купить мою благодарность. Меня тошнит от твоего высокомерия. Зря я вчера согласился, чтобы ты подвезла меня, нельзя было позволять тебе в принципе увидеть мою семью.
Его слова причиняют мне боль. Я растягиваю губы в улыбке, но они все равно дрожат, он сразу это замечает и, воспользовавшись моментом моей слабости, наносит удар.
– Из-за твоего непомерного высокомерия ты останешься в одиночестве… это твое проклятие.
Я встаю со стула.
– Прекрати.
– В конце концов ты погрязнешь в собственной боли, если, конечно, этого уже не произошло. И не существует способа это остановить.
Я повышаю голос:
– Прекрати, Дерек!
– Почему? Боишься? Неужели что-то может напугать самовлюбленную психопатку? – Он жутко улыбается.
– Верь во что хочешь. Ведьмы не бросают пауков в беде, и ты мне ничего не должен. Ты меня совсем не знаешь, и я не разрешаю тебе говорить со мной в таком тоне. Хоть ты и принц, но не смей идти против ведьмы.
Я поворачиваюсь к нему спиной, беру сумку и иду к двери. Мои нервы напряжены до предела. От громкого стука я резко останавливаюсь. Быстро оглядываюсь и вижу, что его рана снова открылась, кровь капает на пол. «Он ударил кулаком по столу?» Кажется, на столе даже осталась вмятина от кулака. Я задерживаю дыхание, сердце бьется все быстрее. На лице Дерека нет ни следа боли, но его рука слегка посинела. По моей спине пробегает дрожь.
Идгар распахивает дверь, за ним стоит Оливия. Они застывают, увидев окровавленную руку Дерека. Не обращая ни на кого внимания, он идет к выходу, не удостаивая меня даже взглядом. Так проявляется гнев принца: взрыв жестокости и крови. Невозмутимость, с которой он принимал все события, не выстояла против доброты ведьмы. Это то, что он не в состоянии понять. Ненависть и подозрительность текут по его венам, он никому не позволит помочь, не разрешит увидеть уязвимость, которую так тщательно скрывает.
Все испуганно молчат, и Дерек выносит свой приговор:
– Я больше не хочу тебя видеть, никогда.
Глава 13
Добрые люди, как бы ни старались, никогда не смогут понять боль, которую скрывают их враги. Проклятие разделяет их и заставляет сражаться друг против друга, превращая в вечных врагов.
Да и как могут невинные души запятнать свою репутацию преступлениями проклятых?
Белый не обагрен кровью.
Эта преграда никогда не позволит встретиться двум мирам: добрые победят в любой истории, а злые останутся таковыми в своем мрачном безумии.
Обособленные миры
Сиа
– Я впервые вижу, чтобы ты так кем-то увлеклась. Что тебя в нем заинтересовало, Сиа?
Я наматываю прядь волос на палец. У меня в голове не умолкая мечутся мысли по поводу ярости принца, которую он выплеснул на меня. Я качаюсь на стуле.
– Не знаю, у него непроницаемая броня, под которой спрятаны все секреты, все тяжкие грехи. Я безумно хочу узнать то, что скрывает его душа. Я никогда раньше не встречала ледяного принца.
Мелисса записывает в блокнот мои слова.
– Значит, это чистое любопытство?
Она быстро пишет, ищет способ исследовать мир, правила которого не понимает. Уже много лет она пытается это сделать: разобраться в сознании ведьмы и, хотя она знает, что это лабиринт, полный тупиков и омутов боли, она не отступает.
– Его глаза похожи на ледяные кристаллы. Он не понимает, какой силой обладает один его взгляд.
Руками я рисую в воздухе форму его глаз. Эти глаза до сих пор изливали на меня только ненависть и подозрительность. В них, ярких, но измученных, застыли слезы, которым не дают пролиться стыд и гордость его рода. Я никогда не видела такую изумительную красоту.
– Ты не можешь заставить человека принадлежать тебе. И не можешь заставить его раскрыть тебе сокровенные секреты. Согласна?
– Думаю, он мой паук.
Мелисса перестает писать. Она поправляет очки на носу и смотрит на меня, подмечая каждое мое движение. Я не против. Я давно знаю, что я для нее испытание, в котором она не хочет сдаваться, нерешенная головоломка, которая не дает уснуть по ночам. Непостижимая загадка.
– Ведьма защищает паука до самого конца, даже если он может укусить и убить ее… – Она делает короткую паузу. – Верно?
Я аплодирую.
– Мне больше не нужно объяснять. Ты сдала экзамен.
– Ты – мир, правила которого я изучаю. Я пообещала себе самой, что помогу тебе, и рано или поздно я это сделаю. Я выучу твой язык и пойму, что из себя представляют ведьмы.
Длинные светлые волосы падают ей на плечи, браслеты на запястьях звенят в тишине комнаты. Посредникам характерно пытаться найти путь в извилистых глубинах неизведанного разума.
– Ты мне поможешь? Мне надо найти способ получить то, что хочу. – Я закидываю ногу на ногу.
– Украсть ледяные глаза парня? Я пока не могу до конца понять твое странное влечение к нему, но, по всей видимости, тебя в нем привлекает то, что ты увидела в нем что-то, похожее на тебя саму.
– Вот это поворот, посредник.
Она уткнулась в свои бумажки.
– Ты обратилась ко мне не для сеанса психотерапии, а за помощью в решении этой дилеммы. И раз уж тебе настолько это важно, что ты даже пришла сюда, мне любопытно, не скрывается ли за этим интересом больше, чем кажется на первый взгляд.
– Объясни так, чтобы я поняла.
Она усмехается моему нетерпению.
– Том знает об этой твоей одержимости?
– Том? Он знает только самое необходимое. Ну что? Как мне приблизиться к нему, не вызвав королевского гнева?
Использование навыков посредника – это самый быстрый путь к достижению моей цели. Том постоянно ругает меня за пропущенные сеансы, поэтому я решила убить двух зайцев одним выстрелом. Известно, что посредники объединили самые враждебные народы, выступив в качестве моста между вечными врагами.
– Как зовут этого парня?
– Тебе достаточно знать, что он ледяной принц, – заявляю я.
Я не видела его с того дня. Тем, что я оплатила долги за лечение его брата, я обострила подозрительность и враждебность Дерека. Он пропустил неделю стажировки и, насколько я слышала, сообщил секретарю, что хочет перейти в другую команду по личным мотивам. Я не думала, что моя помощь может оттолкнуть его настолько сильно.
«Я больше не хочу тебя видеть, никогда».
Вот что происходит, когда ведьма рискует помочь принцу? Он осуждает ее на вечный позор, остерегается помощи, воспринимая ее как издевательство. Королевские особы странные, у них совсем другой взгляд на вещи.
– Что заставило его отдалиться от тебя?
– Не знаю, как раз
