и ты уже в Лахве. А там пешком пройтись. Мать Поля мало так ездила, а Анне нравилось, кроме своего храма, побывать и в других на службе. Часто бывала в Лахве. Однажды летом после продолжительных ливней река Смердь вышла из берегов и снесла деревянный мост. Анна подошла к воде, а переправиться на другой берег, чтобы попасть в церковь, — никак. Но тут подъехал какой-то парень на лодке, попросила перевезти. Перевёз, заплатила пятьдесят копеек.
Как-то была весной после Пасхи в этой же церкви. После службы намечалось венчание. Подъехали молодые на повозке, с ними много родственников. Анна осталась и на венчание, очень любила свадьбы, венчания. Может, потому что сама из-за болезни так и не вышла замуж. Например, каждое бракосочетание мысленно примеряла на себя: «Вот если бы это я сейчас венчалась…» В первые послевоенные годы, да ещё в сельской местности, венчались довольно часто. Это потом уже венчание в церкви молодожёнов стало редкостью. Наконец встали молодые на рушник, взяли в руки зажжённые свечи, и батюшка начал кадить кадилом. И вдруг в какой-то момент жениху, видно, сделалось плохо: он стал клониться и внезапно упал на пол. Тут же возник переполох: все разом вскрикнули, началась суматоха, кто-то требовал принести скорее воды. Молодого стали приводить в чувство, невеста тоже перепугалась. Под руки вывели молодого на свежий воздух. Невеста, видно, растерявшись, сначала оставалась в церкви, а потом тоже выбежала вслед за ним. Подошла к жениху, плачет. Постояли, привели в чувство молодого, успокоили молодую. И пошли вновь в церковь, чтобы продолжить таинство венчания. Родственники жениха стали просить: «Люди, — говорили они, — не заходите в церковь, подождите на улице. Может, ему стало плохо, что слишком много народу, может, у кого глаз недобрый, может, ещё что. Пожалуйста, не заходите, пусть их одних батюшка повенчает». И люди остались дожидаться во дворе, возле церковной паперти. В толпе поговаривали, что жених накануне всю ночь пахал на тракторе, посевная в колхозе, не выспался, устал, может, от этого и плохо ему стало. Но в этот раз всё, слава Богу, обошлось: священник повенчал без происшествий. Молодые через какое-то время вышли из церкви, их сдержанно поздравили родственники и друзья. И вся свадьба вскоре уехала. Анна постояла немного во дворе, глядя вслед уезжающим, и тоже отправилась домой.
40
В Лунинце в церкви Анна стала бывать, когда Бондины Степан и Елена переехали туда жить. Приезжала она, бывало, к тётке и дядьке в субботу или накануне какого праздника, и они шли с Леной на вечернюю службу в Крестовоздвиженскую церковь. Анна оставалась у них ночевать, и на следующий день шли, когда служилась обедня. Благо дом, который купили Бондины, находился почти рядом с церковью: на углу пересечения улиц Гагарина, ранее Церковной, и Красной, где теперь магазин «Верас». Через дорогу была пожарная часть, а за ней сразу же и церковь.
В город Бондины решили перебраться по нескольким причинам. Колхоз пришлось Степану оставить после конфликта с Конотопом. Да и видели они, что молодые хотят жить самостоятельно; особенно невестка желала быть единовластной хозяйкой, а не делить эту функцию со свекровью. Не зря же говорят: две хозяйки в одном доме не уживаются. Пришлось подыскать дом в Лунинце. Часть своих денег, часть выделил сын. Невестка Катя хоть и несколько скупая была, но ради такого события — что свекровь и свёкор наконец-то выберутся от них и уедут жить в город — уже и денег не пожалела. И жильё было куплено. Дом был немаленький, имел много комнат.
В городе они пошли трудиться в местный колхоз, «Авангард» назывался. Елена работала там до пенсии в полеводческой бригаде. А Степан, поработав какое-то время там, перешёл в мелиорацию.
В то время шла активная мелиорация Белорусского Полесья. И очень гордились достижениями в этой области. Звучало так: «Смотрите, сколько мы сумели отвоевать земли у вековых болот! Вот как советский человек научился покорять природу!» И только значительно позже поняли, что не такое уж это и благо — осушение болот. Спустя годы, последствия оказались не совсем хорошими. И дошло до того, что заговорили: дескать, надо вновь восстанавливать эти некогда осушенные болота. А Западная Европа даже деньги готова платить, лишь бы болота Белорусского Полесья были вновь восстановлены. Эти болота стали называть «лёгкими» всей Европы.
Так вот, Степан из колхоза перешёл на другую работу. Нашёл себе должность обходчика мелиоративных канав. В его обязанности входило следить за нормальным оттоком воды. Чистить канавы, если засорятся, заболотятся, выкашивать траву регулярно по склонам. И он работал на этой должности, будучи уже и на пенсии.
Позже дом, который купили Бондины в городе, пришлось сделать на два входа. В другую половину перешла жить средняя дочка Валя с детьми. А с Валей вот как было. Ещё юной девушкой познакомилась она с одним приезжим парнем. Понравился ей: высокий, статный и лицом приятный. Впоследствии работал в милиции. И стали они встречаться. Он её и провожал вечером, и в дом стал заходить к Бондиным. И, пожалуй, серьёзные намерения были. Если б ещё немного, и вышла б, наверное, за него Валя замуж. Но случилось вот что. У отца Вали была младшая сестра Сима ещё не замужем. И разница в возрасте между племянницей и тёткой была где-то около десяти лет: одной — восемнадцать, например, другой — двадцать восемь. В очередной раз, когда должен был вечером зайти за дочкой жених, чтобы вместе отправиться гулять, отец дочке заявил следующее: «Ты слишком юная ещё. Успеешь замуж выскочить. Будет у тебя женихов куча. А теперь мне сестру — твою тётку — надо замуж выдать. И всё». Валю отправили в соседнюю комнату, заперли и заставили сидеть там. А тётка Сима была уже тут. Видно, об этом было условлено заранее.
Когда ж пришёл тот парень, спросил, где Валя, ему ответили, что её нет. Она, мол, уехала и вернётся нескоро. И тут же предложили обратить внимание на Симу. Дескать, вот девушка на выданье, это тебе невеста впору, если ты всерьёз задумал жениться. «А Валя тебе не пара. У неё ещё ветер в голове, что с неё возьмёшь, молодо-зелено…» Вполне возможно, что он больше подходил двадцативосьмилетней Симе. Валю он больше не видел. Когда заходил, ей велели прятаться и не показываться. Она плакала, но ослушаться не смела. Тот парень действительно стал встречаться с Симой, и они вскоре поженились. Родились у них две дочери. И жила Сима с ним
