больше не повторится.
– В третий раз это слышу, – изнеможенно заметила я. Сил совершенно не осталось.
– На этот раз правда. Дай мне последний шанс. Я готов на коленях просить.
– Не надо. С твоей точки зрения я правда натворила таких дел, что меня захотелось поколотить. Но я вряд ли исправлюсь. Сомневаюсь, что мы можем быть вместе.
– Стой. Я в самом деле думал только о себе. И постараюсь впредь заботиться о твоих чувствах. Конечно, ходи в эту кофейню, общайся с Саэки, если тебе так хочется.
Он хватался за любую соломинку, но мои чувства сковал лед:
– Мне что, нужно разрешение?
– А?
– Разве мне нужно твое разрешение, чтобы поступать, как я хочу?
– Я же не о том. Просто я за тебя волнуюсь, – процедил он сквозь натянутую улыбку.
Я опустила глаза. Между нами все четче проступала линия, и ни один не мог ее переступить. Я ясно это понимала.
– Да, я, наверное, действительно какая-то странная. Понимаю, почему ты решил, будто я больна. Спасибо, что переживаешь. Но прошу тебя: оставь.
Только мы с Фуми знаем, что происходило в те два месяца. Когда-то я хотела, чтобы кто-нибудь понял, но уже неважно. Какие бы я ни расточала слова, сколько бы души в них ни вкладывала, порой понять друг друга невозможно. И часто – проще махнуть рукой.
Теперь я одна. Ну и что с того?
Разве я от этого стала еще более одинокой?
Какая-то часть меня страшно перекошена. Какая-то никогда не созреет и не размягчится, сколько бы времени ни прошло. Поэтому я ранила Рё. Осознание вины и расплаты дало мне смириться с новыми синяками на руках и болью в затылке.
– Прости. Я тоже с тобой жестоко поступила.
Лицо Рё переменилось. Пропали все эмоции, осталась только растерянность, как у обиженного ребенка.
Рё отвернулся и спустился по ступенькам. Он не поднимал головы и шел чуть покачиваясь. Ни разу не обернулся.
Дома я принесла в ванную второе зеркало и внимательно изучила затылок. До крови не разбил, но шишки набухли. Они отзывались на любое прикосновение тупой болью. Нажала посильнее – и боль тоже усилилась. Сама не пойму, зачем я так сделала. Почему люди вообще с таким упоением ковыряют болячки?
Я разделась, и передо мной предстало отражение собственного тела. Поверх старых синяков темнели новые, зрелище не из приятных. Но они скоро исчезнут. Оказывается, я довольно крепкая, раз даже ничего не сломала – вселяет надежду.
Но, когда я встала под душ, почувствовала, как все горит и саднит. Домывшись, включила кондиционер и свернулась калачиком в постели, как ослабшая зверюшка. Шторы до сих пор не повесила, и меня донимало вечернее солнце. Свет пробивался сквозь веки, и вдруг я услышала шум с соседнего балкона. Тут же поднялась.
Я отодвинула стеклянную дверь и почувствовала в воздухе приятный аромат: Фуми развешивал выстиранную одежду. На балкон я не вышла, но повела носом, втягивая воздух ноздрями.
– Ты меня пугаешь, – услышала я вдруг и открыла глаза от испуга. Сосед заглядывал ко мне через ширму, и я чуть под землю не провалилась от стыда. – Чего ты там вынюхивала?
– Твою одежду…
– Воняет?
Я покачала головой. В затылке заныло.
– Очень приятный запах. Прости.
– В следующий раз хотя бы предупреждай.
– Что нюхать собралась?
– Да уж лучше так, чем молча.
– Ну, тогда с твоего любезного позволения…
Я отодвинула дверь пошире и выбралась на площадку. Фуми поглядел на мои ноги:
– Босиком?
– Хотела по дороге тапочки купить, но не сложилось.
– Да, шум вы, конечно, подняли. Даже полиция приезжала.
– Ты видел?
– Отсюда смотрел. – Фуми заглянул через перила вниз.
– Надо же, везде-то нос засунешь.
– Я просто вышел на балкон собственного дома, – нахмурился он.
– Так и я.
– Это другое.
Мы оба облокотились на перила и разговаривали через перегородку. Вечернее солнце слепило, и Фуми тоже прищурился. Дома он очков не носил. Порой пролетающий ветерок смахивал челку, и я видела спокойное лицо. Пол приятно грел ступни.
– Хорошо-то как! – улыбнулась я, а сосед нахмурился:
– Что-то ты слишком жизнерадостная для человека, к которому только что приезжала полиция.
– Ага. Оказывается, я крепкая.
– «Оказывается», ну да.
– Ха-ха-ха! – засмеялась я и положила подбородок на руки.
– Новые синяки.
– Да, он меня крепковато схватил.
– Что-то еще?
– За волосы потаскал и впечатал затылком в дверь несколько раз.
Фуми оцепенел, и я поспешила его заверить, что все хорошо. И вообще, в этот раз прохожие полицию вызвали, так что я правильно поступила, что сбежала с его территории.
– А раз сбежала, зачем привела? – непривычно сердито спросил Фуми.
– Не приводила. Он меня тут поджидал.
– Как узнал, где ты? Слишком быстро нашел.
– Видимо, следил за тобой. Да вот, он же только что меня обвинял, что я с тобой живу.
Фуми буравил вечерний пейзаж недовольным взглядом.
– Если еще раз придет, уеду.
– Почему? – спросил Фуми, поворачиваясь ко мне.
Я не хотела причинять неприятности, но в итоге из-за меня над ним сгущаются тучи. А уж если всплывет правда о прошлом деле…
Но не успела я додумать мысль, как в квартире Фуми раздался тихий звонок. Он обернулся, потом взглянул на меня. Кажется, что-то хотел сказать, но в итоге попрощался и ушел к себе, а следом и я не стала задерживаться. Прислонилась ухом к нашей общей стене и различила женский голос. Наверное, Тани пришла. Подслушивать не стала, но не уползла от стены, просто села, закрыв глаза. Вспомнила, как удивился Фуми: «Почему?»
Что ж, по крайней мере, он меня не гонит. А значит, я везде найду дорогу и мне все по плечу. Через стену долетали приглушенные голоса, и я изо всех сил надеялась, что Фуми хорошо проводит время.
Новые синяки тут же приковали к себе все взгляды коллег. Уже не верилось, что когда-то я влачила неприметное существование, потому как теперь каждый день голова шла кругом от водоворота событий.
После работы мы с Андзай пошли в кофейню, и я рассказала, что вчера приключилось. Она, в свою очередь, поделилась собственным опытом и мокрого места не оставила от Рё. А когда чуть успокоилась, попросила прощения, что резко меняет тему, но она бы очень хотела, чтобы я приютила Рику на недельку.
– Понимаешь, я никогда не была на Окинаве. В первый раз полечу!
Друг ее парня открывал там кафе-бар, и молодой человек собирался быть на открытии, а Андзай звал с собой. Жить их приглашали в родном доме кого-то из старших коллег, то есть практически бесплатно.
– Так ведь сейчас же каникулы, почему бы Рику не взять с собой?
– Я только за, но пока не получается!
Собеседница наклонилась ко мне и объяснила: парень совсем недавно разъехался с женой и только-только начинает разговоры о разводе. Зато с Андзай дела шли гладко, и он мог вот-вот завести речь о свадьбе. Женщина рассчитывала в этой поездке как раз и решить брачный вопрос.
– Поэтому очень тебя прошу! Я хочу, чтобы у Рики поскорее появился новый папа!
Я вспомнила того крашеного
