госпоже Мицуё и повернулась к Кикуко: – Закладки из сухоцветов уже готовы?
– Пока… пока нет!
– Тогда я вам помогу. Госпожа Марита попросила.
– Ах… Ну, это… – Кикуко хотела было сказать, что и сама отлично справляется, но под взором Мидори прикусила губу. – Тогда… Наверное, можешь помочь приклеить готовые сухоцветы?
Слова не шли. Перед глазами Кикуко стояла совсем другая картина: поля мимозы в лучах заходящего солнца, слезы, катящиеся по щекам Мидори, и срывающийся на крик голос:
«Ненавижу вас. И Макото, и тебя тоже! Ненавижу!»
Интересно, как изменились ее отношения с Хагой? Смогли ли они помириться? С того дня Хага ни разу не вспоминал Мидори. Однако сейчас было не место и не время для расспросов.
Кикуко в отчаянии крутила педали велосипеда с такой силой, что сама не заметила, как поднялась с сиденья. Много времени прошло с тех пор, как она в последний раз ездила стоя! Наконец она увидела здание «Мифунэ» – элитный ресторан итальянской кухни, владелец которого пять лет назад отреставрировал некогда заброшенное здание в европейском стиле. Несмотря на то что на часах было только пять, огни ресторана уже зажглись, и со стороны казалось, будто свет шел не от лампочек, а от самого здания.
Кикуко бывала в «Мифунэ» дважды в месяц, когда доставляла материалы для икебаны для Мабути сэнсэя. Но как клиент приехала впервые. Блюдо от шефа в этом роскошном заведении стоило почти столько же, сколько Кикуко тратила на еду за полмесяца.
Она и подумать не могла, что однажды посетит «Мифунэ». Еще и так внезапно. Чуть меньше часа назад, когда Кикуко выкатила свой велосипед из гаража «Каварадзаки», она набрала Додзима Рику. Зачем она согласилась перезвонить? Кикуко сама не знала. Возможно, просто не могла сдержать любопытство. На визитке, которую женщина отдала ей этим утром, было два телефонных номера. Кикуко выбрала тот, что был записан в графе «Cell-phone» – наверное, мобильный, да? – и сделала звонок. На другом конце провода ответил знакомый голос:
– Додзима у телефона. Я вас слушаю.
– Здравствуйте. Я – та девушка из «Цветочного магазина Каварадзаки»…
Но женщина прервала ее раньше, чем Кикуко успела представиться.
– Хорошо, что позвонила. Ты по поводу встречи, да? Давай встретимся пораньше и перекусим, у меня как раз есть место на примете. Ты не против? Само собой, я угощаю. Предлагаю пойти в итальянский ресторан «Мифунэ» – на самом деле я уже забронировала столик на пять часов. Ты же знаешь, где это?
Кикуко забежала домой переодеться. Все-таки появляться в ресторане в поношенной рубашке и выцветших джинсах, которые она носила на работе, было бы невежливо. Из-за того, что она вела простую жизнь, гардероб тоже был довольно простым, и все-таки в глубине шкафа ей удалось отыскать вечернее платье. А в пыльной обувной коробке нашлась почти не ношенная пара лодочек на невысоком каблуке.
Все эти вещи остались у нее со времен учебы в колледже искусств. Однажды подруга помогла ей достать приглашение на персональную выставку одного известного иллюстратора, поэтому Кикуко закупилась одеждой онлайн. После той выставки и наряд, и туфли пылились в шкафу.
Это было простое, но элегантное платье черного цвета. У него был открытый верх, а короткие рукава спадали чуть ниже плеч. Светло-серую тюлевую юбку отделял широкий пояс с аккуратным бантом на спине – именно эта деталь и привлекла Кикуко во время покупки. Поверх платья накинула теплый кардиган цвета морской волны.
Вместо того чтобы как обычно нанести легкий макияж, Кикуко простояла перед зеркалом в три раза дольше обычного. В итоге из дома она вышла за десять минут до назначенного времени. «Не страшно, на велосипеде успею», – решила про себя Кикуко, но, как назло, три светофора подряд горели красным, и она едва успела добраться до «Мифунэ» к нужному времени.
Припарковав велосипед на краю стоянки, Кикуко переобулась в лодочки, которые заранее положила в велосипедную корзинку: крутить педали в туфлях на каблуке, пусть и небольшом, было неудобно, поэтому она вышла из дома в кроссовках. И вот главный вход. Кикуко сделала глубокий вдох и толкнула дверь. Прямо за дверью, в вестибюле, уже стояла Додзима Рика. Видимо, все это время ждала здесь. Стоя спиной к двери, она внимательно рассматривала икебану Мабути сэнсэя, украшавшую одну из стен. Немного нервничая, Кикуко подошла к ней.
– З-здравствуйте!
– А вот и ты. Привет.
Женщина ответила, не оборачиваясь. Даже когда Кикуко встала рядом, ее взгляд оставался прикованным к икебане.
– Это работа Тоэ?
Кикуко потребовалась лишняя пара секунд, чтобы понять, что она имела в виду Мабути сэнсэя.
– Да. Вы знакомы?
– Дружим с детства. Всю школу были вместе, кроме того, я изучала искусство икебана у Тоэ в гостях. Когда-то мы даже соперничали в любви.
Точно. Кикуко вспомнила, что уже слышала об этом от Мариты.
– Как только я сюда вошла, сразу поняла, что этой икебаной занималась Тоэ. Сотрудники ресторана подтвердили. Удивительно, как хорошо между собой сочетаются кизил, форсайтия и рододендроны. Цветы расположены так, что кажется, будто на них дует ветер. Разместить в центре композиции сердцевину дерева в технике шарэбоку – очень смелое и неожиданное решение! Словно кто-то взял кусочек горного пейзажа и разместил его здесь, на стене. Удивительно. Даже на своем седьмом десятке Тоэ создает такие сильные работы.
Шарэбоку – это особая техника в бонсай, когда засохшее дерево намеренно подвергают воздействию ветра, дождя или солнца. В названии этой техники используются иероглифы «выцветать» или «стоять на свету». Существует еще одна разновидность – «сяримоку», и в названии используется кандзи[1] «пепел». Об этом Кикуко узнала от Мабути сэнсэя, когда та показывала ей центральную деталь композиции – сосновое дерево.
– На самом деле Мабути сэнсэй подобрала его во время горного похода между Токио и Яманаси. Она сказала, что нашла ее более десяти лет назад и впервые использовала в икебане.
– Тоэ все еще закупается у нас материалами?
– «У нас» – это в «Цветочном магазине Каварадзаки»?
– Ну, да. Ах, прости. Как-то странно, что я отказалась от бизнеса уже сорок лет назад и все равно говорю «у нас». Теперь «Каварадзаки» принадлежит Марите.
– Тогда Мабути сэнсэй все еще закупается в «Каварадзаки». На самом деле материалы для нее доставляю именно я.
– На том розовом скутере?
– Да. Раз в месяц привожу на дом и два раза – сюда, в «Мифунэ».
– Так вот откуда ты знаешь об этом месте.
– Почему вы завели разговор о Мабути сэнсэе?
– Мы с ней каждый день общаемся в Интернете. Но сегодня Тоэ, похоже, была сильно
