Рано утром дверь камеры открылась, вошли два начальника, мужчина и женщина, лицо мужчины было до боли знакомым, а вот женщина пришла впервые. Дама эта была упитанная, шея у нее так укоротилась, что практически была не видна, ярко-красная физиономия обрамляла два заплывших глазка, чересчур тонкий носик располагался от рта на большом расстоянии, а потому желобок между носиком и ртом выходил донельзя длинным. Гао Ян испытал при виде женщины непреодолимое отвращение. Но от излучаемого ее телом аромата туалетного мыла особа в его глазах тут же похорошела. Ударивший в нос Гао Яну запах напомнил, что все же перед ним высокопоставленная дама. Она была облачена в белый халат, а в руках держала деревянный ящичек. Начальник позвал:
– Стричь тебя пришли, Номер 1.
Смертник – Номер 1 – выкатил глаза, уставился на женщину. Цепи кандалов у него на руках и ногах застучали.
Пухлая дама улыбнулась смертнику. Ее глазки обратились в щелочки, задралась кверху тоненькая губа, демонстрируя пунцовые десны и отливавшие зеленым зубы.
Начальник притащил из-за двери табуретку, поставил ее по центру камеры. Начальница открыла ящичек, достала оттуда замасленную накидку, громко встряхнула ее.
– Ну иди сюда, – объявила она. Голос у нее оказался мягкий, прямо чудесный, у Гао Яна в душе все перевернулось от этого голоса.
Смертник остался сидеть на прежнем месте без движения. Начальник вышел вперед и потащил его за собой. Смертник настойчиво упирался.
– Не буду бриться! Не буду!
– Не ценишь ты хорошего отношения! – проговорил начальник, схватив Смертника за волосы. – Если пес так обрастет шерстью, разве его не постригут?
Фраза эта прозвучала удивительно знакомо, Гао Ян все пытался, но никак не мог вспомнить, в каком фильме или какой пьесе ее слышал[108].
– У матушки твоей псиная шерсть! – выругался Смертник.
Начальник усмехнулся и потрепал Смертника по загривку.
– Ладно, не собачья шерсть, человеческие волосы, все равно надо бриться!
Смертника усадили на табуретку, начальница набросила ему накидку на грудь и завязала сзади на шее. Смертник вертелся, точно непослушный мальчишка. Начальница похлопала его по плечу.
– Успокойся, дружок!
Смертник тут же утихомирился, уподобившись в высшей степени послушному мальчугану. Начальница взяла машинку для стрижки волос, та закряхтела. Машинка, точно косилка, вырезала на голове у Смертника мертвенно-бледную полосу, которая сначала превратилась в просеку, а потом в лысые пригорки и блестящую тыковку. На всю процедуру ушло от силы минуты три. Лохматые волосы Смертника ковром покрыли пол. Лишившись взъерошенной шевелюры, Смертник, подобно скакуну, которому обрезали гриву, утратил половину былой грозности. Ручки у начальницы были белыми и плотными, на тыльной их стороне – круглые мясистые ямочки, как на щечках младенцев.
Гао Ян глядел на начальницу не моргая. Начальник спросил:
– Номер 9, полакомиться вздумал? – Начальник многозначительно кивнул начальнице. – Сестрица Го, ты с ним поосторожнее.
Начальница спокойно посмотрела на Гао Яна.
– Как у него бегают и блестят глаза! Садись сюда.
Гао Ян устроился на табуретку, от запаха начальницы он позабыл, как у него болели опухшие ноги. Начальница набросила ему на плечи накидку с прилипшими к ней сплошным слоем остатками волос. Мягкая, теплая кожа начальницы легонько коснулась спины Гао Яна, и тело его накрыл такой дурман, что он почувствовал, как ужимается до микроскопических размеров. Начальница щелкнула его по шее.
– Голову вверх!
