посмотрел местные цены на высшее образование — был, скажем, слегка шокирован.
— Не все так плохо, как можно подумать, — тут же вмешался директор, — есть определенное число бюджетных мест. С вашими способностями вполне возможно попасть именно на них. А если вы войдете в тройку КМШ… Весь состав команд, занявших первые три места, автоматически попадает на бюджет в любой гражданский университет! Конечно, при условии сдачи экзамена, формальности никто не отменял.
— Значит, команда уже есть? — уточнил я.
— Имелась в прошлом году, — развел руками Черт, — но мы были только седьмыми по итогам Кубка, а должны оказаться в тройке призеров. Всего бойцов в команде шестеро. Ну, плюс целительница. В принципе, организаторы боев предоставляют их, но иметь с собой лекаря — практически обязательно. Команду я пока что отбираю, ротация необходима, без нее никак. На собрании в пятницу назову кандидатов.
— Кстати, эта должность подразумевает согласие самого кандидата, — произнес Вырубов, — заставлять мы не можем. Итак, вы согласны?
— Согласен, — кивнул я.
— Отлично, — директор не скрывал удовольствия.
— Да, — добавил Черт, — пока никому не рассказывайте. Пусть до пятницы все это останется тайной. А то некоторые ученики уже начали терять связь с реальностью. Надо их спустить с небес на землю!
В столовую, как и ожидал, попал буквально со звонком на занятия. Помня, что Вырубов обо всем договорился, не торопясь поел и направился на географию.
Ирина Анатольевна оказалась симпатичной, смуглой брюнеткой лет тридцати, я бы даже сказал — девушкой такого латиноамериканского типа. Вот только одета она была чересчур строго, в закрытое прямое платье, но даже оно не могло полностью скрыть наличие весьма выдающихся достоинств.
— Соболев? — уточнила она, когда я появился на пороге, и, не дождавшись ответа, велела: — Садись.
Я занял место рядом с Аленой, привычно проигнорировав взгляды компании Васнецова. Кстати, задержался я не так уж сильно — может, минут на двадцать всего.
Ничего особенно нового я, честно говоря, на уроке не узнал. Местную географию я основательно до этого прошерстил по интернету. Названия морей, океанов, рек, прочих объектов удивительно совпадали с моим родным миром. Правда, глобально отличалась политическая карта. Тем не менее Ирина Анатольевна рассказывала весьма увлекательно, мастерски поддерживая внимание класса. Я даже заслушался…
После географии шла Алхимия, и, едва мы вышли из класса, Алена первым делом поинтересовалась, где я был.
Вспомнив просьбу Черта, я ответил полуправдой: мол, вызывали к директору. Организационные вопросы, ничего серьезного. Пришлось девушке довольствоваться малым, хоть было заметно, что мое объяснение ее не удовлетворило.
Урок Алхимии снова прошел очень позитивно. Я укрепился во мнении, что стал у Елены Сергеевны если не любимчиком, то кем-то очень близким к этой роли. Ну а что, мне не жалко — сам я уже говорил, что Алхимия мне пришлась по душе.
Последним был урок Боевой магии — вел его тоже господин Вырубов. Вся теория из Общей магии теперь напрямую применялась тут. Вот только первое занятие на третьем курсе оказалось неожиданно простым: Сергей Федорович устроил нам тесты, аргументируя тем, что надо проверить, кто чем занимался в летние каникулы.
Тесты вышли несложными. В тренировочном зале вдоль уныло-серых каменных стен стояли стационарные установки, создающие силовые щиты, а всем участникам раздавали уже знакомые мне магические перстни — крайне полезные штучки, жаль, что применялись те только для учебы.
— Идеальная вещь, — согласилась со мной Алена, — но сильно ограничены по использованию. Эти перстни — просто кольца-проводники, чтобы их использовать, нужно специальное защищенное помещение вроде ринга или этого полигона. Так что пригодятся для тренировок и соревнований, но не для жизни.
Обидно. С индивидуальным щитом любой человек был бы защищен — настоящая имба…
По команде Вырубова девушки-целительницы отошли в сторонку и принялись с интересом разбирать бумажные тесты, а остальные, выстроившись в шеренгу, стали по очереди швырять в стоявшие в метрах двадцати от нас мишени разные энергетические заклинания.
Как я уже знал, сила большинства магов ограничивалась одной стихией, универсалы — явление крайне редкое. У наших ребят превалировал огонь, еще было несколько воздушников и водников. Васнецов действительно считался одним из сильнейших — огненные шары у него получались что надо. Фирсова, на мой взгляд, ему не уступала. Кстати, ее стихией оказался воздух. И молнии, метаемые девушкой в мишень, впечатляли.
Мишени были хитроумные: определяли силу заклинания по цвету — чем темнее, тем мощнее. У Васнецова мишень стала темно-серой. У Фирсовой тоже… У еще нескольких человек, в том числе и друзей Олега, светло-серой. Ну а у большинства — просто белой…
— Ну, граф, ваша очередь, — вывел меня из раздумий голос Вырубова.
Я собрался, привычно активировал силу, запустил молнию — мишень издала жалобный скрип, окрасилась в чернильно-черный цвет… И просто рассыпалась!
На полигоне повисла мертвая тишина. Я почувствовал, что стал центром всеобщего внимания. И смотрел на меня народ в основном с каким-то страхом. За исключением Васнецова и его прихвостней. Там были совсем другие чувства.
— Что ж, — первым нарушил тишину Вырубов, смотревший на меня так, словно он только что выиграл в лотерею, — отлично, Семен. В очередной раз я убедился, что у нас в школе появился новый талант… — он ехидно посмотрел на хмурого Васнецова и, улыбнувшись, обратился к ученикам: — Все свободны.
На этот раз домой я направился один. Мы с Фирсовой вышли из школы вместе, но, хотя она и выразила желание подвезти меня, я вежливо отказался от ее приглашения. Похоже, мой отказ немного ее удивил, но расспрашивать или настаивать девушка не стала, просто кивнула и пошла по своим делам. А я решил не терять времени и не ограничиваться простым возвращением домой, а прогуляться пешком по городу.
Собственно, пешие прогулки всегда казались мне полезной, даже необходимой вещью — и для здоровья, и для размышлений. Во время неспешных прогулок, как ни странно, все как-то само собой становилось на свои места.
Тем более погода и в этот раз не подводила, продолжала радовать своим теплом, как будто специально подталкивая прогуляться, не торопясь насладиться вечером. Народу на улицах заметно прибавилось — повсюду мельтешили прохожие, спешили куда-то группы молодежи, прохаживались семьи, пары, шумели дети.
В свете многочисленных неоновых вывесок магазинов, кафе, ресторанов и ярких уличных фонарей привычные улицы обрели совершенно иной, особый вид, словно город поменял свое лицо ради вечерней суеты. Конечно, бывал я тут по вечерам и раньше,
