Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
Обычно бесцветное лицо Джудит залилось краской, но она ничего не добавила к своему сообщению. Стало быть, возникли какие-то проблемы, и мое присутствие здесь в эти дни было нежелательным.
– Я соберу свои вещи, – сказала я отрывисто, почти грубо.
– У Мориса сегодня выходной, но доктор Клифтон согласился отвезти вас на станцию.
Бедная Джудит. Она ненавидела ложь и совсем не умела притворяться.
– Могу я перед отъездом повидать мисс Винтер?
– Мисс Винтер? Боюсь, что она…
– Не хочет меня видеть?
– Она не может с вами увидеться. – Это прозвучало искренне и с явным облегчением, поскольку на сей раз она говорила чистую правду. – Поверьте мне, мисс Ли, она просто не может.
То, что скрывала от меня Джудит, скрывал также и доктор Клифтон, несомненно бывший в курсе событий.
– По какому адресу в Кембридже находится магазин вашего отца? – интересовался доктор по пути на станцию. – У вас там есть книги по истории медицины?
Я отвечала односложно, занятая не столько его, сколько своими собственными вопросами, каковых накопилось немало, и вскоре он оставил попытки завязать разговор. К тому времени, когда мы достигли Харрогейта, в салоне автомобиля установилось гнетущее молчание, над которым незримо витал деспотический дух мисс Винтер.
Днем ранее, сидя в поезде, я представляла себе шум и суету, которые застану по прибытии на место: крики команд, размашистая жестикуляция рабочих, рассекающие небо стрелы кранов, грохот рушащейся каменной кладки. Однако, подойдя к воротам усадьбы, я не услышала ничего похожего на характерные шумы рабочей площадки. Собственно, из-за ограды не доносилось никаких звуков вообще.
Анджелфилд и его окрестности были окутаны плотным туманом; я двигалась практически вслепую, нащупывая ногами путь, притом что сами эти ноги (не говоря уже о тропе впереди) я видела лишь урывками. В этой ситуации мне пришлось положиться на свою память – благо воспоминания о прошлом визите были еще свежи, и, кроме того, я в общих чертах представляла себе план усадьбы по описаниям мисс Винтер.
И память меня не подвела: я вышла к фигурному садику в том самом месте, где рассчитывала его найти. Кусты и деревья, смазанными тенями маячившие в тумане, казались плоскими, как театральные декорации. Два ближайших куста напоминали огромные шляпы-котелки, подвешенные в воздухе, поскольку нижняя часть их стволов терялась в молочной мгле. Прошло не менее шестидесяти лет с тех пор, как их в последний раз подстригали; за это время кусты, конечно же, разрослись и утратили былую форму. Однако туман позволял дать волю фантазии – я легко вообразила, что стоит ему рассеяться, как живая геометрия фигур предстанет во всей своей математически выверенной красе и за фигурным садиком откроется вид не на мертвые руины или рабочую площадку, а на целый и невредимый дом.
Полсотни лет, столь же эфемерные, как и эти висящие в воздухе водяные пары, увы, должны были растаять с первым лучом зимнего солнца.
Я поднесла запястье к глазам, чтобы разглядеть стрелки часов. У меня была назначена встреча с Аврелиусом, но как найти его в таком тумане? Я могла блуждать здесь до бесконечности и не заметить его на расстоянии вытянутой руки.
– Ау! – позвала я.
– Ау! – откликнулся мужской голос. Невозможно было определить, где он находится.
– Где вы?! – крикнула я и тут же представила себе Аврелиуса озирающимся в поисках какого-нибудь ориентира.
– Возле дерева! – Голос его доходил до меня, как сквозь вату.
– Я тоже, – ответила я. – Но не думаю, что мы говорим об одном и том же дереве. Мне кажется, вы от меня далеко.
– А мне кажется, ты где-то рядом.
– Правда? Может, вы будете стоять на месте и что-нибудь говорить, а я пойду на ваш голос?
– Верно! Превосходный план! Но мне надо сначала придумать, о чем говорить. Это совсем не просто: говорить что-нибудь только ради того, чтобы говорить, хотя иной раз можно долго говорить ни о чем, и это получается как-то само собой… Пожалуй, поговорю о погоде. Нынче она совсем не задалась. Такой мутной хмари на моей памяти еще не было…
Пока он рассуждал подобным образом, я продвигалась через пелену на звук его голоса.
И вдруг я и увидела это. Мимо меня бесшумно и плавно скользила какая-то бледная тень. Это не мог быть Аврелиус. Мое сердце забилось в учащенном ритме, когда я протянула руку, испытывая страх и надежду одновременно. Но призрачная фигура обогнула меня и растворилась в тумане.
– Аврелиус! – Мой голос ощутимо дрожал.
– Да?
– Вы все еще там?
– Конечно, я здесь. Где же мне еще быть?
