Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
В мире живут две группы этнических евреев – обычные и воздвигнутые из камней. Друг к другу они относятся с недоверием.
Да, отличие в репродукции. Первые – плоть от плоти, вторые – ученик от учителя. Постепенно эта разница сойдет на нет.
Про обычных сынов Авраамовых я не говорю, но и тех, что воздвигнуты из камней, Господь потом перетирает в песок.
Возможно, тебе будет интересно услышать, что 23 декабря двадцать первого года, в моем присутствии, в доме бывшей купчихи Серафимы Андреевны Гуровой состоялась встреча, на которой обсуждалось, была ли отмена крепостного состояния, случившаяся при Александре II Освободителе, тем же, что и исход из египетского рабства евреев. Ее участники знали друг друга с юности, в большинстве даже были дружны, но этот вопрос их разделил. Что запомнил, постараюсь пересказать.
А.И.Староминов (постоянный участник собраний у Гуровой), человек вдумчивый и основательный, говорит медленно. В свое время окончил семинарию, потом Петровскую академию. Многие годы работал агрономом на опытной станции под Сергиевым Посадом. Не большевик, но из сочувствующих: «В общем и целом – да. Но есть и отличия. У нас сам фараон, уверовав в Единого Бога, сделался для народа новым Моисеем. Не только не препятствовал никому идти в Землю Обетованную – лично повел туда народ. По этой причине из земли рабства, кроме евреев, вышло немало и других племен, увлеченных общим движением, а главное, бездна природных египтян.
И вот в семнадцатом году, когда народ изготовился перейти Красное море, навсегда оставить прежнюю насквозь греховную египетскую жизнь и, никуда не сворачивая, идти в землю правды и справедливости, природные египтяне – дворяне, – стакнувшись в Белую армию, перегородили ему дорогу. Те, что раньше вслед за Александром Освободителем направо и налево клялись, что веруют в Единого Бога, давно уже Израиль истинный, снова показали настоящую сущность. К счастью, Красное море и на этот раз погребло восставших на Господа. До турецкого берега добрались немногие. Но дело не кончено. По сию пору в среде избранного народа немало таких, кто лишь делает вид, что свой, на самом деле он враг. В общем, отделение чистых от нечистых – самая важная, самая сложная задача революции. Прежде чем удастся разоблачить предателей, пройдут годы и годы».
Гуданов (о нем я ничего не знаю, видел его у Гуровой первый раз): «Русская история – вечные качели между Землей Обетованной и Египтом, который, чтобы больше запутать, то Египет Иосифа, то Египет Моисея. В эти рамки мы и зажаты: ходим туда-сюда, словно маятник. При начале пути – узкие врата – Красное море. Каждый раз мы верим, что пройдем их без крови, в крайнем случае погибнут одни враги, мы же даже не замочим ног. Замерзшая вода сверкающими ледяными стенами как вкопанная встанет от нас по обе стороны».
Дети и жены, миллионы которых погибли во время Гражданской войны от тифа и испанки, от голода, холода и холеры, были теми несчастными, что Иаков через двадцать лет после бегства (половина срока скитания народа по Синаю), идя в Землю Обетованную, поставил впереди своего стана, чтобы умилостивить Исава.
Кормчий говорит, что первая эмиграция еще в России приняла бегунскую веру, оттого Бог и спас, дал укрыться от зла.
Те, кто испокон века бежал и продолжает бежать из России, растягивают спасительный полог – теперь он укрывает от зла и другие земли.
В Риме кубанский казак – он провоевал полных семь лет (мировая бойня и вся Гражданская) – объяснял мне, что любую войну, тем более ту, в которой одни дети Христа убивают других, признает за зло. В то же время и он верил, что не зря оказался в Италии, – нансеновские паспорта дадут ему, его товарищам возможность споспешествовать Деве Марии, помочь ей растянуть спасительный полог над миром. Говорил, что только те, кто страдал, принял много бед, понимают: этот полог для всех, потому что все мы дети Божии.
Казак говорил об эмиграции как о добром зерне, которое пахарь горстями разбрасывает сейчас по всей земле. Надеясь спасти, засевает ее благодатью.
Всё сведется к тому, что полог для Девы Марии мы, конечно, соткем и всех им укроем. На равных – и жертв, и палачей.
