днях. Однако Мидори снова промолчала в ответ. Да что с ней такое?
– В следующий раз возьмите меня с собой.
– А? Хочешь пойти вместе?
– Да. Тоже хочу попробовать растительное окрашивание.
Слова Мидори прозвучали так, будто то, что Кикуко сходила в ателье без нее, было какой-то вселенской несправедливостью.
– Хорошо. На перерыве я как раз собиралась позвонить госпоже Сагаэ. Заодно спрошу, можем ли мы зайти.
На самом деле ей нужно было уточнить о плакатах для будущей выставки. Кикуко хотела спросить, можно ли сделать новые фотографии процесса окрашивания, а не работать со старыми.
– Очень признательна вам. Большое спасибо.
Эта преувеличенная вежливость совсем не вязалась с сухим, даже холодным голосом Мидори. Хотя к этому моменту Кикуко перестала обращать на это внимания.
Кстати.
– Фукасаку, у тебя ведь есть зеркальная камера?
– А вы откуда знаете? – Мидори приподняла бровь, глядя на нее с подозрением.
– Когда ты последний раз заходила сюда, она висела у тебя на шее. Разве нет?
– Да? Хм. А вам зачем?
– Пользоваться умеешь? – с намеренной провокацией в голосе спросила Кикуко.
– Я делаю снимки только для колледжа, но навыки есть. Выше среднего, между прочим.
Мидори с такой легкостью поддалась на вызов, что Кикуко умилилась.
– Я тут подумывала попросить тебя помочь с одним заданием по работе… – Закинув еще одну удочку, Кикуко рассказала о работе над постером для персональной выставки Сагаэ.
– Что мне нужно отснять?
Клюнула.
– Секундочку, – гордая тем, что уловка сработала, Кикуко изо всех сил старалась скрыть самодовольную улыбку. Сделав нейтральное лицо, она достала телефон из кармана фартука. – Что-то такое. Это фото я сделала, пока была в гостях у госпожи Сагаэ.
Кикуко показала фото заднего двора. Охровая рубашка, в которой сегодня пришла Кикуко, сохла под голубым небом на растянутой бельевой веревке. Композицию дополняла буйная зелень вокруг.
– Ого, это точно Токио? – тут же спросила Мидори, в ответ на что Кикуко улыбнулась:
– Я тоже удивилась. Вылитая провинция, хотя я и сама оттуда. Так вот, за этим двориком есть роща, и я подумала, что можно использовать ее как фон. Развесить вещи, как на фото, и отснять, а потом использовать материалы в постере.
– Как насчет того, чтобы выбрать одежду зеленых оттенков, как молодая листва? Это создаст у зрителя ассоциацию с натуральностью.
Кикуко не смогла скрыть восхищения.
– О-о-о! Классная идея.
– До этого не трудно додуматься.
Несмотря на колкие слова, уголки губ Мидори дернулись в улыбке. Похоже, в их отношениях начался прогресс.
Тут у прилавка зазвонил настенный телефон.
– Я возьму, – опередила ее Мидори. Девушка подняла трубку: – Добрый день, вы позвонили в «Цветочный магазин Каварадзаки». К сожалению, заведующая сейчас не на месте. Да. Позвать Кимину? Подождите, пожалуйста.
– Гвоздики, гвоздики, гвоздики для мамочки!
На часах было чуть позже полудня, когда в «Каварадзаки» с веселой песенкой пришел крошка Ран. В зале осталась Кикуко, а на смену Мидори, которая ушла на занятия, пришел Хага. Марита тем временем ушла на обед. Она должна была вернуться к половине второго, чтобы Кикуко могла уехать развозить заказы. Примерно в то же время пообещала приехать госпожа Мицуё. Подобный ажиотаж был вызван приближающимся Днем матери: в магазинчик поступило много заказов на обычные и монобукеты из гвоздик, несколько посылок в другие города и множество заказов для особой версии рассылки «Цветочный перерыв». Сейчас Кикуко и Хага стояли за рабочим столом и были заняты созданием предзаказанной цветочной композиции.
– Привет, Хага!
– Привет. Где твоя мама?
– Я уже первоклассник, поэтому теперь за цветами могу ходить сам.
– Что будешь брать? – спросил Хага следом.
– Гвоздики!
– Вот как. Твой папа уже сделал заказ на букет. Заходи за ним в День матери.
– Нет, это букет для моей мамы! А папа еще хотел заказал цветы для маминой мамы и папиной мамы, то есть для моих бабушек, но забыл.
Мальчик рассказал, что прошлым вечером его отец собирался сделать заказ с сайта «Цветочного ангела», но так и не оплатил его. К счастью, Ран вовремя заметил ошибку. Мальчик отпросился в «Каварадзаки» сам, ведь он «уже большой», а значит, сможет сделать новый заказ. На самом деле все это Кикуко услышала от его мамы: именно она позвонила в магазин сразу после открытия.
«Сын сегодня придет один, поэтому приглядите за ним, пожалуйста. Только не говорите ему о моем звонке. Пусть думает, что все сделал сам».
– Мамина мама живет в Тиба, а папина мама – в Сендай. Вы успеете отправить?
– Успеем, у нас еще полно времени, – заверил мальчика Хага.
– Тогда вот. – Ран открыл борсетку, висевшую у него через плечо, достал оттуда листок бумаги и протянул Кикуко. – Тут имя, адрес и номер телефона моей бабушки. И второй тоже. Госпожа Кимина, можете, пожалуйста, составить форму заказа?
– Сейчас займусь.
– Для Хаги у меня тоже есть просьба.
– Слушаю.
– Я молодец, потому что выполняю папины поручения, и за это папа разрешил что-нибудь себе купить.
Об этом мама тоже упомянула.
– Хага, какие цветы посоветуешь взять?
– Дай-ка подумать. – С этими словами Хага на время отложил материалы для композиции и вышел из-за стола: – Ран, помнишь цветок под названием нигелла?
– Помню! У него название как у чудища. Лепестки нигеллы – это на самом деле чашелистики, а листочки похожи на ниточки. Он мне очень нравится!
– Тогда я посоветую взять не цветок, а плод.
Плод нигеллы, который показал Хага, был пухленьким, точно воздушный шарик, а своей вытянутой формой напоминал маленький мяч для регби. Вдоль стенок чередовались зеленые и коричневые полоски, а на кончике росли маленькие выпирающие прицветники, похожие на рожки.
– Как круто! – восторженно выдохнул Ран, разглядывая плод.
– Есть страна, где эти плоды называют «демоном в кустах» из-за их формы.
– Так нигелла не просто чудище, а целый демон! Можно я возьму?
В ответ Хага взял из цветочного ведра пару плодов и отнес их на кассу.
– Госпожа Кимина, вы уже написали форму заказа?
– Уже закончила.
– Тогда я сразу за все заплачу. Вот, – мальчик достал из своей борсетки карточку, – а еще дайте мне чек, пожалуйста.
Когда оплата прошла, Хага завернул плоды нигеллы в оберточную бумагу.
– Прошу.
– Спасибо, – довольно кивнул Ран, получив свою покупку. – Ваша новенькая хорошо справляется с работой?
Ран говорил о Мидори. «Новенькой» ее представила госпожа Мицуё. Конечно, затем она назвала имя, но с того момента крошка Ран обращался к ней исключительно как к «Новенькой», даже говоря с ней лично. Однако Мидори не спешила его поправлять.
– Она сможет работать вместо тебя, Хага?
– Сможет, сможет.
Это было правдой. И
