блондина. Разве он станет Рике папой, даже если женится на Андзай? Меня терзала смутная тревога, но скрепя сердце я согласилась:
– Хорошо. Но я пока сама только-только переехала, дома ничего нет. К тому же каникулы. Утром и вечером я еще дома, а как быть с обедом?
– Ой, забей! Она у меня с детства все время одна, я ей денег с собой оставлю, будет что-нибудь брать.
– Да? Ты все-таки уточни, как она.
Маленькую гостью обещали привезти на следующих выходных – значит, до этого срока надо обзавестись наконец нормальной техникой. По дороге к дому я зашла в магазин бытовой электроники, купила телевизор, холодильник, микроволновку и тостер.
Чтобы мой дом не сильно отличался от старой квартиры Фуми, я старалась брать все в белых или бежевых тонах. Запасы на банковской книжке стремительно таяли. Но это нестрашно: я себя подбадривала, что в следующем месяце меня будут собеседовать на постоянную должность.
В субботу привезли Рику. Мужчина, который привез Анздай с дочерью, как и в прошлый раз, не снимал темных очков и ограничился кивком с заднего сидения такси.
– Привет. Какое прелестное платьице! – поприветствовала я.
Девочка была с хвостиком и в ярко-розовом сарафанчике.
– Мне мама купила! Сарасочка, тебе не больно?
На лице и руках синяки уже почти рассосались, но не до конца, и я сказала, что просто упала. Рика меня знала, поэтому не робела, и мы вместе попрощались с ее мамой. Когда я пригласила гостью в дом, она заозиралась и заметила:
– Все совсем другое! Сарасочка, у тебя тут так пусто!
– Зато прибрано.
– Все хорошо? У тебя денежек не хватает? – спросила она с искренней тревогой, и я посмеялась.
– На самые насущные нужды хватает, не умру!
– Ты умираешь?!
– Говорю же тебе, нет!
Рика обвела беспокойным взглядом пустую комнату.
– А где Рё?
– Не здесь.
– Почему?
– Мы расстались.
Девочка запнулась, но потом задала новый вопрос:
– Ты как… держишься?
Кажется, она меня жалела, и я поразилась, что она совсем как взрослая.
– Держусь. А что?
– Когда мама расстается с парнем, она потом плачет сутки напролет, – грустно призналась Рика, но потом хмуро плюхнулась на пол, добавив: – Зато сейчас ей, кажется, весело.
Она сердито покопалась в сумке и почти вырвала оттуда портативную игровую приставку. Я ласково погладила маленькую головку:
– Хочешь, сходим в парк, как жара чуть-чуть пройдет?
– Какой парк?
– Тут почти лес! С прудом и катамаранами в виде лебедей.
– Хочу! – У Рики засверкали глаза.
На обед я сделала спагетти с авокадо и беконом, потом мы вздремнули. Когда я проснулась, Рика уже не спала и тихонько гоняла в свою приставку. Не соврала Андзай: девочка не причиняла никаких хлопот. Настолько, что мне стало даже грустно.
Жара так и не прошла, но Рика с таким нетерпением ждала эту прогулку, что вечером мы решили все-таки сходить в парк, а потом заглянуть за покупками. Перед выходом я опять замаскировалась.
– Сарасочка, тебе эти очки не идут. И помада слишком яркая.
– Согласна. Но надо.
Фуми раскусил меня в первый же день, но я продолжала осторожничать, чтобы не раздражать Тани, если вдруг мы и с ней тоже столкнемся. Вскоре Рика уже бодро шагала рядом со мной по душным улицам, и в конце концов мы вышли к парку.
– Ух ты! И правда лес! Прохлада!
Под деревьями температура в самом деле заметно упала. Как только мы шагнули в тень, Рика подпрыгнула, как пружинка, а лебяжьи катамараны привели ее в экстаз.
– Сарасочка! Я пошла кататься! – даже не попросила, а уведомила меня она.
В лодке девочка с энтузиазмом налегла на педали:
– Смотри! Плывем, плывем!
