к окну, разглядывала покрывавшую его сыпь и даже не подняла глаза на Исана. Он лег прямо на циновку, около матраса.
– Такаки здорово разозлился, что я помогла солдату украсть автомат и бензин? – спросила Инаго смущенно.
– Такаки ничего мне не сказал, – ответил Исана. – Ты говоришь, что помогла украсть автомат и бензин?
– Когда солдату сказали, чтобы он вынул из автомата магазин, я стояла рядом. Я сразу увидела, что он хочет сбежать и мучительно соображает, как это лучше сделать. Я спросила у него, есть ли в мотоцикле бензин, угадав мои мысли, он прямо задохнулся он злости. Я ему и подсказала: бензин стоит там же, где лежат автоматы. Взяв автомат, мы пошли будто бы положить его на место, а сами – за бензином, и пока он наливал бак, я стояла рядом и загораживала его, чтобы никто не увидел. Тут я забеспокоилась: вдруг бинты, которыми обмотаны руки Дзина, закрутились у него вокруг шеи, и побежала посмотреть, а солдату сказала, чтобы подождал меня минутку… Когда я вернулась, его уже и след простыл. Я даже растерялась.
Печальный вздох Инаго поразил Исана в самое сердце. Ему тоже захотелось вздохнуть, спрятав свой вздох за тяжелым дыханием Дзина.
– Почему я говорю «растерялась»? Я была убеждена, что солдат без меня ничего не сможет сделать, – прибавила Инаго, повернув голову к молчавшему Исана. Она умолкла и вся сжалась, затаив дыхание, воскрешая в памяти пережитое потрясение.
– Но теперь, – сочувственно вырвалось у Исана, – когда солдат мчится на мотоцикле, он наверняка клянет себя, понимая, как ты ему нужна.
– Нет, он думает лишь о том, чтобы не отказал мотор и чтобы уйти от Свободных мореплавателей и добраться до Токио. Только вряд ли это ему удастся. Каждый раз, когда сзади будет раздаваться треск выхлопных газов, он будет думать, что в него стреляют, и в конце концов разобьется от страха… Если бы я была с ним, он мог бы не беспокоиться о том, что делается у него за спиной…
Инаго умолкла и всхлипнула. Всхлипнула так слабо, что можно было даже подумать, будто это плачет Дзин, которого замучила сыпь.
– До полицейского поста в Ито или Атами доберется обязательно, – сказал Исана, ощущая, как в нем поднимается ненависть к солдату.
– Он все равно не остановится до самого Токио, – возразила Инаго. – Он хочет вернуться в свою часть, чтобы его защитили. Он думает, что, если вернется с автоматом, который украли у сил самообороны, ему простят дезертирство, а начальство с полицией всегда договорится. До встречи со мной вся жизнь для него была заключена в его службе, и он во что бы то ни стало постарается вернуться.
Исана оставалось только молчать и слушать затрудненное дыхание измученных страданием Дзина и Инаго. Неожиданно Дзин снял с груди обмотанные бинтами руки и приложил их к глазам – Исана похолодел от страха, но ребенок совершенно сознательно сдержал себя и снова сложил руки на груди. Он на мгновение проснулся: беспокойство от жара и сыпи, терзавших его тело, свело щеки и губы в страдальческую гримасу. Но Исана был бессилен что-либо сделать. Он смотрел лишь, как Инаго вытирает ребенку марлей пот.
Через некоторое время раздался шум мотора въехавшей на площадку машины – казалось, звук идет из-под земли. Исана и Инаго вскочили, будто подброшенные, но никаких конкретных действий не предприняли. Машина громко просигналила, послышался голос Такаки:
– Я вернулся. Мы опасались, что ребята примут нас за дорожную полицию и, того гляди, обстреляют, – это говорилось явно для Инаго.
Громко топая, Такаки бежал вверх по ступенькам. Исана открыл дверь и, помня о светомаскировке, сразу же прикрыл ее за собой. Такаки, светя перед собой карманным фонарем, удостоверился, что на темной веранде стоит один Исана. После недолгого молчания он зашептал возбужденно:
– С опозданием пустившаяся в погоню черепаха, кажется, все-таки догонит зайца. В заливе у Ито, куда загоняют дельфинов…
Такаки прибегнул к иносказаниям, щадя чувства Инаго. Исана повернулся к закрытой двери и сказал:
– Солдат, видимо, так и не побежал в полицию. Значит, его смогут прижать к бухте и схватить.
– Возможно, – согласился Такаки, перестав заботиться об Инаго. – Мы примерно определили район, где он мог бы спрятаться. Тамакити со своей группой прочесывает его. Не хотите посмотреть, как проходит операция поимки? За Дзином присмотрит Инаго.
– Все будет в порядке. Идите, Исана. Заодно проследите, чтобы Тамакити и его дружки не сделали с солдатом чего-нибудь ужасного, – громко крикнула через дверь Инаго.
На площадке с включенным мотором стоял новенький фольксваген. Такаки угнал его по дороге.
– Солдата, похоже, охватила мания преследования – ему кажется, что погоня перекрыла все пути, – рассказывал Такаки, осторожно трогая с места машину, которая, попав в глубокую колею, проделанную тяжелыми грузовиками, скребла брюхом по земле, а потом до отказа нажал на газ. – Честно говоря, мы уже совсем махнули рукой. Да и отряд преследования был организован только ради того, чтобы самим поскорее смотаться отсюда. И лишь нелепая случайность позволила нам определить, где он прячется. Мы решили спрашивать у всех встречных мотоциклистов, не видели ли они солдата на мотоцикле. Его машина «Триумф‐750» не часто встречается на японских дорогах. Такую машину ни один настоящий мотоциклист не пропустит, не обратив внимания. Сколько мы ни расспрашивали, никто такого мотоцикла не встречал. На станции Атами нас уже ждала группа, перевозившая оружие в Ито. И они сообщили, что в закусочной, где обычно собираются мотоциклисты, которые едут по скоростной автостраде Токио – Нагоя, Тамакити вдруг поймал одного типа, который угнал мотоцикл солдата! Представляете? Тот ехал на попутных и отдыхал у развилки трех дорог, одна из которых вела к бухте. Подъезжает солдат и загоняет мотоцикл в заросли. Потом забрасывает его ветками и травой и пешком идет к деревне у бухты. Наверно, он хотел стащить на прокатной станции моторную лодку и бежать морем. Управлять яхтой он не умеет. Но с лодок, пока они стоят на причале, моторы снимают и хранят в сарае, вот солдату и пришлось спрятаться и ждать, пока вернется компания, ловившая кальмаров, чтобы стащить с их лодки мотор. Ребята решили поймать его, когда он выйдет из прибрежных кустов и подойдет к сараю; Тамакити устроил там засаду. Он мастер на такие дела.
– Ну и ловкий же он парень, этот Тамакити, – сказал Исана.
– Места на скоростной автостраде, где собираются мотоциклисты, известны всем. А в мире мотоциклистов Тамакити как рыба в воде. Я с ним, кстати, и познакомился в одном из таких мест, где собираются мотоциклисты.
