там, – взрывается он. Внезапно даже не пытается быть примерным отчимом, каким он всегда старается быть при матери или чужих людях. Он злой до чертиков. Настолько, что мне просто становится страшно. Я машинально делаю шаг в сторону мамы, когда она очень странно смотрит на своего мужа. Неужели она увидела, что он не настолько прекрасен, как ей казалось долгих десять лет?
– С чего это? Санаторий в горах, неделя отдыха с одногруппниками, разве не прелесть?!
– Я не могу ручаться за то, что в голове у этих ее бестолковых одногруппников, – выдает он, даже не понимая, что в голове у них гораздо больше светлого и адекватного, в отличие от самого Олега. – А если кто-то зажмет ее в углу и изнасилует?
Меня снова начинает тошнить. Просто потому, что я понимаю, что он говорит это не из-за волнения обо мне. А потому, что кто-то тронет меня раньше, чем он.
Мерзость. Меня снова колотит. От страха и ненависти, от неприязни. Почему, когда случается что-то хорошее, этот урод обязательно портит все?!
– Не неси чушь, они учатся вместе, хорошие ребята, – говорит мама. – Малышка, тот, кто ударил тебя, он же не учится в твоей группе? – спрашивает она. А я ликовать готова от выражения лица Олега.
– Нет, мам. Он вообще не из универа, так что бояться и правда нечего. Там все хорошие, и…
– И ты хотела бы поехать? – спрашивает она.
И была не была!
– Да, мам. Я бы хотела.
– Тогда собирай вещи, через два часа у тебя поезд, Леня отвезет тебя на вокзал. Насколько я знаю, билеты высылали электронные, так что поторопись.
Не знаю, что за прилив невиданной щедрости, но разъяренный Олег остается с мамой, а я на самом деле сбегаю в свою комнату собирать чемодан. В первую очередь беру ноутбук и блокнот с записями, а уже потом забочусь об одежде. Я почти не верю своему счастью, что на самом деле уеду…
А еще я слышу ссору. Олег кричит, что мама позволяет мне слишком многое (это смешно), а та говорит, что он чересчур меня контролирует (что правда).
Я закрываю дверь плотнее, чтобы не слышать весь этот ужас, и продолжаю собирать чемодан, чтобы свалить отсюда поскорее, пока внезапный приступ материнства у моей мамы не закончился и она снова не пошла на поводу у своего ненормального мужа.
Спустя час она целует меня в щеку, когда я сажусь в машину к Лене, а Олег стоит в прихожей и смотрит на меня через окно таким недовольным взглядом, что мне становится немного страшно. Но об этом я подумаю потом. Обязательно подумаю, но позже.
Потому что впереди неделя отдыха, и я почти не верю в то, что это происходит!
Как только выезжаем на проезжую часть и дом остается позади, достаю телефон и пишу Давиду. Я правда все еще не могу поверить в то, что все это не сон, но чем дальше мы отъезжаем от дома, тем свободнее мне дышится.
Катя: Я не знаю, как тебя отблагодарить! Мама чуть не поссорилась с Олегом, но в итоге я еду, ты представляешь?! Спасибо тебе за все, что ты для меня делаешь, я в жизни не могла представить, что появится кто-то, кто сможет меня спасти.
Пару минут раздумываю, не слишком ли громкие слова говорю, но в итоге отправляю сообщение Давиду и чувствую, как сильно сердце барабанит о ребра.
Плохой знак…
Наслаждаюсь видами за окном, когда приходит ответное сообщение, из-за которого сердце в моей груди делает тройное сальто.
Давид: Ты замечательная девушка, Катя. И на самом деле нет ни капли сложности в том, чтобы делать что-то хорошее для тебя. Я продолжу, если ты позволишь. А сейчас отдыхай и ни о чем не беспокойся. До встречи!
Я перечитываю это сообщение около двадцати раз и закрываю его только тогда, когда Леня паркуется у вокзала и говорит, что нам пора выходить.
Руки трясутся, когда я осознаю, что ощущаю те самые приятные мурашки. И ползут они по самому сердцу.
Глупо было думать, что я не влюблюсь в красивого взрослого мужчину, который делает для меня столько хорошего, правда?..
Глава 16. Катя
Антон Беляев – Лететь
Три дня, которые кажутся раем. Честное слово, я такого счастья не ощущала с восьми лет. Постоянный контроль, ненормальный Олег, пререкания с мамой, охрана, отсутствие друзей, и тут вдруг… свобода. Настоящая. Горы, одногруппники, песни, разговоры, смех, походы по магазинам. Это все словно ненастоящее, мне страшно в какой-то момент очнуться и понять, что все это было просто сном, а мое настоящее все еще остается в комнате без замка, что находится в доме Олега.
Но реальность пока не наступает, а каждое утро все еще начинается прекрасно. Мне страшно представить, какое количество денег Давид выложил на эту поездку для всей группы, но я все еще просыпаюсь в классном отеле с видом на горы. И засыпаю точно так же…
Я делю комнату с двумя другими девчонками из группы. Мы никогда не дружили, и сейчас у нас это тоже вряд ли получится, но мы, определенно, стали общаться намного лучше, чем до этого, потому что раньше в универе мы банально даже не здоровались.
А теперь я чувствую себя… нормальной. Просто студенткой, просто человеком, просто девушкой, в конце концов, которая может спокойно находиться в компании одногруппников и не бояться получить за это по шее. Я даже могу принимать комплименты от парней и не бояться, что кто-то это услышит и за это мне тоже прилетит. Черт возьми, я даже могу сделать легкий макияж, чтобы мне больше нравилось мое отражение в зеркале, и никакой придурок с отклонениями не решит, что это для него, и не начнет распускать свои руки сильнее обычного.
Я просто живу. И благодаря дням здесь еще сильнее понимаю, что ни в коем случае нельзя сдаваться. Нужно убегать из этого проклятого дома, от людей, которые не считают, что я достойна нормальной жизни. Мама… С ней я смогу общаться, если она сама того захочет, а если нет, значит, так будет правильно.
Я больше не хочу ставить свою жизнь ниже жизней других людей, я просто хочу быть счастливой, вот и все.
Сегодняшний день, как и три предыдущих, начинается просто восхитительно. Горы за окном и вкуснейший завтрак на первом этаже нашего отеля не дает места плохому настроению, поэтому с
