улыбнулась; для полноты картины ей оставалось только захлопать ресницами. — Пойдем! Будет весело. Там все по простому. Демократично. И меня выручишь! Родители не смогли пойти — меня решили отправить в качестве представителя семьи.
— Да что тебе, сходить не с кем? — возразил я.
— К сожалению, Денис не может — отец его куда-то потащил, — печально вздохнула она. — Пошли!
Я попытался все же донести до нее мои аргументы, но, как выяснилось, впечатления на Алену они не произвели. Скорее наоборот: вызвали улыбку. Особенно когда я честно признался, что этикета толком не знаю и соответственно не хочу попасть в неловкую ситуацию.
— Да какой там этикет… — рассмеялась Алена. — Мы же не на официальном приеме у Великого князя или императора. Толстые его традиционно в сентябре устраивают. Там все будет без аристократических заморочек. Расслабься.
Вот не убедила.
— За мной должок будет, — не унималась она, — ну пожалуйста… Мы на часок заскочим и уедем!
В общем, уговаривали меня еще минут десять. И такому напору я в итоге не смог противостоять. Даже последний аргумент — что у меня нет подходящего костюма — был отброшен сходу.
— Мы сейчас ко мне заедем, — радостно сообщила Алена. — Я тебе костюм найду быстро. У тебя размер такой же, как у моего брата. Но он давно вырос из этих костюмов. Вот и висят.
— У тебя есть брат?
— Да, — кивнула она. — Но старше на десять лет. Сейчас магом служит на флоте!
— Как-то неудобно, — попытался я соскочить с темы, которая мне, честно говоря, не нравилась. Но куда там…
Дом Алены Фирсовой оказался небольшим симпатичным двухэтажным особняком, традиционно для здешней Москвы втиснутым между двумя высотками. Кстати, у него имелся небольшой зеленый участок — идеально подстриженный газон, несколько аккуратно посаженных деревьев, мощеные разноцветной плиткой дорожки.
А вот внутреннее убранство выглядело явно не современным: тяжелые портьеры, теплое дерево, приглушенный свет бра, картины в золоченых рамах. Если убрать плоский телевизор на стене гостиной, легко было подумать, что я очутился в XIX веке, где-то в викторианской Англии.
К моей радости и удивлению, ни у входа, ни при подъеме на второй этаж, где располагалась комната Алены, мы никого не встретили: дом казался пустым, тихим, словно вымершим.
— Родители через пару дней появятся, — как будто прочитав мои мысли, сообщила Алена. — А слуги у нас вышколенные: ты их и не заметишь.
В ее комнату мы заходить не стали — она сразу провела меня в гардеробную. Там под ее оценивающим взглядом я примерил пару костюмов. И действительно — мой размер. И чего уж говорить, даже я своим дилетантским взглядом оценил их качество.
— Отлично, — удовлетворенно заключила девушка. — Теперь подожди меня внизу, в гостиной. Я переоденусь. Пять минут — и поедем. У нас в два часа начало. Перекусим на приеме.
Мне оставалось только кивнуть. Обычно, если девушка говорит «пять минут», это значит — ждать долго. Но Алена меня удивила: спустилась минут через пятнадцать — я даже не успел толком дочитать газеты на журнальном столике.
Она выглядела великолепно. Простое, как мне показалось, синее шелковое платье — с довольно дерзким вырезом, — сидело на ней безупречно, подчеркивая фигуру. М-да… Тоже своеобразная магия: симпатичная девушка превратилась в настоящую красавицу. Я не удержался от комплимента, причем вышел он у меня каким-то цветастым… Сам такого не ожидал. Она приняла его как должное, но было заметно, что ей приятно.
Ехали мы на другой машине — видимо, предназначенной для подобных выездов. Шикарный белый лимузин представительского класса с баром внутри. По дороге мы выпили по бокалу шампанского, а я все же еще раз постарался выяснить у Алены, чего ждать от приема. Более подробно.
Но добился я немногого. Моя спутница толком ничего не рассказала, в очередной раз заверив, чтобы я воспринимал это как обычную светскую вечеринку, тем более, мол, что она такой и является.
Особняк графа Толстого располагался на окраине Москвы, но это была совсем другая окраина, не похожая на Бирюлево. Насколько я понял, нас привезли на местную «Рублевку»: широкие улицы, высокие заборы, камерность и тишина денег. За оградами — в основном двух- и трехэтажные дома, каждый с характером и амбициями.
Мы въехали в гостеприимно распахнутые ворота и с трудом нашли место для парковки. Машин было много, и, надо признать, автомобиль Фирсовой смотрелся на их фоне довольно скромно.
По пути ко входу я с нескрываемым любопытством разглядывал детали этой жизни: ухоженные клумбы, каменную плитку дорожек, зеркальные окна. Дом Толстых — трехэтажный особняк в стиле времен Екатерины II — статный, с колоннами, но в то же время с приметами современной роскоши: сбоку мерцал небольшой бассейн с лежаками вдоль бортика, рядом — барная стойка, за которой колдовал бармен.
Парк вокруг — аккуратный, с идеальным изумрудным газоном, словно с картинки.
Из окон доносилась музыка — судя по всему, джазовая импровизация. И явно «живой звук»: мягкая медь, бас, легкая барабанная щетка.
В просторной парадной нас встретил слуга и провел в зал.
Наверное, именно так я и представлял подобные приемы: хрустальные люстры, натертый до блеска паркет, строгие портреты суровых вельмож на стенах, стоящие по периметру столы с фуршетными закусками, где глаз цеплялся за все и сразу.
В центре и у столов — небольшие группы важных господ в безупречных костюмах, переговаривающихся негромко, но оживленно. На первый взгляд, большая часть гостей — уверенное «сорок плюс». И классическое разделение: мужчины отдельно, женщины отдельно. Впрочем, я заметил одну молодую компанию — человек пять, и они были, кажется, единственными, кто нарушал негласный дресс-код тишины: разговаривали громче остальных и ловили неодобрительные взгляды. Рассмотреть лиц не успел — стояли ко мне спиной.
По залу скользили официанты с подносами, заставленными стаканами с разного цвета напитками… Один остановился рядом; раз уж начал шампанским, решился им и продолжать — тем более напиток оказался весьма недурственным.
Едва мы взяли бокалы, как к нам направилась приметная пара.
— Граф Толстой и его жена, — шепнула Алена.
Граф был крупным мужчиной лет пятидесяти, в расшитом золотом мундире с несколькими большими орденами на груди. От него веяло той самой властной аурой, что всегда чувствуется от чиновников высокого уровня.
Женщина рядом — заметно моложе, ненамного старше нас с Аленой; не скажешь, что жена — скорее дочь, если судить по первому впечатлению. Эффектная блондинка с
