Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
Возможно лишь Божественной рукой.
Игорь Губерман[64]Студентка
1-й мужчина
2-й мужчина
Место и время действия:
1989 год, Одесса, анатомический зал медицинского института
Описание декораций:
Посередине сцены стоят два оцинкованных стола на расстоянии приблизительно 3 м. друг от друга, торцами к залу. Левый — пустой, на правом — труп (муляж) ногами к зрителю (снизу стола на крюке подвешено оцинкованное ведро).
Вся правая половина сцены по периметру, включая стол с трупом, закрыта тюлем, который свисает полосами неравной длины, не достающими до пола на расстояние чуть меньше среднего человеческого роста, напоминая альков, с более открытой частью в сторону зрителей.
Левая половина сцены: слева и сзади от потолка спущены плотные занавеси, по левой стороне — три, по задней — четыре оконных проёма, окна узкие и высокие — раза в полтора превышающие стандарт, они не нарисованы, а вырезаны, за ними чёрная пустота. У левой стены пара железных ящиков.
Правая половина сцены: сзади и справа абсолютно чёрные плотные занавеси или лучше два-три ряда чёрного тюля возрастающей плотности, призванные создать максимальный эффект неограниченного пространства.
Во время всего действия используется только белый направленный или фоновый свет.
Комментарии актёрам:
Свои реплики, которые касаются Студентки, мужчины произносят, не поворачиваясь в её сторону и не отвлекаясь от игры, кроме специально оговоренных эпизодов.
У стола с трупом сидят двое мужчин. На обоих белые халаты. 1-й мужчина — чуть поодаль на стуле — лет 50, крупный, коротко стрижен. 2-й мужчина — лет 40, высокий, плечистый брюнет, сидит на табурете, облокотившись на стол. Между ними стоит ещё один табурет — на нём большая деревянная доска для игры в нарды. Они играют и разговаривают друг с другом, но о чём они говорят, разобрать невозможно. На краю стола, ближе к ногам трупа, стоит бикс[65] с бутербродами, два стакана и бутылка водки.
Из дверного проёма появляется Студентка, неловко перекладывая сумочку из одной руки в другую, пытается надеть на ходу белый халат. Она пятится, делает пару шагов, поворачивается и останавливается в нерешительности. Мужчин за столом она не замечает.
Студентка: Господи, как страшно-то здесь после восьми вечера…
1-й мужчина: Оно понятно.
Студентка: Чёрт меня угораздил опять одной сюда явиться!.. (Смешок 2-го мужчины.) А как иначе — у нас что анатомка, что библиотека — работают до десяти. Только после занятий все сначала сюда прутся, а уже потом — в библиотеку. Мало того что я вообще толпу не переношу, так сейчас, накануне госов, все, как обычно, с ума посходили. Вот и приходится, пока они тут, в библиотеке сидеть. Тихо, спокойно, и книги нужные не заняты. Чувствую — шумновато становится, поток подтягиваться начал — пора, значит. Книжки сдаю — и в анатомку. А тут уже никого и трупы все свободны — пользуйся, так сказать, единолично. Жутковато, конечно, немного, но… кто в медине учился, тот в цирке вообще никогда не смеётся. М-да… Скоро я совсем очумею. И буду… Очумелым Зайцем. Оч-чень умелым таким зайцем. А так хочется Алисой. Или Чеширским котом… Или мартовским… Хотя Мартовским был как раз Заяц. Оч-чень даже такой заяц!.. Бр-р-р… (Встряхивается.) Заяц — это не тема. Тема — это то, что я три дня остеологию с миологией и ангиологией долбила — и ни фига не помню. Ужас какой! Что делать-то?! Не-не… Назад не оглядываться! Впереди по плану спланхнология. Это не так страшно, как неврология, которая… О-о-о! Эта (ударно) ещё впереди! Что за наука анатомия?! Никакой логики — одна зубрёжка! Хоть бы в стихах её кто навалял, что ли. Нашёлся же вот в Питере профессор, опоэзил гистологию на радость людям…
1-й мужчина (бросает кости): Ишь ты.
Студентка: А может, как Руслан, — натрескаться психостимуляторов перед сдачей? Он говорит, если даже раз что читал когда-нибудь — обязательно всё в башке всплывёт.
2-й мужчина: Слушай больше.
Студентка (тоном, демонстрирующим недоверие): Да-а-а… А если действительно всплывёт… «Евгений Онегин», например, которого я наизусть всего знаю, или там… монолог Гамлета? Госэкзамен по нормальной анатомии — это вам не фунт поэзии. Даже при наличии знаний — комиссия из таких клизм и… этих… как же там, господи, клизма в мужском роде?..
2-й мужчина (радостно): Катаклизм!
Студентка: …вот-вот… из таких клизм и катаклизмов состоит, что не приведи господи…
2-й мужчина (ещё более радостно «блеющим» тенорком): Не приведи господи!
1-й мужчина: Идиот!
Студентка: А у меня «синдром отличницы». Точнее, у мамы «синдром отличницы». Или он — нас один?.. Как в сообщающихся сосудах: если у меня проходит — у неё усиливается, если у неё… нет у неё мой (ударно) синдром вообще никогда не проходит. (Дальше иронично.) Бедная мама, я так виновата перед тобой, так виновата… (1-й мужчина громко кашляет, Студентка резко меняет тон, как бы забывая, о чём она только что говорила.) Я всё помню. Я всё знаю. Я самая умная. Я самая обаятельная привлекательная. И… как же это… сексапильная! Стоп! Это аутотренинг из другой оперы.
1-й мужчина: Я бы сказал, из оперетты.
Студентка: Похоже, что у меня уже слуховые галлюцинации. Скоро зрительные начнутся. (Произнося последнюю фразу, Студентка выходит немного вперёд, и одновременно на неё и на персонажей правой стороны подается более сильный свет.) Ну вот — пожалуйста! Прямо как в анекдоте… (Останавливается и дует на воображаемую в руке свечу.) Ф-ф-ф-ф… «Кто здесь?!» (Далее старательно пытается разглядеть разговаривающих, говорит немного тише, но не испуганно.)
(Здесь и далее она двигается только вдоль левого края сцены, не приближаясь более к центру сцены, чтобы не терялось ощущение удалённости персонажей друг от друга.) Судя по возрасту, не студенты… Но и на старичков-профессоров не похожи… На санитаров из морга — тоже… Да и что делать санитарам в студенческой анатомке, скажите на милость? У них в подвальной прозектуре своя подсобка имеется… Нет, точно не они. Эти похожи на… на… (заканчивает фразу почти скороговоркой) на красивых таких, правильных мужиков правильного, красивого такого возраста…
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
