Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152
Дыхание Изабель вновь участилось. «Пожалуйста, любовь моя, скорее, прошу тебя», — пролепетала она. Ей больше не по силам было сносить дразнящие ласки Стивена. Левой рукой она вцепилась в ту часть его тела, которую так жаждала ощутить в себе, и Стивен потрясенно замер. Она немного шире раздвинула ноги, дабы радушно принять его там, где он был ей нужен. И, почувствовав, как натянулась под ее разведенными в стороны ногами ткань простыни, ввела его в себя.
Она услышала вздох Стивена, увидела, как он вцепился зубами в складку ткани и прикусил ее. Он почти не двигался в ней, словно боялся собственных ощущений, не зная, чем они обернутся.
Изабель чувствовала себя насаженной на кол и упивалась роскошью этого чувства. Оно прокатывалось по самому ободу, по краям ее, оно наполняло ее желанием и счастьем. Наконец-то я стала собой, думала она, именно для этого я и рождена. Обрывки страстных детских порывов, послеполуденных побуждений, подавлявшихся тусклой рутиной родительского дома, мелькали в ее сознании; она понимала, что связь между исступлением ее желаний и тем, как внимательно изучала себя девочка Фурмантье, наконец-то установилась.
А потом услышала вскрик Стивена и почувствовала, как он выплеснулся в нее, и ей показалось, что он вдруг раздулся в ней до того, что плоть их стала почти единой. Потрясение, порожденное интимностью сотворенного им, оставившим в ней частичку себя, ускорило ее содрогающийся отклик, почти такой, как в самый первый раз, но более краткий, неистовый, оборвавший все связи с окружающим миром.
Немного придя в себя и открыв глаза, Изабель обнаружила, что Стивен скатился с нее и лежит на кровати ничком, неловко, почти как мертвый, отвернув в сторону голову. Оба молчали. Оба лежали, не шевелясь. Снаружи до них доносилось пение птиц.
Нерешительно, почти застенчиво, Изабель провела пальцами по выступавшим из спины Стивена позвонкам, по узким ягодицам, по верхушке поросшего мягким черным волосом бедра. Потом взяла его поврежденную кисть и поцеловала ободранные, распухшие костяшки.
Он повернулся на бок, взглянул на нее. Спутанные пряди волос в беспорядке лежали, отливая многообразными оттенками, на плечах Изабель, спадая к упругой округлой груди. Лицо и шея ее розовели — это обесцвеченная молодой млечной кожей кровь просвечивала под узорной россыпью коричневых и золотистых веснушек. Мгновение он удерживал ее взгляд, а потом опустил голову ей на плечо, и она стала гладить его по волосам и лицу.
Долгое время они, изумленные, ни в чем не уверенные, пролежали в молчании. Изабель начала понемногу размышлять о случившемся. Она отдалась ему, но отнюдь не в пассивном смысле этого слова. Ей хотелось одарить его, а теперь — пойти еще дальше. Эта мысль напугала ее. Она вдруг увидела их обоих в начале какого-то спуска, но ей не хватало силы воображения, чтобы понять, куда он ведет.
— Что мы с тобой сделали? — произнесла она.
Стивен сел, обнял ее.
— То, что мы сделали, правильно. — В устремленном на нее взгляде Стивена обозначилось пылкое исступление. — Ты же должна понимать это, Изабель, милая.
Она молча кивнула. Он был еще мальчиком, но лучшим из мальчиков, и отныне будет навек принадлежать ей.
— Стивен, — сказала она.
Впервые она назвала его по имени. Произнесенное на чужом языке, оно показалось ему прекрасным.
— Изабель.
Он улыбнулся ей, и лицо ее просияло в ответ. Она прижала его к себе и тоже улыбнулась, широко, хоть в уголках ее глаз снова начали скапливаться слезы.
— Ты прекрасна, — сказал он. — Не знаю, как я теперь смогу смотреть на тебя при других. Я выдам себя. Увидев тебя за ужином, я сразу подумаю о том, что между нами было, и буду видеть тебя такой, какая ты сейчас.
Он погладил Изабель по плечу и оставил ладонь лежать на ее шее.
— Ты не выдашь себя, — сказала Изабель. — И я себя не выдам. Тебе хватит на это сил, потому что ты любишь меня.
В спокойном взгляде Стивена нет страха, подумала она. Впрочем, ладонь его уже гуляла по ее груди, и мысли Изабель начали путаться. Их разговор продолжался всего минуту, но вспомнить, что они сказали друг другу, какое значение имели их слова, она уже не могла. Рука Стивена продолжала сминать мягкие, ограждаемые от чужих взглядов части ее тела, и его пронзило чувство неодолимой силы. Грудь Изабель вновь начала подниматься и опускаться рывками, дыхание стало неровным, она почувствовала, что снова соскальзывает, но уже по собственной воле, вниз, в бездонную пропасть.
В тот вечер Азер был весел. Меро фактически принял новую систему оплаты труда, и хотя забастовка красильщиков продолжала охватывать все новые и новые фабрики, ее распространение на другие отрасли казалось маловероятным. Берар, не заглядывавший к Азерам уже больше недели, обещал прийти сегодня с женой и тещей, чтобы поиграть после обеда в карты. Азер велел Маргерит достать из погреба две бутылки бургундского. Он сделал Изабель комплимент — ее наряду и внешности в целом — и спросил у Лизетты, чем она занималась сегодня.
— Гуляла по парку, — ответила девочка. — Дошла до самого конца, до места, где он переходит в другой парк, там все заросло. Дошла, присела под деревом и, по-моему, заснула. Во всяком случае, видела очень странный сон.
— И какой же? — спросил, набивая трубку, Азер.
Лизетта хихикнула:
— Тебе не скажу.
Судя по всему, ее разочаровало то, что он не стал приставать к ней с расспросами, а обратился к жене:
— А как провела день ты? Снова ходила в город по неотложным делам?
— Нет, все было как обычно, — ответила Изабель. — Мне придется поговорить с мальчиком мясника. Он опять принес не то мясо. Ну, и еще мадам Бонне пожаловалась, что я наваливаю на нее слишком много работы. А после полудня я читала книгу.
— Что-нибудь познавательное или опять какой-нибудь роман?
— Да так, глупую книжонку. Купила в книжном, в городе.
Азер снисходительно улыбнулся и покачал головой, словно дивясь неразборчивости вкуса жены. Судя по его тону, сам он читал исключительно великих философов и, как правило, в оригинале. Впрочем, вероятно, он штудировал их труды наедине с собой, при закрытых дверях. Когда Азер усаживался после ужина в гостиной, рука его неизменно тянулась к вечерней газете.
На лестнице раздался звук мужских шагов, и взгляд Изабель, которая в ожидании ужина сидела с шитьем на софе, мгновенно вспорхнул вверх. В гостиную вошел Стивен.
Он коротко пожал протянутую ему Азером руку и повернулся к Изабель, чтобы пожелать ей доброго вечера. Когда она увидела строгое выражение его спокойного смуглого лица, дыхание ее немного сбилось. Его способность владеть собой показалась ей несокрушимой.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152
