свело судорогой. Наконец она сумела выдавить из себя звук и закричала:
– Быстрее!
Элена подходила ближе. На лице у нее играла усмешка.
– Все хорошо! – крикнула она сестре.
Сэм знала, что слова Элены направлены и ей за спину тоже. Она специально выбрала легкий тон, чтобы успокоить их обоих.
Медвежья туша еще не показалась из-за деревьев целиком, но Сэм все равно ее разглядела: слишком хорошо ей запомнился зверь. То, насколько он массивный. Его когти и зубы, его аппетит.
Элена непринужденно продолжала:
– Наш друг пошел со мной до дома. Я ему дала остатки ростбифа из клуба, и он, наверное, не наелся. – Элена подошла уже совсем близко, и Сэм видела, как блестят у нее глаза, прямо светятся, будто сестру заколдовали. Элена прошла три километра до дома с хищником за спиной, а разговаривала так, будто за ней следовала максимум белка. Невозможно. Немыслимо. Сэм врала в ответ на вопросы Мадлен, потому что знала, какая Элена рассудительная…
А потом, слава богу, Сэм вспомнила про спрей. Одна мысль о нем помогла ей побороть паралич. Сэм вытащила из кармана холодный баллончик и принялась возиться с крышкой. Если медведь ринется на них бегом, у них, возможно, будет всего несколько секунд. Элена что-то говорила – что? – но Сэм не слушала. Она пыталась открыть крышку с защелкой. Никак не могла разобраться. Потом нажала на рычаг.
Сначала раздалось шипение. Появилось облачко. А дальше струя вырвалась у нее из-под пальца и прочертила линию в небе.
25
Потом обеим пришлось промывать глаза и рот водой. Бок о бок сестры склонились над кухонной раковиной. Из маминой спальни не доносилось ни звука, слава богу: как они объяснили бы, что случилось? Капсаицин драл Сэм горло. Даже одежда жгла. Холодная вода не очень-то помогала.
Стоявшую рядом сестру Сэм видела только как пятно, как смутный согнутый силуэт, излучающий раздражение. Больше никакого радостного тона.
– Что это за гадость? – донеслось до Сэм сквозь шум воды.
Она прижала влажные руки к щекам. Ответ пришлось выдавливать сквозь обожженное перцем горло.
– Спрей против медведей.
Элена ничего не ответила. Только через пятнадцать минут промывания Сэм наконец начала видеть более или менее нормально и разглядела сестру со слипшимися ресницами, капающей с волос водой, распухшим и покрасневшим лицом. Обе поспешили переодеться в чистую одежду, куда не попал спрей. Элена отнесла их вещи в стиральную машину. Сэм услышала, как в коридоре открылась и закрылась дверь. Ей хотелось и кожу тоже содрать, закончить то, что начал спрей.
Элена