Удовольствие стоило шестьсот иен за двадцать минут – довольно дорого, но я и сама никогда не каталась на этих лебедях, поэтому тоже сгорала от любопытства. И, конечно, меня радовала крыша, которая отличала их от обычных лодочек.
– Рикочка, рули, а то сейчас врежемся.
– Ой! А куда? Куда? – растерялась она, а наш катамаран продолжил стремительно нестись вперед.
– Пока не решила куда, можно не крутить педали.
– Ой, точно, – кивнула девочка, остановилась, и пожилая пара, которая явно наслаждалась вечерней прогулкой, избежала происшествия. Старик улыбнулся, махнул нам рукой, и они спокойно проплыли перед нами по сверкающей глади пруда. – Чуть не вмазались, кошмар!
Я посмеялась такому выбору слов. В последнее время я вообще стала чаще смеяться. Спросила:
– Что хочешь на ужин?
– М-м-м, мяса!
– Бифштекс? В кляре пожарить?
– А можно тэппанъяки?[26] С мясом и сосисками…
– Отличная идея. И овощей наготовим.
Одна беда: у меня не было плитки. Купить, что ли? Но после того, как Рика уедет, очевидно, она будет пылиться без дела. А на простой сковороде – совсем не то. За размышлениями я бросила взгляд на берег и вдруг разглядела на лавочке долговязого мужчину.
– Рикочка, отвези-ка нас вон туда, пожалуйста!
– Ага! – Она так резво повернула руль, что мы обернули круг на месте.
– Плавнее поворачивай, – наставила ее я.
Когда мы приблизились к берегу, я крикнула:
– Фуми-и-и!
Фуми оторвался от чтения и поднял голову. Непонимающе заозирался, и я добавила:
– Мы в пруду, в пруду!
Он улыбнулся:
– Ты так говоришь – я испугался, что ты водяной.
– А мы на ле-е-ебеде! – радостно протянула я.
Фуми закатил глаза. Я тоже немного устыдилась своего ребячества – видимо, компания Рики так на меня повлияла.
– Это Рикочка. Дочка подруги, она у меня ближайшую недельку поживет.
Девочка, не выпуская руль из рук, вежливо поздоровалась. Фуми ограничился кивком, попрощался и хотел уже уйти, но я крикнула:
– Фуми, слушай, у тебя тэппан есть?
Он обернулся.
– Если есть, одолжи, пожалуйста! Мы хотим тэппанъяки, а у меня нет!
– Ладно. Зайдите, возьмите.
Он ушел, а Рика ко мне наклонилась и заговорщическим шепотом спросила:
– Сарасочка, а этот дядя что, твой парень?
Я не сразу сообразила, что «дядя» – это она про Фуми.
– Нет.
– Значит, друг?
– Ну-у-у, может быть, – расплывчато ответила я.
Наши отношения в одно слово не уместишь.
– А я думала, Рё проиграл малолетке. Мама говорила, ее бесит, когда она малолеткам проигрывает.
Я представила себе этот диалог в доме Андзай и прыснула.
– Ясно. Но на самом деле Фуми на пять лет старше Рё.
– Врешь! – поразилась Рика.
Рё – двадцать девять, Фуми – тридцать четыре. Но Рё в самом деле казался старше: он выглядел целиком на свой возраст, а Фуми – сильно моложе. Честно говоря, он почти не изменился с девятнадцати лет. Однако с точки зрения восьмилетней Рики он уже «дядя». Как же все-таки бежит время.
Мы вернули катамаран и отправились в супермаркет. В мясном отделе нам спросили, сколько взвесить, и я задумалась. Рика, словно прочитав мои мысли, спросила:
– А дядю пригласим?
– Не уверена, что он придет, – вздохнула я, но мяса в итоге взяла на троих.
По субботам Calico не работала, и я бы обрадовалась, если бы Фуми составил нам компанию.
В итоге он удивительно легко согласился, пришел в гости и принес с собой тэппан.
– Так пусто, что даже легче на душе, – заметил он, озираясь в гостиной.
– Я взяла с собой только самое необходимое.
Мебелью в моем доме можно было назвать разве что крохотный столик, которого едва
