Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 119
— Уже лучше.
— Молодец. А шмякнулась ты здорово!.. Но вернемся к чаю: с лимоном и сахаром тебя устроит? Молока, увы, нет. Как и холодильника.
— С лимоном будет в самый раз.
— Отлично. Погода нынче ясная, так что будем пить чай на свежем воздухе.
Он направился к парадной двери и отодвинул засов. Со скрипом — хотя и не таким сильным, как можно было ожидать, — створки разошлись в стороны. Я начала подниматься с пола.
— Не шевелись!
Великан протанцевал обратно и склонился надо мной, после чего я взлетела в воздух и была плавно вынесена наружу. Он усадил меня бочком на спину одной из каменных кошек, которыми я восхищалась часом ранее.
— Подожди здесь, я скоро вернусь и угощу тебя превосходным чаем! — сказал он, удаляясь обратно в дом.
Я видела, как его широкая спина всплыла по лестнице и исчезла в коридоре второго этажа.
— Тебе удобно?
Я кивнула.
— Чудесно! — Он улыбался так, словно это и впрямь было чудом. — Думаю, нам пора познакомиться. Меня зовут Лав. Аврелиус Альфонс Лав. Или просто Аврелиус.
Он смотрел на меня выжидающе.
— Маргарет Ли.
— Маргарет. — Он расплылся в улыбке. — Великолепно. Просто великолепно. Угощайся.
Он поместил какой-то сверток между ушей черной кошки и медленно, уголок за уголком, его развернул. На салфетке лежали два больших куска темного кекса. Я взяла свою долю и впилась в нее зубами. Кекс оказался идеальным угощением для такого холодного дня: щедро приправленный имбирем, сладкий и пряный одновременно. Великан налил чай в изящные фарфоровые чашки, поднес мне сахарницу, а затем извлек из нагрудного кармана синий бархатный футляр и открыл его. Внутри на подкладке лежала серебряная чайная ложка, ручку которой украшала вытянутая буква «А» в виде стилизованного ангела. Я взяла ложечку, помешала свой чай и вернула ему.
Я отдала должное еде и питью, а радушный хозяин меж тем устроился на спине второй кошки — или, скорее, котенка, каковым тотчас обернулся в сравнении с ним сей монументальный зверь. Он ел молча, аккуратно и сосредоточенно. При этом он поглядывал на меня, стараясь определить, нравится ли мне угощенье.
— Очень вкусно, — сказала я. — Полагаю, это домашняя выпечка?
Расстояние между двумя кошками достигало десятка футов, и, обращаясь друг к другу, мы были вынуждены слегка повышать голос, что придавало беседе налет театральности, словно мы работали на публику. И у нас действительно была публика. На опушке парка в лучах солнца стоял олень, с любопытством нас разглядывая. Спокойный и настороженный одновременно, он был абсолютно неподвижен, только ноздри трепетали при дыхании. Обнаружив, что я его заметила, он не попытался бежать — вероятно, решил, что меня можно не опасаться.
Мой сотрапезник вытер пальцы салфеткой, встряхнул ее, очищая от крошек, и сложил вчетверо.
— Понравилось? Этот рецепт мне дала миссис Лав. Я научился печь этот кекс, когда был еще ребенком. Миссис Лав великолепно готовила. И вообще чудесная была женщина. Увы, сейчас ее с нами нет. Конечно, она прожила долгую жизнь, но хотелось надеяться… Стало быть, не суждено.
— Понимаю, — сказала я, хотя на самом деле поняла далеко не все.
Кто была миссис Лав — его жена? Однако он сказал, что пек ее кексы еще в детстве. Если же это была его мать, почему он назвал ее «миссис Лав»? Две вещи, впрочем, были очевидны: то, что он ее любил, и то, что она умерла.
— Мне очень жаль, — сказала я.
Он принял мои соболезнования с печальным выражением лица, но уже через секунду оно прояснилось.
— Думаю, это можно считать достойным памятником в ее честь, как по-твоему? Я говорю про кекс.
— Безусловно. А как давно вы ее потеряли? Он задумался, вспоминая.
— Примерно лет двадцать тому. Хотя мне кажется, что прошло много больше. Или меньше. Это ведь как посмотреть.
Я кивнула. Наши взгляды на время во многом совпадали.
Несколько секунд прошли в молчании. Взглянув в сторону парка, я увидела новых оленей, которые выходили из-за деревьев на залитую солнцем опушку. Боль в ноге стихала. Я чувствовала себя гораздо лучше.
— Скажи мне… — начал великан и запнулся. Чувствовалось, что он собирается с духом, прежде чем задать вопрос. — У тебя есть мама?
Я вздрогнула от неожиданности. Посторонние люди в общении со мной, как правило, не доходят до стадии личных вопросов.
— Мне не стоило об этом спрашивать? Прости меня, но… Как бы это сказать? Семейная тема, она ведь… Конечно, если ты против таких разговоров… Извини.
— Ничего, я не против, — сказала я.
И я действительно была не против. Возможно, сказалась серия полученных мною потрясений или же странная обстановка, в которой я находилась, но я чувствовала, что могу свободно говорить о своих личных делах с этим человеком и что все мною сказанное не выйдет за пределы этого места и не начнет свободно гулять по свету. Поэтому я ответила на его вопрос.
— Да, у меня есть мама.
— Мама! О, это так… это так… — Тоска и жажда были в его глазах. — Иметь маму — что может быть прекраснее! — наконец воскликнул он.
Это прозвучало как приглашение к дальнейшим откровенностям.
— У вас, я так понимаю, нет мамы? — спросила я.
Лицо его исказилось, как от боли.
— К сожалению… Я всегда мечтал иметь… Как и отца… Ни братьев, ни сестер. Никакой родни вообще. В детстве я часто воображал, что у меня большая семья. Я придумал себе семью: много-много поколений. Смешно, правда? — При этом ничто в выражении его лица не располагало к смеху. — Что до настоящей мамы… То есть которую бы я знал… Понятно, что матери есть у всех. Другое дело: не все знают свою мать. И я всегда надеялся, что однажды… Такое ведь может случится, почему бы нет? Я до сих пор надеюсь.
— А-а, — только и смогла произнести я.
— Все это, конечно, глупые переживания. — Он пожал плечами с намерением подчеркнуть несерьезность сказанного, однако этот его жест вышел неубедительным. — Но мне и вправду очень хотелось иметь маму.
— Мистер Лав…
— Аврелиус. Пожалуйста, называй меня так.
— Знаете, Аврелиус, и с матерями не всегда все так просто и славно, как вам, вероятно, представляется.
— Да? — Похоже, это явилось для него откровением. Он смотрел на меня очень внимательно. — Ссоры?
— Не совсем.
Он нахмурил лоб.
— Взаимное непонимание? Я покачала головой.
— Еще хуже? — изумился он.
В поисках ответа на эту загадку он обозрел небеса и лес, но ничего там не нашел и напоследок заглянул мне в лицо.
— Тайны, — сказала я.
— Тайны! — Его глаза округлились еще больше, окончательно уподобившись по форме оправе очков. Он покачал головой, безуспешно пытаясь вникнуть в смысл мною сказанного. — Сожалею, — сказал он наконец, — но я ничем не могу тебе помочь. Я вообще мало что знаю о семьях. Почти ничего. Невежество мое безгранично. Мне очень жаль, что у тебя так вышло с тайнами. Но я уверен, что ты совершенно права.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 119
