— У вас найдется большой пластиковый мешок для мусора? — спросил Джимми. — Из тех, что зеленого цвета? Я запакую пса и отвезу владельцу. А вам, Дэнни, сейчас стоило бы немного поспать. О свихнутом престарелом копе можем поговорить в другой раз. Если захотите.
— Спасибо за помощь, Джимми.
Ну вот, он только что проскочил очередной перекресток на жизненной дороге. Вопрос выбора даже не стоял: им с отцом оставалось лишь крутить руль и ехать дальше. Сколько же сейчас бывшему Ковбою? Карл — ровесник Кетчума и Пам Нормы Шесть. Значит, ему шестьдесят шесть. Не так уж он и стар, чтобы спустить курок. Пока еще сил на это ему хватит.
Дэнни следил за удалявшейся машиной патрульного. Судя по габаритным огням, он сейчас поворачивал на Гикори-Ридж. Скоро Джимми подъедет к автомобильному кладбищу, где обитали Дрейк и уцелевший пес-полукровка. Дэнни вдруг отчаянно захотелось узнать, как повернутся события, когда патрульный вручит этому наглому хиппи зеленый пластиковый пакет с дохлым псом. Чем это кончится? Достаточно ли Дрейку будет полученного урока, или случившееся только подхлестнет его жестокость? Так часто бывает, когда в основе событий лежит нечто жестокое.
Дэнни понял: он должен об этом знать. Писатель сел в машину и выехал из «усадьбы». Он гнал по Гикори-Ридж, пока не заметил впереди хвостовые огни машины патрульного. Тогда Дэнни сбавил скорость. Он продолжал ехать за машиной Джимми, сохраняя дистанцию. Должно быть, патрульный заметил свет его фар и понял, что Дэнни едет следом. Писатель не собирался подъезжать к самому кладбищу старых машин. Достаточно остановиться и вслушиваться. В случае чего звук выстрела он услышит.
Оказалось, что времени на сборы у Дэнни с отцом было больше, чем они предполагали, но они мудро решили его не транжирить. На сей раз отец с сыном послушались Кетчума. Разве не был прав их давний друг, когда твердил, что Вермонт совсем рядом с Нью-Гэмпширом? Сумели бы, например, Крошка и Мэй добраться до Айова-Сити и попасть в «Мао»? Вряд ли. Интересно, а какова вероятность, что кто-нибудь из округа Коос попадет в Боулдер, где Джо вскоре будет учиться в университете? Вроде бы вероятность мала, однако на этот раз писателя убедили слова Кетчума. Хватит испытывать судьбу. Правда, покинуть родину будет непросто (здесь Кетчум ошибался), ведь речь шла не о временном отъезде. По замыслу старого сплавщика, они должны будут уехать из Штатов навсегда. (Кетчум даже знал, куда именно.)
На следующий день после разрушительного вторжения Крошки и Мэй в «Авеллино», рано утром, Кетчум позвонил повару и Дэнни. Старый сплавщик находился не то в состоянии рассудительного похмелья, не то в состоянии мимолетной трезвости. Разумеется, он сначала позвонил повару, затем Дэнни, но писателю показалось, будто Кетчум говорит с ними обоими сразу. Тон у него был довольно раздраженный.
— Целых тринадцать лет Ковбой думал, что вы уехали в Торонто. Карл знал, что Эйнджел оттуда, и решил, что вы свалили в Канаду. Верно? Я и без ваших подтверждений знаю, что верно, — гремел в трубку Кетчум.
Повар слушал его словоизлияния на кухне «Авеллино», где сейчас сидел, потягивая крепчайший эспрессо. «Боже милостивый. Ну почему Кетчуму обязательно нужно так орать? — думал повар. — Или он считает, что его не поймут, если он будет говорить нормальным голосом?»
По мнению Кетчума, границы воображения Крошки и Мэй были меньше кучки дерьма, оставленного енотом. Эти суки всегда пробавлялись сплетнями, а уж в старости — тем более. Но даже при их безмозглости они не помчатся в Берлин сообщать Карлу потрясающую новость и не станут ему звонить. Начнется с того, что они переругаются, обсуждая, как и когда это сделать. Крошка предпочтет выжидать, пока Карл не сделает ей какую-нибудь пакость или не скажет что-нибудь обидное. Мэй будет довольно неуклюже намекать ему, что узнала кое-какие интересные вещи, доводя Карла до бешеного желания вытрясти из нее эти сведения. И пока эти старые задницы будут тешиться, разыгрывая привычную интригу, у повара и Дэнни есть немного времени на сборы.
В своем разговоре с Дэнни Кетчум высказался конкретнее:
— Слушай меня внимательно. Карл знает, что в пятьдесят четвертом вы свалили не в Торонто, а в Бостон. Скоро он узнает, что из Бостона вы перебрались в Вермонт. Само собой, он сунется в этот ваш Браттлборо, но вас и след простыл. Тогда он решит, что вы переехали еще в какой-нибудь штат, и начнет искать. И уж меньше всего он будет помнить про Торонто. Вот куда вам теперь надо ехать! Понял? Там тоже говорят по-английски. У тебя там вроде и издатель есть. Так оно, Дэнни? И для Стряпуна там куча работы найдется. Только пусть не затевает ничего итальянского. Слышишь, Стряпун? Не то приеду и сам тебя ухлопаю!
Дэнни хотел было напомнить Кетчуму, что тот сейчас говорит с ним, а не с отцом, но промолчал.
Кетчум все больше распалялся. Дэнни почти не слушал его, прокручивая подкинутую старым сплавщиком идею. Не такую уж плохую, надо признаться. Дэнни пару раз бывал в Торонто на встречах с читателями. Город ему понравился. (В той степени, в какой ему вообще нравились города. Он не настолько горожанин, как его отец.) Канада — это уже другая страна. Но она граничит со Штатами. И от Торонто не слишком далеко до Боулдера, где собирался учиться Джо. Само собой, Дэнни хотелось узнать, как сын все это воспримет, не говоря уже о реакции отца.
Едва Кетчум успел буркнуть: «Пока!» — и повесить трубку, телефон у Дэнни зазвонил снова. Конечно же, это был его отец.
— С тех пор как наш свихнутый Кетчум обзавелся телефоном, нам покоя не стало от его звонков, — сказал повар. — Представляешь, если он еще и факс поставит? Мы начнем получать целые простыни его посланий! И там будут сплошные большие буквы и восклицательные знаки.
— Пап, а как тебе идея Кетчума? — спросил Дэнни. — Что ты думаешь насчет Торонто?
— Мне все равно, куда мы теперь поедем. Я только очень жалею, что втравил тебя во все это. Тогда мне казалось, что я тебя спасаю.
У отца дрогнул голос. Дэнни понял: повар плачет.
— Я никуда не хочу ехать, — признался Тони Эйнджел. — Мне очень нравится здесь.
— Пап, я знаю. И понимаю: тебе нелегко опять трогаться с места. Но сам посуди: разве мы можем остаться здесь? А в Торонто нам будет хорошо. Я это знаю.
— Дэниел, я не могу попросить Кетчума застрелить Карла. Понимаешь, не могу, — признался повар.
— Понимаю. Я тоже не могу его об этом просить.
— Дэниел, у тебя ведь действительно есть издатель в Канаде?
В отцовском голосе Дэнни вдруг уловил незнакомые, старческие нотки. Предвестники надвигающейся старости. Отцу еще не исполнилось шестидесяти, но сейчас ему по голосу можно было бы дать гораздо больше. И тревога, тревога дряхлого старика, которому уже трудно без посторонней помощи.