Гао Ян покорно поднял голову. Железные зубцы машинки вцепились в волосы, покалывающий ток пронесся по всему телу. У Гао Яна перед глазами запрыгали цветочки, а в ушах защебетали птицы, и он подумал: такая важная дама мне голову бреет, могу хоть сейчас сдохнуть – с меня и этого довольно.
– Вставай, долго собираешься рассиживаться? – поинтересовалась начальница.
Гао Ян будто ото сна очнулся и поднялся.
Начальник распорядился:
– Собери волосы.
Гао Ян собрал волосы в жестяной совок.
Начальник приказал:
– Выноси.
Гао Ян взял совок и покинул камеру, начальник вышел за ним, наблюдая за тем, как Гао Ян забрасывает остатки волос в бамбуковую корзинку посреди прохода, та уже была наполовину полна волосами: и седыми, и рыжими, и черными, и светлыми.
По возвращении в камеру Гао Ян увидел, как желтолицый Смертник руками в кандалах мял грудь начальницы. Тут же мысли Гао Яна переполнились скрежещущей ненавистью к Смертнику. От невозмутимо-спокойного выражения лица начальницы сводило зубы. Начальница улыбалась, опустила голову, разглядывая руки Смертника, и мягко приговаривала:
– Прекрати, больно. – Рот Смертника широко отворился и зашелся кашляющей одышкой. – Хватит уже! – сказала начальница, выбрасывая вперед прятавшееся под белым халатом колено и одновременно острыми зубьями машинки врезаясь в совершенно лысую голову Смертника. Тот упал лицом к Небу, тотчас же свернулся, руками придерживая низ живота. На золоченном лбу проступил холодный пот.
Подошел начальник, пнул Смертника в зад и прикрикнул:
– Лягушонок позарился на лебяжье мясо!
– Перед смертью чего только не взбредет в голову! – заявила начальница.
Ранним утром следующего дня другой начальник привел в камеру смертников хилого повара.
Начальник объявил:
– Номер 1, если чего-то хочешь съесть или выпить – сообщи наставнику Суню.
Смертник замер, а потом сказал:
– Ничего мне не нужно от вас, выблядков, которые сами хурму жрут, а еще мнут ту, что помягче. Если меня надо отдать под расстрел, то сына секретаря Ли надо было уже расстрелять с сотню раз!
Начальник отозвался:
– Жалобу твою оставили без рассмотрения, приговор первой инстанции в силе.
Смертник удрученно повесил голову.
Начальник продолжил:
– Ладно, не горюй, если хочешь есть – говори скорее, за этой деревней трактира уже не будет. Мы к тебе проявляем революционный гуманизм.
Почтенный наставник Сунь подал голос:
– Дружище, не молчи, отправляться на тот свет лучше с полным желудком, дорога до Желтого источника длинная, не наешься сейчас – неизвестно, сможешь ли пройти ее до конца.
Смертник тяжело вздохнул, поднял голову. Взгляд у него был рассеянный, в чертах лица угадывался зачарованный блеск.
– Я хочу тушенной по-красному свинины[109].
– Отлично, будет тебе тушенная по-красному свинина.
– И картошки добавьте, а мясо пусть будет с жирком!
– Отлично, картошки добавим, и мясо будет с жирком. Подумай, может быть, еще чего-нибудь хочешь?
Смертник прищурил глаза, видимо задумавшись.
– Подумай, – сказал почтенный наставник Сунь, – не стесняйся, проси что угодно, тебе не придется раскошеливаться.
Смертник сжал рот, по щекам у него заструились слезы.
– Хочу еще лепешку, на сковородке поджаренную, с лучком, а еще… Острой приправы из бобов и перцев…
– Больше ничего?
– Ничего… – Смертник кротко добавил: – Наставник, сколько хлопот я вам доставляю…
– Это моя работа, – ответил почтенный наставник Сунь. – Обожди, скоро все принесем.
Начальник и наставник Сунь вышли.
Смертник лег на постель и тихо заплакал. У Гао Яна от его всхлипов сердце заныло,
