Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
Как сложно всё в жизни. Почему в сказках всегда побеждает добрая Василиса Премудрая, но интереснее смотреть на вредную Ведьму? Почему фразу из мультика про чертёнка «Люби себя, чихай на всех, и в жизни ждёт тебя успех» все осуждали? Вот Королёва любит только себя, ну ещё немного Мишку. И всё у неё, у вредной красавицы, отлично. А на меня она чихать хотела. Она и ссорится со мной постоянно, и в моей анкете на вопрос «дорожишь ли ты дружбой?», немедля написала «нет». Я была в ужасе от такой правды. Тогда я впервые подумала, что иногда врать просто необходимо. Хорошо, что появилась Ирка. Буду дружить с ней. Зачем мне подруга-эгоистка?
Я открываю яркий, в наклейках, песенник Швецовой. Когда поближе знакомишься с какой-то новой девочкой, обязательно нужно взять у неё песенник, вдруг там что-то такое, чего ещё нет у тебя. У грубоватой Ирки вряд ли будет что-нибудь душевное. Но я и не хочу сейчас плаксивых песенок. Буду себя перевоспитывать. На первой странице вполне подходящий стишок, в Иркином духе:
«Если ты плачешь, а парень смеётся,
Плюнь ему в рожу – пускай захлебнётся».
Перечитываю несколько раз и улыбаюсь. Молодец Швецова. Правда, потом идёт «мудрое» высказывание, такие очень любит Королёва:
«Любить одного – гордость, двух – подлость».
Я листаю тетрадь дальше, натыкаюсь на незнакомую песню. Читаю:
«В океане средь могучих волн,
Где дельфины нежатся с пелёнок,
Как-то раз попался под рыбацкий борт, под рыбацкий борт,
Маленький попался дельфинёнок…»
Я плачу, торопливо переписывая «Дельфинёнка» в свою тетрадь после песни о том, как «Судили парня молодого». Всё-таки, быть доброй лучше. И мягкий характер – это плюс. Ведь дельфинёнок – такой добрый и наивный. Ну и что, что он погиб? Зато его помнят, и жалеют. Ведь, красивый парень из песни, сделавший в жизни много злого, на самом деле оказался хорошим человеком, любящим своих близких. И Ирка, на самом деле лишь претворяется жестокой. И Королёва, скорее всего, совсем не такая эгоистка, какой хочет казаться. Иначе, почему они ревут над красивыми песнями про «Шута и Королеву» про «Ковыляй потихонечку»? От этого открытия у меня печёт лицо, я подставляю к щеке холодную ладошку и листаю ту часть тетрадки, где разноцветными буквами написано: «Икалка. Чихалка. Значение взглядов. Горит лицо…». Нахожу колонку «Вторник». Мечтает. Ура! Чернов обо мне мечтает! А почему бы и нет? У меня нет оснований не верить своей гадалке.
Маринка Муртазаева, которая три года была Шрайбикусом, стала Лёней Голубковым. Просто она – Муртазаева Марина Мухтаровна – МММ. А Лёня Голубков – такой смешной дядька, который это самое «МММ» рекламирует. А ещё МММ – это три мужских туалета. Ну, потому что на них пишется буква М. На наших школьных деревянных туалетах тоже синей краской написано «М» и «Ж». В стене, разделяющей, мужскую и женскую половину, как раз на уровне пояса – небольшая круглая дырка. Её приходится закрывать ладошкой. Обычно, это делают девочки, которые ходят туда по двое. Мальчишки, видимо, уверены, что за ними не будут подсматривать, или просто не стесняются. Я стараюсь ходить в туалет только, если никого из мальчиков нет рядом. А вот им совершенно всё равно. Когда-то, я сопровождала в «Ж» Аньку Губанову, заодно закрывая спиной дырку в стене, в это время в «М» зашёл Лифанов. И пока они с Анькой делали каждый свои дела (это было хорошо слышно), я узнала два новых анекдота на туалетную тему. Мы с Губановой и Вовка за стенкой хохотали так, что директриса, которая вышла на крыльцо – разогнать тех, кто плюёт там семечки, заподозрила неладное. И стояла во дворе, пока мы не вышли. Видимо, чтобы убедиться, что мальчики и девочки ходят в разные туалеты. С тех пор туалетная тема у нас в школе стоит остро. Даже девочкам запрещено бегать туда по парам. Королёва очень переживает по этому поводу, потому что сегодня у неё первый раз «пошло». Как и во всём, Маринка снова оказалась первой из класса. Как ей одной теперь справится со всем этим делом у себя в синих спортивных штанах «Пума»? Кто будет закрывать рукой дырку в стене? Ведь теперь её просто необходимо закрывать. Я с ужасом и радостью жду, когда у меня тоже «пойдёт». Наверное, после этого девочка становится настоящей девушкой. Я хочу стать девушкой, чтобы нравится парням, чтобы попробовать по-настоящему поцеловаться, чтобы по субботам ходить в клуб в Плоту, как Маринкина Анька. Кстати, наша Гаранина с Неманихиной уже ходят в клуб на дискотеку. А Неманихина летом даже целовалась уже с двумя взрослыми парнями. Это мне рассказала Губанова по большому секрету. Я ей поверила, ведь девчонки сильно изменились в этом году. Лёлька Гаранина ходит в школу в юбке резинке, подворачивая её под свитером в несколько раз, чтобы было короче, и с накрашенными ресницами. Каждое утро Ирочка входя в класс и, уже даже не смотря на Лёльку, произносит вместо «Здравствуйте»:
– Гаранина, пойди, смой глаза.
Лёлька гордо встаёт и идёт к умывальнику, в котором мы мочим тряпку для доски. Минут десять весь класс наблюдает, как Гаранина умывается холодной водой.
– Всё? – шепчет она, повернув маленькое курносое лицо с чёрными кругами вокруг глаз.
– Да, – ухахатывается Неманихина с первой парты, – можешь садиться.
Лёлька послушно идёт на место, и начинает внимательно изучать пустую доску, хлопая недосмытыми кукольными ресницами. Ирочка кричит, что Гаранина – хамка и выставляет её из класса. Все мечтают оказаться на Лёлькином месте – в коридоре, но вести себя так дерзко никто не решается. Королёва бы решилась, но у неё не тот имидж. Слово «имидж» я услышала вчера в рекламе, и сразу поняла его смысл. Заодно сообразив – моя проблема в том, что у меня этого самого имиджа нет. Я обычная. А это неинтересно. Вот Лёлька – хамка, Неманихина – юмористка, Королёва – вечно влюблённая красавица. Это всё имидж, который привлекает. Поэтому, именно эти девчонки пользуются в классе наибольшей популярностью. С этого года у Чернова, Чистякова и Сащина появилось новое увлечение – зажимание девчонок по углам. «Зажимают» именно эту троицу: Лёльку и двух Маринок. Больше никого не трогают. Конечно, я не очень-то хочу, чтобы какой-нибудь Сащин навалился на меня своим животом и пытался ухватить за те самые места, но в том, что меня не зажимают, есть что-то обидное.
– Девочки сами дают повод, – рассуждает Ирочка, – почему не трогают Виту, Аню, Юлю? Потому что мальчики их уважают.
Мальчики давятся смехом, то ли от смущения, то ли Ирочкины слова их так веселят.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
