Но жизнь всегда что-то подправляет. Чувства и страсти людей не гарантируются никакими постановлениями. Помните, как Ширахмат поклялся в лазарете советскому журналисту в том, что род Пегобородого не будет ходить по земле?
Ширахмат, выписавшись из лазарета, пробрался в Кабул и вступил в ряды афганской армии. Волей судьбы или запланированного случая он попал служить в тот самый батальон «командос», которым стал командовать Маланг.
Однажды Пегобородого нашли мертвым, он был убит ударом ножа. А Ширахмат исчез, оставив в пирамиде выданное ему оружие.
Что судьба одного человека, когда война перемалывает их тысячи? Когда жизнь человека нередко зависит от случая, хоть и вписывающегося в общую закономерность? Мог Ширахмат и погибнуть в крутых перехлестах событий. Но все равно хочется верить, что этот похожий на подростка костлявый человек, единственный после смерти братьев продолжатель рода, остался живым. Может быть, прижился в каком-то горном племени. Или вступил в отряд самообороны... Тогда, движимый местью и состраданием к своей земле, бьет наймитов контрреволюции. А оставшись наедине с собой, морщат лоб от тяжкой думы, не зная, как теперь быть с внучкой старого Гуляма и маленьким человечком, сыном Пегобородого.
Во всяком случае, след Ширахмата на сегодняшний день затерялся...
А Маланг продолжает воевать против сил контрреволюции. Научился водить уазик, несколько раз, к восторгу своих подчиненных, прыгнул с парашютом. К нему дважды подсылали наемных убийц. Но один промахнулся и был тут же пристрелен Малангом, а другой явился с повинной и состоит теперь при нем кем-то вроде ординарца.
Главари бандоформирований не прощают бывшим соратникам отхода от разбойного ремесла и охотятся на них с особым пристрастием. И не приемлют политики национального примирения, грозя карой аллаха отступникам. В этом они находят полную поддержку у США и их партнеров по закулисным махинациям.
Кстати, о партнерах.
В этом повествовании упоминалось о французском гражданине Филиппе Огайяре, которого судили за нелегальный переход границы и прочие дела. Против него было немало компрометирующих данных. Однако афганское правительство, учитывая его благородную профессию врача, сочло возможным амнистировать лазутчика. Но вскоре его подпольный вояж в Афганистан осветился новыми фактами. Воины афганской армии уничтожила бандитский караван, и среди убитых был обнаружен труп с паспортом на имя англичанина Стюарта Боудмена. Найденные при нем снаряжение, документы, дневниковые записи, письма полностью изобличили его в шпионской деятельности. Из них также удалось установить, что шпионские спецгруппы действуют под вывеской официально зарегистрированных «Галф фичерс сервис» в Лондоне и французской «Международной медицинской помощи» (АМИ). С последней как раз и был связан Огайяр.
Вмешательство западных держав в дела Афганистана продолжается. Но процесс стабилизации в республике остановить невозможно.
Были у меня с того времени я другие встречи. На Урале служит сосед по гостиничному номеру майор Вячеслав Петров. Заезжал однажды в Москву подполковник Александр Шапошников, с которым когда-то не удалось отведать ароматного плова из-за нападения душманов на батарею.
А однажды под вечер в редакционном кабинете раздался телефонный звонок.
— Привет, дорогой!
— Привет, — отвечаю. — Кто говорит?
— Цагол-Ахмат.
— Здравствуй! Какими судьбами?..
Да, это был он — Цагол-Ахмат. О его мирных контактах с некоторыми главарями вооруженных отрядов узнали в штаб-квартире Гульбеддина. К тому же проводимая им с помощью афганцев агитационная работа среди населения вызвала негодование в Пешаваре. Из окружения Гульбеддина поступил приказ доставить его живым или мертвым в Пакистан. Тогда Цагол и был откомандирован из ДРА. Иногда мы общаемся, как и с некоторыми другими, с кем свели афганские дороги. Дарит жизнь временами и встречи, и вести. Чаще радостные, но, бывает, и печальные.
Однажды, например, пришло письмо от незнакомого мне офицера. Он писал? «Прочитал в «Красной звезде» про лейтенанта Андрея Точкина и собаку по кличке Дина. Эта история имеет продолжение... Как-то рано утром Точкин пошел умываться к ручью. Навстречу ему возвращались с прогулки собаковод с Диной, Они уже разминулись с Точкиным, когда Дина ни с того ни с сего кинулась ему и спину и свалила. Точкин сказал ей: «Что за шуточки?» — и пошел дальше. Дина снова прыгнула на него. Тогда собаковод ударил ее. Она взвизгнула, обогнала Точкина и побежала по тропинке. И тут же раздался взрыв... Оказывается, на тропинке была установлена противопехотная мина обычного образца. А собака была натаскана только на пластмассовые... Так погибла Дина, спасая жизнь Андрею Точкину».
Грустное письмо... Может быть, и еще откликнется кто-нибудь, прочитав эту повесть. Может быть, напишет сам беспокойный и рисковый Точкин, если остался жив. Дальнейшая его судьба мне пока не известна.
Убежден лишь в одном: встречи на той, опаленной огнем, земле живут в памяти долго.
Кабул — Москва
1986 — июнь 1987
Слова песни написаны женой офицера Тамарой Казьминой.
ТЗК — труба зенитная командира.
ДМБ — демобилизация (разгов.)
Саурская — апрельская.
ХАД — Служба безопасности.
Дукан — торговая лавка.
