— Сначала попади в него!
— Когда я окончу этот колледж…
— Если ты окончишь его… — стучит он по столу ладонью, похожей на паука.
— Я окончу этот колледж! А потом у меня будет свой процветающий бизнес.
В отличие от остальных моих идей, наиболее жизнеспособной Том считает идею вывода китайских трав на американский рынок. Том, имеющий в этой сфере колоссальные знания, поможет мне разработать новые, адаптированные под вкусы американцев, травяные чаи. Мы дадим каждому сорту запоминающееся название. Например, «Сила слона» или «Легкость ветра». Несмотря на то что американцы так брезгливо относятся к китайцам, им определенно нравятся отдельные товары из Китая: ткани, чай, фарфор… И у А-Шука нет отбоя от американских туристов, скупающих в его магазине различные альтернативы настойке опия, которую американские врачи считают панацеей и прописывают от всех болезней.
— А когда мои дела пойдут в гору, мы переедем в Ноб-Хилл.
Отец усмехается:
— Да кто нас туда пустит?
— Вспомни чистильщика креветок, — неожиданно встревает мама.
Этот человек частенько захаживал к ней погадать, и однажды она нагадала, что скоро ему принесет счастье металл. И мужчина нашел слиток золота размером с ножку младенца, а его семья живет теперь в престижном районе в трехэтажном особняке, выкупленном у одного голландского сноба.
Отец снова усмехается.
— Чистильщик креветок умер еще до того, как успел подписать все документы. И хорошо, иначе бы он еще нахлебался. — С этими словами отец смотрит на мать, в предсказании которой не было ничего о смерти того человека.
Мать пожимает плечами.
— Почему, — недоумевает Джек, — почему мы не можем переехать в Ноб-Хилл?
Мама молча собирает грязную посуду в деревянный ящик.
— Немедленно иди спать, тай-тай!
Несколько секунд Джек словно раздумывает, потом, взглянув на родителей, вскакивает и исчезает в спальне, которую делит с матерью. Из-за своего графика работы отец спит в той комнате только тогда, когда Джек уже просыпается. А я всегда сплю просто на матрасе около плиты.
Как только дверь за Джеком закрывается, отец снова оборачивается ко мне:
— Почему ты не можешь открыть свой процветающий бизнес без этого колледжа?
— Если я окончу один из самых престижных колледжей дли белых, передо мной откроются все двери. Мне стану! доверять. К тому же у меня появятся связи. А миссис Лоури пишет, что связи для бизнеса — это как корни для дерена.
— Миссис Лоу-ри, — медленно повторяет отец. — Имя какое то некитайское.
— А она и не китаянка
— В том-то и дело! — Отец вынимает из маминого горшочка красную фасолину и бросает ее на стол. — Если ты попадешь в этот колледж, то начнешь мечтать о том, чего у тебя никогда не будет. В один прекрасный день ты выйдешь замуж за сына аптекаря. Не подобает женам быть успешнее своих мужей. Люди будут думать, что он — подкаблучник или, что еще хуже, вообще никчемный неудачник. Жены должны быть кроткими, скромными и неприметными.
Все мои аргументы разбились как волны о скалы. Может, Том стал в последнее время так холоден ко мне, потому что он действительно хочет скромную, кроткую и тихую жену? Этакую с миниатюрными ножками, которая будет еле слышно порхать по дому, лепить дим-самы[13] и штопать ему носки?
Выражение лица мамы становится каменным.
— Ты же не считаешь, что она права и должна учиться именно там, а? — обращается к ней отец.
Вообще мужчины в Китае не интересуются мнением своих жен, но отец уважает мать за мудрость, хотя и скептически относится к ее гаданиям и предсказаниям.
Мама долго смотрит мне прямо в глаза. Мое лицо горит от негодования.
— Я думаю, что любой драгоценный камень нужно отшлифовать, прежде чем он засверкает.
Некоторое время отец молчит, напряженно размышляя.
— Да, но если переусердствовать, то камень расколется. И тогда остается только выбросить его.
Я продолжаю сидеть, хотя внутри все кипит от гнева.
