пророк, будет такое изобилие в стране, что одна корова и две овцы доставят владельцу много молока, и будет у него в преизбытке масло, потому что все живущие на земле станут питаться маслом и медом. Но, может быть, гораздо приличнее учения о животных принимать в смысле более возвышенном. Ибо вместо того, чтобы сказать: «Каждый возрастит в душе трудолюбие и деятельность», пророк наименовал юницу – животное, возделывающее землю и нам спомоществующее в труде, и вместо нрава тихого, кроткого и щедроподательного иносказательно наименовал овец. Посему как это животное дает нам вещество для приготовления одежды, так жизнь внимательных к себе обыкновенно украшается облечением в добродетель. А поскольку таковой питается и украшается духовно, то поэтому
кормити будет юницу и две овце.
Маслом и медом называет пророк вступительные уроки в Божественное учение. Почему прежде предлагается человеку пища – масло и мед. Но когда достаточно будет ими напитан, по первоначальном обучении, став выше всего земного, приобщится пищи более твердой, высшей и приличной мужам [1431] посвятив себя духовным наукам.
206. (23) И будет в той день, всяко место, идеже аще будет тысяща лоз винограда, по тысящи сикль, в лядину будет и в терние. (24) Со стрелою и луком внидут тамо, яко лядиною и тернием будет вся земля. (25) И всяка гора оремая возорется, не найдет тамо страх: будет от лядины и от терния в паству овцам и в попрание волу.[1432]
По крайней мере, думаю, что в местах неудоборазумеваемых нами найдено не вовсе разногласное сказание. Посему смотри, нельзя ли из сей речи вывести такую мысль, что принадлежавшие к обрезанию были тысяща лоз винограда, по тысящи сикль. Ибо виноград из Египта пренесл и, изгнав языки, насадил его (ср. Пс. 79:9). И он, будучи сперва плодоносным, впоследствии пренебрежен за то, что превратился в горесть (ср. Иер. 2:21), и низложен оплот его, и стал он в расхищение мимоходящим (ср. Пс. 79:13; Ис. 5:5). Сии-то многоплодные виноградники обратились в лядину и места, заросшие тернием, когда с тысячами стрел и луков взошло неприятельское войско, неся с собой опустошение.
А горы оремыя суть души, уверовавшие во Христа. Прежде были они пустынны и невозделанны, потому до пришествия Христова оставались дикими и приносили терния. Но поскольку Христос пришел на падение и на востание многим (Лк. 2:34) и призвал не сущая, да сущая упразднит (1 Кор. 1:28), то принадлежавшие к обрезанию, утратив свежесть и плодовитость, превратились в лядину, а собрание из язычников, которое названо горой оремою, возделывается, будучи свободно от всякой боязни и страха вражеского.
Итак, гора есть душа, возвышенная учением Христовым. Когда пришел Господь, Израиль отломился, а язычники привились, да тех падением устроится спасение всем (ср. Рим. 11:17, 11), и на горах сих небоязненно пасущиеся овцы и волы обильную доставляют от себя пользу. Очевидно же, что овцы суть более добронравные, а волы – более трудолюбивые к деланию необходимого.
Глава 8
207. (1) И рече Господь ко мне: приими себе свиток нов велик и напиши в нем писалом человечим, еже скоро пленение сотворити корыстей, приспе бо. (2) И свидетели мне сотвори верны человеки, Урию иереа и Захарию сына Варахиина. (3) И приступих ко пророчице, и во чреве зачат и роди сына. И рече Господь мне: нарцы имя ему: Скоро плени, нагло расхити, (4) зане прежде неже разумети отрочати назвати отца или матерь, приимет силу Дамаскову, и корысти Самарийския пред царем Ассирийским.
По-видимому, одно приказано пророку, а другое он сделал. Ибо что общего между приказанием: приими себе свиток нов велик – и между тем, что присовокуплено: и приступих ко пророчице, и во чреве зачат? А потому иной может сказать, что присовокупленное не служит изъяснением предыдущего, но что одна мысль кончена и придается другая мысль, имеющая собственное свое начало. Ибо хотя и не прибавлено, что пророк взял свиток нов велик, но подразумевать должно, что он исполнил приказание. Слова же: И приступих ко пророчице, и во чреве зачат, разумеются как имеющие другое начало.
Ибо если бы пророк противоречил приказанию, то сие противоречие было бы записано, как у Иезекииля, который отказался есть хлеб, испеченный на человеческом лайне.[1433] Но там пророк отрицается, говоря: никакоже, Господи Боже небеси! се, душа моя не осквернилася в нечистоте, ниже вниде во уста моя всякое мясо мерзко (Иез. 4:12, 14). Потому и дозволено ему сотворити хлебы в мотылах [1434] говяжих (Иез. 4:15). А здесь, поскольку нет отрицания, молчание явно показывает согласие, хотя и не засвидетельствовано, что приказание исполнено, как об Осии. Ему сказано: иди, поими себе жену блужения, и роди чада блужения. Потом слово, свидетельствуя о нем, что исполнил приказанное, присовокупляет: И иде и поя Гомерь дщерь Девилаимлю (Ос. 1:2, 3). В других же местах найдем, что повеление высказано, а произведено ли оно в действие, о том не засвидетельствовано, дознается же сие нами из благопокорности принявших повеление. Например, об Иезекииле, которому сказано: Ты же да спиши на левем боку твоем и еще поспиши на десных ребрех твоих (Иез. 4:4, 6), не присовокуплено, что он спал на левом или правом боку, но умолчано о сем, впрочем, подразумевается нами из послушания пророка.
Так и здесь на наше недоумение можно отвечать, что пророк не по получении первого приказания стал делать другое, но когда исполнил приказанное, тогда уже вновь начинает повествовать нам о пророчице.
208. А свиток нов и велик, может быть, есть образ Нового и Великого Завета, написанного писалом человечим, потому что вещания евангельские писаны языком человеческим, удобопонятным для многих. В Евангелии писано и о том, еже скоро пленение сотворити корыстей. Ибо учение евангельское скоро, быстрее всякой молнии, дошло до пределов вселенной; оно отъемлет корысти у князя века сего и плененных им приводит в послушание Христово. Пленение же есть разделение корыстей, и сие Бог в охранение и соблюдение поручил попечителям рода человеческого – Ангелам. Посему написано: скоро пленение сотворити корыстей, ибо близко Евангелие, об ожидаемом издревле с небеси благовествующее, как уже о пришедшем к нам.
Свидетелями же написанного в Евангелии да будут, сказано, Урия и Захария. А Урия есть священник и символически обозначает Закон, данный чрез Моисея; Захария же есть пророк; и Евангелие утверждено, будучи засвидетельствовано Законом и Пророками. В переводе же значат Урия – «просвещение Божие», Захария – «памятование Божие», а сын Варахиин – «сын Божия благословения». Посему кому из
