что он задавал их с абсолютным равнодушием на лице. Безразличие, с которым он признавался, что желает умереть, хотя в его возрасте жизнь должна быть веселым приключением, – вот что было самым страшным.
– Не хочу больше этого слышать! Ты меня понял? Никогда! – У Лорель желудок сжался от ужаса, в то время она постоянно мучилась от тошноты.
Итак, в тот день Дерек провел в парке много часов. Он сидел на лавочке и наблюдал, как родители играют с детьми. Они казались такими счастливыми. Он с завистью смотрел на них. Эта зависть не вредила другим, но разрушала изнутри его самого.
Когда начался ливень, все дети и их родители тут же разошлись по домам.
– Милый, надень шарф, а то простудишься! – одна синьора подошла к своему сыну и нежно взяла его за руку. – Что мы будем делать, если ты заболеешь? Будь послушным мальчиком, Винсент, и папа купит тебе подарок.
– Подарок? – восторженно переспросил малыш. Он тут же намотал на себя шарф, а потом ласково обнял мать.
Дерек недоумевал, почему этот Винсент так счастлив, что увидит отца? Как можно такому радоваться?
Дерек так и сидел под дождем, даже когда начался град. Неподвижный, как солдат в окопе. Одежда промокла насквозь и прилипла к коже, с волос капала вода. Он не чувствовал холода, не ощущал, что весь дрожит.
Он становился все бледнее и бледнее.
«…Будь послушным мальчиком, Винсент, и папа купит тебе подарок».
Он думал о счастье ребенка и пытался как-то приложить это счастье к образу отца. Он так запутался в этих мрачных и сложных рассуждениях, что потерял сознание. Холод заморозил его до костей, конечности онемели. В глубине души он мечтал, чтобы кто-нибудь согрел и пожалел его, чтобы больше не чувствовать этот холод.
Но судьба ребенка, выросшего в тишине страха, заключалась именно в том, чтобы стать ледяным принцем, снежным королем.
Он очнулся весь мокрый в том же самом положении. Попытался встать и пойти. Ботинки, полные воды, мешали шагать. Его колотила дрожь. Но он все равно упрямо пошел к своему дому.
Когда он подошел ко входной двери, то забыл посмотреть, горит ли свет на кухне. Условный сигнал, что путь свободен. В тот момент желание согреться возобладало над осторожностью, которую он соблюдал всю жизнь. Он постучал в дверь.
– Что… Дерек! Боже мой, где ты был? – Лорель с опухшими, покрасневшими глазами внезапно возникла за его спиной. Она всю ночь искала его в городских парках и никак не могла найти. Она тут же подбежала к нему и, увидев, в каком Дерек состоянии, побледнела.
– У тебя жар, ты весь горишь!
– Мне холодно, мама.
– Боже мой! Я сейчас вызову скорую! – из ее глаз без остановки текли слезы.
– Я… молодец?
– Алло, скорая. Мой сын всю ночь провел под дождем, у него высокая температура, он весь с-синий… умоляю, приезжайте быстрее!
Лорель была в шоке, чуть ли не теряла сознание. Ей было страшно увидеть сына в таком состоянии.
– Я молодец?
Мальчик с ледяными глазами все повторял и повторял свой вопрос. Он явно был не в себе, но даже не осознавал этого.
Но, когда Дэвид распахнул дверь с бутылкой виски в одной руке и тростью в другой, ситуация тут же накалилась. Равновесие, которое Лорель пыталась сохранять любой ценой, пошатнулось в одно мгновение. Все рухнуло.
Крик, кровь, ярость и лед.
Бутылка виски прилетела Дереку в голову, кровь тут же залила все лицо. Но он почему-то чувствовал не боль, а радость. Уже много лет он не видел вблизи своего отца. И теперь эта их встреча его обрадовала. Поэтому мальчик решил задать единственный вопрос, который он никак не мог выбросить из головы.
– Если я умру, ты станешь счастливым?
Но вопрос Дерека только еще больше взбесил Дэвида. Это чудовище перед ним не было человеком: он не плакал, был холодным, как ледяная глыба, а его глаза не выражали никаких эмоций.
– Дэвид, оставь его! Дэвид, умоляю, он тебе ничего не сделал! – Он жестоко отшвырнул Лорель на землю. Никто не мог защитить ребенка с ледяными глазами, никто. Даже Тайлер не смел вмешиваться: он отстраненно смотрел на них из окна.
Дерек всегда знал: Тайлер не хотел, чтобы он жил с ними, не считал его членом их семьи. В тот день ребенок с ледяными глазами поклялся в вечной ненависти к старшему брату. И пока его избивали, он вспомнил сцену, которую видел в парке. Радость ребенка от мысли, что он скоро увидит отца, любовь семьи, в которой не было изъянов. И Дерек захотел поменять свою жизнь. Дэвид пнул сына ногой, повалил на землю и принялся избивать тростью с невероятной свирепостью.
Он пытался уничтожить зло, которое видел только он. Зло, принявшее облик сына. Этот демон с голубыми глазами пристально посмотрел на него и, прежде чем закрыть глаза, прошептал последние слова.
– Х-хотя бы скажи… я молодец?
Дерек
– Я так и не получил ответа. Он пробормотал что-то, но от его ударов я едва мог дышать. Папу посадили в тюрьму, и в тот же день у него случился инфаркт.
Сиа очень внимательно меня слушает. Во время моего рассказа она не издала ни звука.
– Но это было только началом… есть еще одна часть истории.
– Рассказывай.
Я иду в свою комнату. Достаю из третьего ящика сверху папку с бумагами и приношу в гостиную. Делаю глубокий вдох и протягиваю ей.
– Не знаю, готова ли ты… здесь то, за что мне стыдно больше всего.
Ему, выросшему в тишине страха, никогда не суждено было найти причину той странной радости ребенка в парке. Он никогда не найдет и не получит отцовской любви в этой жизни.
После смерти Дэвида он убедился в этом окончательно. А вот Лорель, наоборот, нашла любовь. Добрый, милый мужчина заботился о ее детях и всегда был готов помочь. Он не выходил из себя, у него не было вспышек гнева, он не бил их. Он был садовником, получившим большое наследство.
Он познакомился с Лорель в самый тяжелый период ее жизни: двое маленьких детей, страх, что она не сможет правильно воспитать их, финансовые трудности. Все эти проблемы смягчила спокойная благожелательность ее нового спутника. Лорель казалось это сном: он такой вежливый и любящий, в отличие от грубого и жестокого бывшего мужа.
Она надеялась, что это было ее наградой за столько лет страданий. Может быть, это был знак, божественная помощь. Она позволила этому человеку исцелить ее. Но она не знала, что чем