— Но это же очень важно! И, кроме того, Джек заслуживает лучшей участи, чем бесконечные стирки. — Я понимаю, что отцу больно слышать от меня такое, но, думаю, это единственный способ заставить его услышать меня.
Он тяжело вздыхает. Нервно ворошит редкие волосы на затылке. Его лицо становится таким же красным, как потрескавшиеся ладони.
— Да, но не такой ценой! — Кулак отца с силой опускается на стол.
Миска с остатками супа подпрыгивает и падает на пол. Комнату наполняет звон разбитой посуды, а затем наступает оглушительная тишина. Отец выскакивает из-за стола и молча скрывается за дверью.
— Подожди, а кепку? — Мать сдергивает с крючка его старую кепку и бросается вдогонку.
После такой сцены начинает горчить во рту. Остатки теплого ужина не спасают, и моему раздражению нет предела. С глубоким вздохом я беру швабру и подметаю осколки.
Наверное, отцу тяжело со мной, такой упрямой дочерью. Но я в каком-то смысле счастливая. Из пяти девочек, оставшихся в школе к восьмому классу, у троих уже были женихи. Но мой отец никогда не склонял меня к замужеству. Наверное, потому, что он понимает, как я нужна дома. И еще, видимо, потому, что матери каким-то чудом удалось убедить его, что мое замужество потерпит.
Женщин в Чайна-тауне намного меньше, чем мужчин, поэтому востребованы все — даже с такими скулами, как у меня. Однако мой отец, как это ни странно, не хочет, чтобы я как можно скорее вышла замуж. Но он против и того, чтобы я влилась в общество белых. Ведь именно они виноваты в том, что мы как сельди в бочке ютимся и Чайна-тауне. И именно из-за них у Джека такие проблемы с легкими.
Возвращается мама, нее так же сжимая в руке кепку. Она молча вешает ее на крючок, а потом берет швабру и еще раз подметает пол.
— Мам, прости. Я отменю эту завтрашнюю встречу.
Мама, цокнув языком, тяжело опускается в кресло, берет палочку и начинает вертеть ее в руках.
— Видишь ли, отец хочет, чтобы ты поступила в колледж. Просто он очень переживает за тебя.
— Не понимаю почему. Я могу сама о себе позаботиться. — Не далее как сегодня утром я парила на смертельно опасной высоте — и все же смогла как-то приземлиться.
Ну вот, сейчас мама начнет читать мне очередную мораль. Однако, к моему удивлению, ее взгляд становится задумчивым.
— Да, я думаю, ты сможешь. Мне было видение: в этом году с тобой должно случиться что-то необыкновенное. Возможно, ты действительно добьешься успеха и повысишь статус наших предков.
В Китае принято считать, что достижения человека повышают качество загробной жизни его предков.
— Может, тебе действительно дорога в этот колледж… Я поговорю с отцом.
— Спасибо, мам, — бормочу я, хотя, по правде сказать, мы с отцом не воспринимаем ее предсказания всерьез. Однажды, когда мне было лет семь, я уронила палочки на пол. Мать строго сказала мне, что так я тревожу покой предков. Я испугалась: теперь покойники будут охотиться за мной! И в результате целый год ходила окольными путями, запутывая свои следы.
Мама улыбается:
— А вдруг ты устроишься на Государственную китайскую телефонную станцию?
Она считает самым главным — работать в крупной компании. Но мне кажется, что бесконечно нажимать на кнопку коммутатора так же тупо, как целыми днями полоть сорняки.
— Что бы ни случилось, оставайся непоколебимой. Отцу потребуется твоя твердость и сила. — Мама долго смотрит прямо в мои глаза, словно пытаясь отыскать в них ту самую твердость.
— Мам? С ним что, может что-то случиться?
Мне не нравится, как пульсируют вены у нее на шее. И она очень уж задумчиво перебирает эти фасолины в миске…
— Не с ним. Со мной. Я скоро умру.
Она чеканит эти слова, как последнюю цену на торгах.
— Мам, ты что?! — Я не верю в духов, но если бы они тут были, то могли подслушать ее ужасные слова. — Смерть же нельзя предсказать! Ты твердишь об этом всем клиентам!
