class="subtitle">*
Цепполе Лил по-хобокенски
(на 30–35 шт.)
Для теста:
Молоко цельное, 1 стакан
Сахар-песок, 2 столовые ложки
Сухие дрожжи, 2 чайные ложки
Мука, 2 стакана
Соль, 1 чайная ложка
Яйцо, 1 штука, взбить
Немного холодной воды
Растительное масло для жарки (бутылка)
Сахар-песок для посыпки, 2 чашки
Способ приготовления
В подогретое молоко вмешать сахар и дрожжи и отставить. Просеять муку в большую миску, добавить соль. В углубление в муке влить яйцо и холодную воду, перемешать. Добавить молоко, сахар и дрожжи и замесить комковатое тесто. Комки не разбивать! Из однородного теста цепполе выходят каменные. Накрыть кухонным полотенцем и оставить на солнышке подниматься. Тесто должно выйти за край миски (это займет около часа).
Растительное масло разогреть в большом котелке до появления ряби. Подготовить противень, застеленный бумажными полотенцами. С помощью двух ложек сформировать шарик теста размером примерно с теннисный мяч и поместить его в раскаленное масло. Повторять, пока в котелке не окажется шесть шариков. Жарить до золотисто-коричневого цвета, переворачивая с помощью щипцов. После этого вынуть шумовкой и выложить на противень. Повторять, пока не закончится тесто. Еще теплые пончики посыпать сахаром.
Примечание Лил: к югу от Неаполя предпочитают посыпать цепполе сахарной пудрой, но мне она не нравится. Сахар-песок похож на бриллиантовую крошку, а все знают, как я люблю бриллианты.
*
Дети возвращаются на свои места на передней скамье.
Дом тети Лил был безупречен. Она говорила мне, что не видит смысла в путешествиях, потому что ее палаццо — целый мир. И все же тете Лил нравилось проводить отпуск во Флориде и ездить на автобусе в Нью-Йорк смотреть бродвейские шоу. Она не пропустила ни одного спектакля с Бернадетт Питерс, потому что приходилась актрисе и ее сестре Донне Десете двоюродной тетей. Она очень гордилась ими и своими связями в театре.
Тетя Лил с ее красотой могла и сама блистать на сцене, но стеснялась петь на публике. А голос у нее был великолепный, что прекрасно известно прихожанам этой церкви. Она состояла в церковном хоре тридцать шесть лет. На эмпорах, вдали от чужих взглядов, тетя Лил обретала свободу. Возвышаясь над нами, грешными, она могла петь во весь голос. Никто не исполнял «На крыльях орлиных» лучше нее. Скольких прихожан она утешила в горе этим гимном! Они не видели ее, но слышали ее голос, наполняющий спокойствием и умиротворением.
Тетю Лил признали самой успешной распространительницей «Эйвон» в Нью-Джерси в 1977 году. Она сотрудничала с этой фирмой до 2005 года. А нам доставались пробники. Мы с Конни дрались за духи «Кружево и жемчуг» и мыло «Сладкая честность». Когда много лет спустя тетя Лил призналась, что сама пользовалась парфюмом «Уайт даймондс» от Элизабет Тейлор, она объяснила это так: «Я всю жизнь была поклонницей Лиз Тейлор. Если бы „Эйвон“ договорились с ней, я бы пользовалась чем угодно с ее именем. Но до тех пор — только „Уайт даймондс“ и ничего другого».
Тетя Лил гордилась своими итальянскими корнями и вспоминала о них при любом удобном случае. Она сводила нас с Конни на новую постановку мюзикла «Девять» по мотивам картины Феллини «Восемь с половиной». И каждую Пасху показывала нам «Муки и радости» с Чарлтоном Хестоном в роли Микеланджело. Она называла Хестона лапушкой, так что вполне могла любить этот фильм не просто так. А ее восхищение Микеланджело проникло в нашу ДНК. Хотя тетя фанатела по группам Beatles, Steely Dan, Doobie Brothers и Брюсу Спрингстину с E Street Band, в последние годы она на повторе слушала Фрэнка Синатру. Говорила, что его музыка сильнее всего напоминает о родителях, по которым она очень тосковала.
Ее любимой песней была Fly Me to the Moon, и теперь она унеслась на небеса, как там поется.
Нам всем очень повезло, что дядя Луи женился на тете Лил. Каподимонте и Баратты с Северного бульвара прекрасно знали, какая это выгодная партия. И сегодня я испытывала бы невыносимую скорбь, не верь я, что по ту сторону они встретятся. У них все было по-настоящему, на всю жизнь. Никакой погони за идеалом, просто верность друг другу. Я как-то попросила тетю поделиться секретом счастливого брака, и она сказала: «Не задавай лишних вопросов».
В память о ней я прошу вас сегодня в три часа включить Эй-би-си, это седьмой канал, где будет идти «Главная больница». Можно даже не смотреть, тетя Лил посмотрит, а вы просто оставьте и занимайтесь своими делами. Тетя верила, что в раю наконец получаешь все, чего хочется. Я представляю ее сидящей на райском диванчике в обнимку с дядей Луи. Они смотрят ее любимый сериал без перерывов на рекламу. А рядом миска крупных соленых кешью, стакан газировки «Таб» с долькой лимона и чипсы со вкусом соуса барбекю. Чтобы быть счастливым, в первую очередь надо знать, что для тебя счастье. Тетя Лил знала и теперь обрела счастье на веки вечные.
Я возвращаюсь на свое место. Мама тянется погладить меня по руке, отец одобрительно кивает. Меня не было рядом с тетей в день ее смерти, но, надеюсь, теперь она знает, как я к ней относилась. Должна знать. Обещание вечной жизни предполагает это. Тетя Лил стала частью семейной истории, как фамильные бриллианты, как рецепты, как мрамор.
Сэндвичи и соболезнования
Тетю Лил любили многие. Весь бульвар со стороны озера уставлен машинами людей, приехавших на поминки. Сквозь прошлогоднюю пожухлую траву перед нашим домом пробивается зеленая поросль. На голых серых ветвях появились бледные почки — будущие листья уже проклевываются. В воздухе до сих пор чувствуется морозный привкус зимы, а облака над головой покрыты патиной, как потемневшее серебро.
Дом родителей быстро наполняется родными, друзьями и членами Сестринства святой Розы в полном составе. Женщины завалили стол запеканками, сэндвичами, тортами и башнями печенья, все это разложено на сверкающих серебряных блюдах, которые мы с мамой и Конни начищали весь вечер накануне.
На крыльце выставлены емкости со льдом, доверху набитые баночными напитками, в том числе «Ред буллом» и березовым лимонадом. Вместе с тетей Лил ушла целая эпоха, и почтить ее память съехались даже кузены из Пенсильвании и Коннектикута. До Пасхи всего пара недель. Мы остались без тети Лил в Великий пост, и жертва эта так велика, что будет ощущаться до конца наших дней. Всего год назад дядя Луи и тетя Лил сидели на Пасху за общим
