таких делах нужны дерзость и хладнокровие.
Не будет преувеличением сказать, что я вскипел праведным гневом. Как я уже имел случай писать, тот мой поступок объяснялся просто. Выходя в то утро из дома, я не взял зонтика и в магазине по рассеянности схватил чужой, следуя естественному закону, согласно которому человек безотчетно тянется к тому зонтику, что поближе, как цветок – к солнцу.
Потом снова заговорил Спод. Я не сомневался, что пауза в их разговоре была занята размышлениями о моем проступке. Теперь его голос звучал так, словно готовил слушателя к кульминационному моменту.
– Хотите – верьте, хотите – нет, но вскоре после этого он появился в Тотли-Тауэрсе, имении сэра Уоткина в Глостершире.
– Поразительно!
– Я знал, что вы удивитесь.
– Конечно, загримированный? В парике? С приклеенной бородой? С накрашенными щеками?
– Нет, он приехал, ни от кого не таясь, по приглашению моей будущей жены. У нее к нему какая-то сентиментальная жалость. Думаю, она надеется его перевоспитать.
– Таковы девушки.
– Да, но лучше бы они не были такими.
– Вы отругали свою будущую жену?
– Тогда я не мог этого сделать.
– Может, оно и к лучшему. Однажды я отругал девушку, на которой хотел жениться, а она взяла и вышла за биржевого маклера. Так что же было дальше?
– Он украл одну ценную вещь. Серебряный кувшинчик для сливок. Такой сливочник в виде коровы.
– Мне лично врач запрещает есть сливки. Его, конечно, арестовали?
– Как его арестуешь? Никаких улик.
– Но вы знали, что это его рук дело?
– Мы были уверены.
– Да, неприятно. И больше вы его не видели?
– Вы не поверите, но он еще раз приехал в Тотли-Тауэрс.
– Потрясающе!
– Снова по приглашению моей будущей жены.
– Вы говорите о мисс Бассет, которая приехала вчера вечером?
– Да, о Мадден.
– Прелестная девушка. Я встретил ее в саду перед завтраком. По рекомендации врача я выхожу подышать свежим воздухом рано утром. Вы знаете, она думает, что пелена тумана в ложбине не что иное, как фата феи.
– У нее очень прихотливое воображение.
– С этим, по-видимому, ничего не поделаешь. Но вы начали рассказывать о его втором посещении Тотли-Тауэрс. Украл он что-нибудь на этот раз?
– Янтарную статуэтку, оцениваемую в тысячу фунтов.
– Вот умелец! – сказал владелец фотоаппарата, как мне показалось, с затаенным восхищением. – Надеюсь, его арестовали?
– Да. Он провел ночь в местной тюрьме. Но на следующее утро сэр Уоткин смягчился и отпустил его с миром.
– Неуместная снисходительность.
– Вот именно.
Владелец фотоаппарата больше не высказывался на эту тему, хотя про себя, вероятно, подумал, что он в жизни не видел такого сиропного семейства, как эти Бассеты.
– Что ж, я глубоко вам признателен, – сказал он, – что вы рассказали мне о Вустере и предостерегли на будущее. Я привез с собой одну очень ценную антикварную вещь, которую надеюсь продать мистеру Траверсу. Если Вустер о ней узнает, он непременно попытается ее украсть, и если он попадется на этой краже, то, обещаю вам, одной ночью в тюрьме он не отделается. Его накажут по всей строгости закона. Кстати, как насчет партии в бильярд перед ужином? Врач прописал мне небольшую физическую нагрузку.
– С удовольствием.
– Тогда пойдемте в бильярдную.
Подождав, пока они уйдут, я вошел и опустился на диван. Я был глубоко взволнован: если вы думаете, что кому-нибудь приятно услышать слова, которые говорил обо мне Спод, вы ошибаетесь. У меня участился пульс, и на лбу выступил трудовой пот, как у деревенского кузнеца. Я остро нуждался в глотке спиртного, и в тот самый момент, когда мой язык уже начал присыхать к гортани, на сцене появился Дживс, держа в руках поднос со всем необходимым. Вот так же – вы, наверно, слышали – в Альпах приходят на помощь людям сенбернары, за что их и ценят так высоко.
К исступленному восторгу, который я испытал при виде Дживса, примешалось удивление по поводу того, что он выступил в роли виночерпия. По всем правилам это была компетенция Сеппингса, дворецкого тети Далии.
– Привет, Дживс! – выпалил я.
– Добрый вечер, сэр. Я распаковал ваш багаж. Можно налить вам виски с содовой?
– Конечно, можно. Вы что, теперь здесь за дворецкого? Я в полном недоумении. Где Сеппингс?
– Он слег в постель, сэр, с острым несварением желудка, произошедшим из-за злоупотребления яствами месье Анатоля за обедом. Я временно исполняю его обязанности.
– Очень благородно с вашей стороны, и очень благородно было прийти мне на помощь именно сейчас. Я испытал потрясение, Дживс.
– Сочувствую вам, сэр.
– Вы знали, что Спод здесь?
– Да, сэр.
– И мисс Бассет?
– Да, сэр.
– Мы как будто снова попали в Тотли-Тауэрс.
– Понимаю ваше замешательство, сэр, но нежелательных контактов легко избежать.
– Да, но пока вы будете избегать нежелательных контактов, о вас нарасскажут всяким типам в панамах, что вы – нечто среднее между аристократом-взломщиком и вокзальным воришкой, – сказал я, хлестко сформулировав идею Спода.
– Весьма огорчительно, сэр.
– Еще бы. Мы-то с вами знаем, что все мои действия в Тотли-Тауэрсе имеют разумное объяснение, но я боюсь, как бы Спод не рассказал что-нибудь тете Агате.
– Маловероятно, сэр.
– И я так думаю.
– Но мне понятны ваши чувства,