Его голос звучал совсем не в той стороне, куда удалилась фигура. Что это было? Понятно, что не Аврелиус. Может, оптический обман? В тумане такое случается. Я стояла неподвижно, надеясь на возвращение фантома и страшась того, что я могла увидеть.
– Ага, вот ты где! – пророкотал голос за моей спиной. Аврелиус. Я обернулась, и его ручищи приветственно сдавили мои плечи. – Боже праведный, Маргарет! Да на тебе лица нет! Этак можно подумать, что ты встретила привидение!
Мы гуляли по саду. В пальто Аврелиус казался еще массивнее и шире, чем он был на самом деле. Шагая рядом с ним в своем светло-сером – под стать туману – плаще, я казалась самой себе крошечной и невесомой, почти иллюзорной.
– Как продвигается твоя книга?
– Пока это только наброски. Записи интервью. И уточнение фактов.
– И сейчас ты приехала уточнить факты, я угадал?
– Да.
– Что тебя интересует?
– Ничего конкретного, просто хотела сделать несколько снимков. Жаль, что погода сегодня не на моей стороне.
– Все образуется, вот увидишь, не пройдет и часа. Этот туман долго не продержится.
Мы шли по дорожке между рядами конусообразных кустов, которые так разрослись вширь, что сформировали подобие живой изгороди.
– А почему вы сюда ходите, Аврелиус?
Ряды кустов закончились, и какое-то время мы продолжали идти сквозь облачную пустоту. Затем впереди выросла стена из тисовых деревьев высотой в два роста Аврелиуса, и мы пошли вдоль нее. Я заметила искорки в каплях росы на траве и ветвях – предвестие скорого появления солнца. И действительно, туман понемногу редел; с каждой минутой видимость улучшалась. Тисовая стена провела нас вокруг поляны, и мы вновь оказались на той дорожке, по которой пришли сюда.
Когда мой вопрос настолько отдалился во времени, что я уже начала сомневаться, задавала ли я его вообще, Аврелиус ответил:
– Я здесь родился.
Я замерла на месте. Аврелиус продолжил идти, не заметив, какой эффект произвели на меня его слова. Мне пришлось пробежаться трусцой, чтобы его догнать.
– Аврелиус! – Я взялась за рукав его пальто. – Это правда? Вы здесь родились?
– Да.
– Когда?
– В мой день рождения, – произнес он с какой-то тоскливой улыбкой.
– Но когда конкретно? – настаивала я, не дав себе труда подумать.
– В один из дней января, скорее всего. А может быть, в феврале. Или в конце декабря. Примерно шестьдесят лет назад. К сожалению, более точных сведений у меня нет.
Только теперь я вспомнила, что он рассказывал в прошлый раз о миссис Лав и о том, что у него не было матери. А в каких случаях о приемном ребенке ничего не известно, включая даже день его рождения? Догадаться было несложно.
– Если я правильно поняла, вы были найденышем?
– Именно так. Самое подходящее слово. Найденыш.
Я молчала, не зная, что сказать дальше.
– Ничего, к этому можно привыкнуть, – сказал Аврелиус утешающе, и я разозлилась на себя и свое неуместное молчание: дошло до того, что он просит меня не расстраиваться из-за его же собственных бед.
– А сами вы к этому привыкли?
Он окинул меня внимательным взглядом, явно сомневаясь, стоит ли со мной откровенничать.
– Сказать по правде, не привык.
Мы продолжили прогулку, ступая тяжело и медленно, как пара инвалидов. Туман рассеялся, и вместе с ним исчезло волшебное очарование фигурного садика, который наяву обернулся просто группой неухоженных кустов.
– Значит, это миссис Лав… – начала я.
– Да, это она меня нашла.
– И ваши родители…
– Неизвестны.
– Но притом вы знаете, что родились здесь, в этом доме? Аврелиус засунул руки глубоко в карманы пальто; плечи его напряглись.
– Я не рассчитываю на то, что другие это поймут. И я не могу это доказать. Но я это знаю. – Он быстро взглянул на меня и, уловив в моих глазах поддержку, решился развить свою мысль: – Иногда ты просто знаешь о себе какие-то вещи, которые ты, по идее, никак не можешь помнить. Вещи, которые случились еще до того, как ты начал что-то понимать и запоминать. Я не могу это объяснить.
Я кивнула, и Аврелиус продолжил:
– В ту самую ночь, когда меня нашли, здесь был большой пожар. Мне об этом рассказала миссис Лав, когда мне было уже лет девять. Она подумала, что это не простое совпадение, потому что от моей одежды в ту ночь пахло дымом. Вскоре после ее рассказа я пошел взглянуть на старый дом и с той поры продолжаю сюда ходить. Позднее я отыскал статью о пожаре в архиве местной газеты. Дело, собственно, в том…
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
