пожимаю плечами.
– Да никогда в жизни.
Дерек представляется синьору Весторну и пожимает ему руку. Этот тип смотрит на нас так, будто мы очередное препятствие, которое нужно преодолеть, чтобы спасти мир. Он точно тролль, грубый и вонючий.
– Итак, синьор Весторн… мои поздравления с предстоящей свадьбой. Поздравляю и вас, синьора… – я пытаюсь привлечь внимание мамы Идгара. – Вы, должно быть, очень счастливы.
Билл Весторн улыбается.
– Спасибо.
Я продолжаю с непрошибаемым спокойствием.
– Я не понимаю одну вещь… Вашему сыну стало плохо, когда синьора приняла предложение, или я ошибаюсь?
Притворная наивность, с которой я задаю этот вопрос, ставит в тупик эгоистичного тролля.
– Моему сыну? Совсем нет. Майкл очень счастлив, мы станем отличной семьей.
– Вы неправильно поняли вопрос. Вашему сыну. – Я перевожу взгляд на женщину со сверкающим кольцом на пальце. – Ему стало плохо, разве нет? Идгар никогда себя так не ведет. Обычно он держится до последнего, интересно, что привело его к срыву.
Дерек закатывает глаза. Он и правда думал, что я буду вести себя как пай-девочка, притворяясь, что ничего не видела и не слышала? Мама Идгара теперь смотрит на меня совсем по-другому, в глазах появилось любопытство.
– Вы друзья Идгара? – наконец-то вместо этого глупого надоедливого тролля говорит она.
Я киваю. Ее глаза загораются. Я вижу в ней тот же драконий огонь, только другого, более зеленого цвета. Ее крылья не закованы в цепи, значит, она может летать, но она решила остаться на земле вместе с троллем.
– Он не сказал, что вы приедете сюда. Я… встретила бы вас по-другому. Простите, что была неприветлива.
– Идгар несчастлив. Я не знаю, что случилось, но что-то мешает ему быть свободным. Не давайте троллю поразить вас богатством, его обещания лживы. Он запутает вас сотнями иллюзий и в конце концов бросит дракона, не умеющего летать. Не соглашайтесь. Тролль этого не стоит.
Билл Весторн сердится. Он притягивает к себе мать Идгара, прожигая меня взглядом. Грубый и противный до мозга костей. Сын Майкл бросается ему на помощь. Смотрит на нас свысока.
– Папа, все хорошо?
– Выпроводи их, интервью окончено, – приказывает тролль.
Я невозмутимо улыбаюсь.
Дерек, не давая ответить, силой уводит меня.
– Не надо, мы сами найдем выход. Всего доброго.
Он делает мне знак молчать. Я знала, что он разозлится из-за того, что я не следовала плану интервью, но я не могла игнорировать вонь тролля. С того момента, как мы пришли сюда, я задыхалась от смрада, который источает его богатство. Мы выходим на улицу, и я съеживаюсь от холода. Поплотнее запахиваю куртку и жду, когда ледяной принц задаст мне взбучку. К моему огромному удивлению, он не произносит ни слова, а молча идет к парковке.
– У тебя королевская лихорадка?
Дерек не отвечает на мой вопрос. Подходит к мотоциклу, берет шлем и надевает его. Он не будет меня ругать?
– Я не собираюсь устраивать бессмысленные споры. Я пытаюсь быть терпеливым, – с обычным высокомерием объясняет он.
Пытается быть терпеливым? Потому что хочет заморозить мои цепи. Это не равнодушие. Его подозрительность никуда не делась, но он не издевается надо мной. Интересно, как далеко может зайти эта завуалированная королевская снисходительность. От одной мысли, что я могу испытать взрывной нрав принца, мое сердце начинает биться быстрее. Он опускает визор шлема, пряча за ним свои пронзительно-голубые глаза.
– Отвези меня к себе домой.
– Я сказал, что пытаюсь быть терпеливым, а не что я сошел с ума.
– Я не могу вести машину, я приехала на такси. Ты ведь знаешь, руки еще не зажили. Врач запретил мне неделю садиться за руль.
Он несколько секунд рассматривает мои руки. Я накручиваю волосы на палец, смотря на него. Судя по его нерешительности, я понимаю, что он пытается найти другой вариант. Насколько велико его терпение? Я хочу понять, как сильно на него повлияла встреча с Белой Розой и ставший известным ему факт, что он может заморозить мои цепи.
– Я вызову тебе такси, доедешь на нем.
– Мне нужно сменить повязки, кажется, кровь опять пошла. Мне что-то нехорошо, а у тебя дома должны быть бинты… да? Пока я доберусь до своего дома, у меня по рукам уже реки крови потекут. Как в фильме ужасов.
Он снимает шлем и пристально смотрит на меня. Я стараюсь не отводить взгляда от его небесно-голубых глаз. Я прячу радость за серьезным и скорбным выражением лица. Если я сейчас рассмеюсь ему прямо в лицо, то он бросит меня на произвол судьбы в каком-нибудь такси.
– Ну же, ты ведь сам сказал, что хочешь заморозить мои цепи, – напоминаю я. – Неужели ты врал? Ты не можешь сделать даже такую малость для раненой девушки?
После минутного молчания Дерек сжимает пальцы на руле и, вздохнув, протягивает мне шлем. Он не горит желанием впускать меня в свою ледяную обитель, но обещание, которое он мне дал, вынуждает его выполнить мою просьбу.
– Ладно, пять минут на то, чтобы сменить повязки, а потом я вызову тебе такси и ты уедешь домой. И ни минутой больше, ясно?
Мне не надо повторять, я беру шлем и надеваю его. Дерек достает запасной шлем из багажника, надевает и кивает мне, чтобы я садилась на мотоцикл. Когда я устраиваюсь позади него, меня окутывает его восхитительный запах. Я обхватываю Дерека руками, и тепло, которое излучает его душа, согревает меня.
– Ты меня задушишь, – раздраженно фыркает он.
Но его претензии бесполезны: запах невероятно приятный. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Он недовольно качает головой, заводит мотоцикл и выезжает с парковки.
Всю дорогу я крепко прижимаюсь к его спине. Он никак на это не реагирует, как будто меня тут вообще нет.
– Тебе действительно надо так сильно меня сжимать, когда мы уже припарковались?
Я поднимаю взгляд. Я и не заметила, что мы приехали. Разжимаю руки и слезаю с мотоцикла. Снимаю шлем и осматриваюсь. Заброшенный район, несколько мусорных баков на обочине, бездомные кошки спокойно разгуливают по тротуарам. Дерек ведет меня в дом. Я молча следую за ним. Калитка сломана, замки старые, краска на стенах облупилась. Иду за ним по лестнице. После первого пролета я начинаю задыхаться, но он не останавливается ни на секунду. Видимо, уже привык.
Я упираюсь рукой в стену и смотрю на Дерека:
– Здесь нет лифта?
– Нет. А что? Хочешь установить?
– А можно? Одно слово – и завтра у тебя будет лифт.
Дерек бросает на меня мрачный взгляд. Он знает, что я действительно могу это сделать. Я собираю все свои
