когда мама придет, мы ей подарим.
– Отличная идея, – согласился папа. – Тогда я пойду за ноутбуком в дом. Никуда не убегай, пожалуйста.
– Мне надо что-то на ноги, – Нэнси пошевелила пальцами. – Босоножки так и не отчистились.
– Думаю, лучше побегать босиком по травке, – улыбнулся мужчина.
На самом деле ему не хотелось искать Нэнси обувь. Он знал только, где стоят резиновые сапоги, но сейчас ее ноги сварились бы в них. Девочке будет приятно побыть дикаркой, а вечером жена хорошенько разотрет ей пятки в ванной.
Отец принес небольшой складной столик, которым они пользовались последний раз в те дни, когда еще не родились дети. Супружеская пара завтракала на крыльце, и их чашки с крепким душистым чаем дымились в лучах летнего солнца. А на голубом блюде лежали сэндвичи и шоколадное печенье. Они так много целовались и обнимались, что не замечали времени. До чего глупыми и беззаботными они были. Не пользовались кремом от загара, путешествовали автостопом, обедали в дешевых ресторанчиках и не стелили на колени салфеток. Эти дни безвозвратно кончились.
А голубое блюдо разбилось два года назад в канун Рождества. Кто-то из детей опрокинул его со стола.
* * *
Писатель уютно устроился на крыльце, включил компьютер и собрался с мыслями. В последний раз главная героиня чуть не упала в двигатель инопланетного корабля. Удивительно бестолковая девица! Но такие персонажи, к сожалению, нужны. Она появилась в третьем романе, и все никак не удавалось от нее избавиться – в хвалебных отзывах постоянно всплывало имя этой глуповатой героини. Женщины хотели быть на нее похожими, мужчины – откровенно пускали слюни. Поэтому приходилось ее терпеть и постоянно испытывать на прочность. Может, когда-нибудь она читателям надоест, и вот тогда…
– Папа, мне срочно нужна Пигля! – крикнула Нэнси, помешивая палкой грязь в ведерке. – Мне нужен ее совет.
Отец поднял глаза от экрана и хотел было велеть дочери самой сходить в дом, но девочка ткнула палкой себя в голую ногу и скорчила гримасу:
– Кругом грязь! Даже под ногтями!
Мужчина попытался проговаривать фразу, на которой закончил, чтобы обдумать следующие, пока будет подниматься по лестнице и обратно. Но пока он шагал через ступеньку, дыхание сбилось и слова вылетели из головы, а с ними и блестящая мысль, которая вертелась около самого носа. Куклу пришлось разыскивать – она была надежно спрятана за свитером на полке.
– Держи свою Пиглю, – крикнул он, снова появляясь на крыльце. Сейчас его оставят в покое, и, может, к концу завтрашнего дня у него будет новая глава.
Инопланетные пейзажи и красотка – главная героиня – вновь заплясали в воображении мужчины. У нее шикарные волосы и губы, фигура что надо, но мозгов кот наплакал. Вот опять она собирается лезть в люк, где по замыслу прячется инопланетное уродливое существо. Оно неразумно и неагрессивно, но если она, как всегда, ввалится с шумом и спецэффектами, то тварь может и напасть. Хоть бы этого не произошло! По крайней мере, не сейчас!
– Папа! Папа! ПАПА!!!
Отец не сразу понял, что к нему обращаются. Обычно он не реагировал на вопли детей, сидя в кабинете за работой. Для того, чтобы следить за детьми, нужна привычка, а ее у писателя не было. Конечно, много лет назад он иногда играл с девочками и возил их в коляске, пока те спали. Но тогда он был начинающим писателем, на которого никто не возлагал больших надежд. А теперь он не имеет права облажаться, иначе его следующее творение может стать дорогой в забвение.
– Папа! – повторила Нэнси.
Она сидела на траве, разложив вокруг себя цветы, которые пострадали после ее прыжка на клумбу. От одного взгляда на них мужчине сделалось дурно, но он терпеливо подошел к дочери и даже сделал неловкую попытку погладить ее по голове, но Нэнси нагнулась за камнем, придавливавшим стебли маргариток.
– Я хочу пить, – сказала девочка, заправляя прядь волос за ухо. Совсем как мама.
– Отлично, – растерялся отец. – И что теперь?
– Тебе придется мне принести. У меня грязные руки и ноги. И пирог был жидким, так что я немного испачкалась, – Нэнси показала на безобразные пятна на футболке. – Мама расстроится.
Мужчина сжал губы. Почему никто не предупреждал его, что сидеть с детьми так трудно? Он, может быть, не стал бы тогда их заводить. Они все время пачкаются, издают громкие звуки, хотят есть и спать, болеют и капризничают. Когда рядом жена, он может быть отличным папой, но без нее все эти мелочи так раздражают. Почему она не причесана? Почему сидит на траве? Почему грязная с головы до ног, хотя прошла всего пара минут?
Отец взглянул на часы и вздохнул. С тех пор, как он поднимался за куклой наверх, минуло чуть больше получаса. В таком виде ее нельзя было пускать в дом. Может, заставить ее раздеться и облить из шланга, а потом замотать в полотенце? Нет, скоро вернется жена и сама разберется.
Пока отец ходил за водой, он отвлекся на газету. Ужасные вещи творятся в мире и за его пределами. В общем, когда он вернулся со стаканом воды, Нэнси сидела в беседке и голосила. На самом деле она пела, отчего проходившая мимо старушка неестественно вздрогнула и поморщилась. Увидев мужчину на крыльце, она прокричала:
– У вас там ребенок плачет! – и поспешила удалиться.
– Твоя вода, – отец протянул стакан дочери.
Она с жадностью вырвала его, чуть не опрокинув, и принялась поливать пол в беседке.
– Что ты делаешь?!
– Здесь очень горячий пол. Мне жарко, – улыбнулась Нэнси. На волосах у нее сидела гусеница, а за ухом торчало воронье перо.
Мужчина попытался успокоиться. Еще немного, и его мучения закончатся. Еще немного, и жена вернется, полная сил, и отпустит его. Еще немного, и он будет свободен, и больше не попадется на эту удочку.
– Я сейчас пойду писать дальше, – сказал он, стараясь не раскричаться. – А ты будь умницей и не отвлекай меня, ладно? Сиди тут спокойно и играй в тихие игры. Вот здесь камушки, разбери их по цветам. Понюхай цветочки, уложи куколку спать.
Нэнси сердито кивнула.
Вернувшись в сотый раз за утро на крыльцо и поклявшись не сдвинуться больше с места, отец уселся за компьютер и воскресил образ героини в своем воображении. Она собиралась лезть в люк с монстром, так пусть и лезет, и пусть он ее наконец-то сожрет. Сколько можно с ней возиться! Пока лезла в люк, разодрала новый космический костюм, и вот теперь читатели видят ее обнаженный живот и аппетитное бедро.