По прошествии времени и белые согласились с бегунами, признали, что Святая земля сделалась вотчиной антихриста, сражаться с ним бесполезно. Чтобы спастись от зла, надо, как Лот с семейством, оставить свой дом и бежать, не оглядываясь.
В 1878 году Скобелев, с огромными потерями перевалив Шипкинский перевал, вышел на равнину и был готов штурмовать Стамбул. Но Александр II остановил армию. Утешая, он писал генералу, что Константинополь – обычная стоянка на пути в Землю Обетованную, в которую Россия идет и до которой обязательно дойдет. И объяснял, что аммонитяне (так он называл австрияков) пригрозили, что, если начнется осада, они ударят нам в тыл.
В двадцать первом году, при Врангеле, русские войска наконец вошли в Константинополь. Но не силой, как верили и надеялись пять веков и как не удалось при Александре II Освободителе, когда зимой, потеряв почти десять тысяч солдат, взяли все-таки штурмом Шипкинский перевал и спустились в долину. А слабостью, самоумалением, вошли гонимыми, преследуемыми беглецами, и здесь стенами Святого города были укрыты и защищены, милостью Божьей спасены от неминуемой гибели. И вот, Коля, никак не обойти вопрос: а возможен ли иной путь к Господу или это просто – самый прямой, короткий?
Согласен и с Юрием, и с твоим Капраловым. На путях промысла Божия бегуны ушли дальше империи. Тысячу лет избранный народ искал дорогу к колыбели своей веры – граду Константина. Сотни тысяч жизней были на это положены – всё без толку. Не дался он царской армии, не дастся и нынешней, советской. Лишь белые, обратившись в войско голодных и холодных, в армию измученных, изувеченных изгнанников, никому не нужных беглецов, по чуду Господню, дошли до его стен, и они рухнули, будто Иерихонские. Господь принял их, когда, всё отдав и всё потеряв, гонимые и несчастные, они пришли сюда не воевать, а искать защиты. Здесь, в Святом городе, как с евреями в Синае, Он возобновил Свой завет с ними, и дальше они вечными странниками отправились кочевать по белу свету. Неся слово Божие, шли от одного города, одной земли к другой.
Федоровское «Общее дело» не просто еще один комментарий к Священному Писанию. Оно пролог к отказу от Бога, от как такового Завета с Ним. В центре Пятикнижия Моисеева Исход из Египта, то есть из страны, во всех смыслах упорядоченной, будто чертеж, распланированной правильной сеткой каналов и дорог. Путь семени Иакова лежит сначала в Пустыню, затем, если народ выдержит инициацию, – в Землю Обетованную. Туда, где вода – чудо и падает с неба, как перепела. Где человек зависит от Бога и уже потому помнит о Нем.
У Федорова тоже исход. Он хочет увести народ из городов, этого сонмища вавилонских блудниц, купели греха, и, наоборот, вернуть его в рукотворный всемирный Египет. От края и до края превратить землю в единое царство, налаженное, работающее как швейцарские часы. Федоров – пророк мира, который устал от Бога, от Его своеволия и непостоянства, главное, от Его зряшных надежд на человека, который по самой своей природе не есть и никогда не станет безгрешным ангелом Нового мира, который готов взять на себя, отвечать и за нашу земную жизнь, и за нашу смерть. Мира, в котором никто не уйдет от Страшного Суда, но и каждый воскреснет, сподобится вечной жизни.
Ясно: то, что предлагал Федоров, – кратчайший путь в Египет. Мир слишком приятен для глаз, отвлекая человека, он мешает ему спастись. Надо всё честно и справедливо выровнять, затем оросить, возделать, засеять. Это и будет новым Исходом. Мы уйдем в разумный, упорядоченный мир, о котором столетия мечтали и египтяне, когда-то увлеченные проповедью Моисея, общим движением. Не предатели, не изменники и ренегаты – сама Святая Земля вернется в Египет.
Так или иначе, приспосабливаясь к земле, мы перенимаем ее характер и наклонности. Не Бог, а именно земля воспитывает нас, лепит по своему образу и подобию. Она – тот мир, в котором мы обитаем, и от того, примет ли она нас, признает ли, зависит вся жизнь человека. Египет – плоская, на всем протяжении ровная страна, потому только там, в Египте, и можно было построить справедливое общество, общество равных людей, истинную Землю Обетованную.
Федоров понимал совершенствование земли почти так же, как мы понимаем улучшение, исправление человеческой натуры.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
