Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
которая выглядела такой прохладной. Я знал, что так быть не может, но мне нужно было вытянуть руку, чтобы в этом убедиться.
– Никаких рук, Чимми Чеймс.
– Хеми. Не Чимми, Хеми.
– Чиммихеми?
– Хе-ми. Пожалуйста, зовите меня Хеми. – Даже на это понадобилось слишком много усилий. Я погрузился в глубокий сон. И через какое-то время проснулся, и в воздухе витал запах пряной еды.
– Он говорит, что его зовут Чимми Чеймс Чиммихеми.
– Нет. Гм, простите. Меня зовут Хеми.
– Ой ли? – Мужчина был одет только в короткие поношенные штаны, но развитая мускулатура придавала его фигуре элегантности. – Дай-ка мне рубашку, Ребека. И что-нибудь, чем его обмахивать. Посижу с ним немного.
Обмахивание было таким, как если бы все ангелы Господни вдруг захлопали на меня крыльями.
– Я никогда не видел, чтобы человек потел так, как ты. Ни черный. Ни белый. Ни коричневый, как ты. Откуда ты? Кто твоя семья там, в Англии?
– Теперь там никого. – Там была темнота, в которую я не мог заставить себя заглянуть. Пока не мог. – Я новозеландец. Маори.
– Маурри?
– Уроженец Новой Зеландии. Это остров. На юге.
– Не знаю такого.
– Где мы сейчас?
– Меня зовут Роберт, мою жену – Ребека. Это наш собственный дом. Наш собственный.
– Спасибо, что позволили мне остаться. Вы так добры. У вас дети. Лишний рот вам ни к чему…
– Ты съел не больше капли. С рыбалкой сейчас хорошо.
– Спасибо. Хороший дом.
– Наш собственный, построен нашими собственными руками. – Ребека растопырила пальцы ладонями вверх, словно дополняя сказанное.
– Всего два на четыре.
– О? А где мы?
– Рядом со Спейтстауном, рядом с морем.
– Да. Море.
– Все блага от моря.
– Те, которые не с деревьев. Ты его покормишь?
– На кого я похож? Я что, кормилица?
– Ты нашел его – теперь ты и корми. У меня есть дела поважнее.
– Не зли меня, женщина. – Но Ребека уже ушла. Роберт перевел взгляд с миски на меня. – Мы рады приютить тебя, Хеми. Вот, ты и сам справишься.
Я кивнул в знак благодарности. В миске была рыба и желто-оранжевый фрукт. Я не был уверен, что у меня хватит на это сил или голода, но стоило мне попробовать фрукт, как я просто истек слюной, чего раньше никогда не случалось. Я со вздохом накинулся на еду.
– Потише! Тебе станет плохо.
– Что это?
– Манго. И летучая рыба.
Рыба, которая умеет летать. Я подумал, что видел таких за несколько дней до бури, но я понятия не имел, где нахожусь. На острове, возможно, все еще в Карибском море.
– Что это за остров? – Я обсасывал пальцы.
– Хо! Не знаешь, на каком ты острове? Ну, думаю, что нет. Нашли тебя полумертвым вон на том рифе. До земли рукой подать, но ты уже почти утоп. Это Барбадос, мальчик.
Значит, мы дошли. Я дошел.
– А еще кто-нибудь есть?
– Я никого не видел. С тех самых пор, как мы туда заплывали. Не думал, что кто-то остался в живых, и вдруг ты откуда ни возьмись. Хотя прилив выносит обломки. Собрал достаточно досок, чтобы приладить к моему дому. Когда есть время, ищем других.
Так я был единственным?
– Шторм с приливом могли занести их куда угодно. Здесь вокруг ничего нет, просто маленькая бухта в скалах. Может, другие добрались до города.
Я упал обратно на кровать, измученный принятием пищи и говорением.
– Отдыхай-ка лучше.
Мне удалось пробормотать благодарность, прежде чем снова уйти в пустоту.
* * *
Мне повезло, я это понимал. Не только в том, что эта семья нашла меня до того, как я утонул, но в том, что они поддерживали во мне жизнь и предоставили мне драгоценную кровать и время, необходимое мне, чтобы поправиться. Роберт ловил рыбу и ремонтировал дом; Ребека шила и кричала на многочисленных детей, попадавшихся ей под метлу. Половина из них даже не были ее собственными, а соседскими – их родители по-прежнему работали в поле. Их приводили к ней каждый день, потому что она была одной из немногих, кому удавалось жить за счет моря и того, что давала земля. Улова Роберта хватало для семьи и для рынка, куда он каждый день брал старших сыновей. Им повезло больше, чем большинству, им не приходилось платить землевладельцу за свой участок и не приходилось работать в рабстве.
– Я отказался.
– Ты всегда был упрямцем.
– Ну, теперь-то ты не против, верно?
– В первые годы мы чуть не умерли от голода.
– Но не умерли же.
– Сейчас наших старших к рыбе и притронуться не заставишь.
– Мы долго ничего больше не ели. Мне никогда особо не нравилось работать в поле, а вот в океане кажется, что я могу по нему на цыпочках пройти и заставить рыбу танцевать у меня на кончиках пальцев.
– Это ты точно можешь, Роберт.
– Нашли это место. Просто пятачок, на который в те времена никто и внимания не обращал. Здесь ничего не вырастишь. Трудно уходить и возвращаться, если не разбираешься в приливах. Вот мы и построили здесь дом.
– Никто больше этим пятачком не владеет, а если и владеет, то он этого еще не понял, как и того, что мы должны ему арендную плату.
– Это всего лишь пляж. Все может в любую минуту смыть.
– Но это наш пляж. И обломки будут нашими обломками, даже если малышне придется вцепиться в них клешнями, как крабам после шторма.
– Мы все просто крабы во время шторма, верно, Эми?
– Я – так точно.
– Мы не могли больше так жить, верно, Ребека?
– Верно, Роберт. Больше не могли.
– Первые двое у нас родились рабами. Хорошо, что мы оба выносливые и держимся тихо, и умеем выходить сухими из воды.
– Нужно быть сильным, но не слишком, а то тебя возьмут на заметку.
– Настолько сильным, чтобы выжить.
– Хотя, если бы все не изменилось, может, нас здесь сейчас бы и не было.
– Гм-м-м. Думаю, я бы помер от одного вида очередного поля.
– Гм-м-м.
Мне нравился звук голосов Роберта и Ребеки, их музыка. Это был второй звук, который притягивал меня на этих островах после океанского рева, который в равной мере бранил меня и убаюкивал. Их песня была как бальзам на мою избитую душу, нежное rongoa, лекарство. Но даже не говоря об этом вслух, они рассказывали мне об избиениях, вынесенных в дни, предшествовавшие их свободе. Я слышал это в их голосах, даже если теперь это было просто пустым пространством, необитаемым местом, где прошла прежняя жизнь, тем, что они пытались вычеркнуть из памяти. Мои ночные кошмары были
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
