имамам Хасану и Хусайну, но было обращено ко всем мусульманам. Так, в завещании периодически встречаются слова «Заповедую вам и тем, кого достигнет мое послание». «Заповедую вам не придавать Аллаху ничего в сотоварищи»[53], поскольку это язычество. Язычники относили деяния Всевышнего на счет других. Они не приписывали одни деяния Аллаху, а другие – тем, кто помимо Него, ибо подобное поведение не является безусловным язычеством. Это – лицемерие. Как правило, язычники приписывали другим те деяния, которые должно приписывать Аллаху. Вместо того чтобы поклоняться Аллаху, они поклонялись идолам. Например, некоторые язычники верили в то, что одно начало сотворило мир, и это – Господь, а другое начало управляет сотворенным миром.
Заповедь единобожия состоит в том, что действие не стоит приписывать ни себе, ни другим. Действие принадлежит лишь Аллаху – только Он промышляет о мире. Нет большего блага, чем единобожие, и нет большего зла, нежели язычество – «Воистину, многобожие – великая несправедливость» (Лукман 31:13). Итак, допустимо ли, чтобы человек во всех состояниях бытия находился под покровительством Единого Бога и при этом считал что-либо помимо Него господом и началом всего? Это язычество влечет за собой бесчестие.
В продолжение своего завещания Имам говорит: «Не губите его сунны». Вслед за единобожием необходимо хранить сунну Пророка, с уважением относиться к Откровению и пророческому достоинству Мухаммада. Следует почитать нравственные достоинства и образ жизни Пророка.
Отдав распоряжения относительно принципов единобожия, пророчества и религии Аллаха, Имам говорит: «Восставьте эти два столпа и зажгите эти два светильника». Один из них – единобожие, другой – пророчество. Затем Имам сказал: «Вчера я был вашим сподвижником, сегодня я для вас наставление, а завтра я разлучусь с вами». Посмотрите на меня и поймите, что сила, здравие и богатство преходящи, никто не останется в этом мире навечно. Смерть – вот что я жду все эти годы: «Клянусь Аллахом, сын Абу Талиба ближе знаком со смертью, чем ребенок – с грудью своей матери, но я держусь скрытого знания, ибо если бы я открыл его, то вы все задрожали бы подобно веревкам в глубоких колодцах»[54].
Чертог вечности и страстное желание встречи
Пребывая на пороге смерти, Имам сказал своей дочери Умм Кульсум: «Если бы ты видела то, что видел я, ты бы не плакала». Та спросила: «А что ты видишь?» Имам ответил: «Я вижу, как сонмы ангелов и великих пророков (мир им!) ожидают моего отхода и, чтобы встретить меня, выстроились рядами. Так не стоит об этом плакать!»
Слова имама Хусайна, сказанные им во время его исторического похода в Кербелу, обращаются к той же теме: «По отношению к моим предкам меня сводит с ума безудержное желание Йа'куба [= Иаков] увидеть Йусуфа [= Иосиф]»[55]. Этой фразой Имам хотел показать, что не боится смерти, ибо он освободится от недовольных им людей и отправится к пророкам, то есть к тем, с кем ему будет хорошо.
События, происходившие с Посланником Аллаха в конце его жизни, несли в себе великую мудрость, частично нашедшую отражение в следующем хадисе, сказанном им Повелителю верующих: «О Али! Когда я умру, и ты омоешь меня и облачишь в саван, тогда посади меня, задавай мне вопросы и записывай»[56].
Разве знание этих людей уходит с их смертью? Разве они получили свои знания в обычной школе и после смерти уже не могут быть учителями? Тот, кто одним знаком может наставить сотню учителей, остается таковым и после смерти. Далее Посланник сказал: «В этот миг спроси меня о тайнах, которые ты хотел бы узнать. Что произошло с тобой в момент смерти? Что ты видел, когда вошел в тот мир? Как же ты оставил этот мир?» Все эти знания невозможно получить в обыкновенной школе. Но Пророк сказал рыдающей толпе: «Вы удручены и ослаблены после меня»[57].
Пророк и тайны Воскресения
Среди выдающихся высказываний Посланника Аллаха есть и такое: «Я и Час [Судный близки] как эти два» (и он показал два прижатых друг к другу пальца). Когда речь заходила о Воскресении, Пророк менялся в лице, словно ему сообщали о приближающейся катастрофе. Обыкновенно тот, кто собирается сообщить тяжелое и горькое известие, меняется в лице. Так и Пророк взглянул на людей и сказал: «Я и День всеобщего воскресения подобны этим двум пальцам. Между мной и Воскресением нет никакого расстояния. После меня не будет иного религиозного законодательства, иной религии, иной Священной Книги» (это общий смысл высказывания Пророка, о котором говорят некоторые комментаторы Усул ал-кафи [Достаточные основы]). Посланник говорит: «Я знаю, что такое Воскресение». А его лицо покраснело от того, что Воскресение находится совсем рядом с ним.
Повелитель верующих сказал: «Если раскроется завеса, то я ничего не прибавлю к своему уверенному знанию»[58]. Имам говорит: «Для меня одинаково то, что перед завесой, и то, что за ней. Я словно вижу Воскресение наяву». Однако Посланник Аллаха пошел дальше этого, сказав: «Я и Час [Судный близки] как эти два». Два пальца, находящиеся рядом, знают друг о друге, они чувствуют исходящие друг от друга холод и тепло: «Я знаю, что такое Воскресение, а вы небрежете о нем».
Есть люди, которые в День всеобщего воскресения окажутся слепыми, поскольку их глаза привыкли видеть то, чего нет в Воскресении. То же, что в нем есть, требует особого зрения, к которому они не готовы. Поэтому они ничего не увидят. Поэтому они слепы, глухи и немы. Ведь в той жизни совсем иной уклад. Однако вы сидите и ничего не делаете!
Далее. Пророк сказал: «О собрание мусульман! Воистину, нет более благого руководства, чем руководство Мухаммада». Посланник Аллаха говорит: «Лучшее руководство – это тот путь, который Всевышний Господь указал вам через меня. Ибо я не говорю издалека, я держу руки у самого огня». Но огонь нас не обжигает. Есть люди, которым эти сообщения об аде и рае, а также подробные пояснения об обстоятельствах Дня всеобщего воскресения известны непонаслышке.
Разумеется, мы все можем достигнуть того уровня, когда скажем: «Я и Час [Судный близки] как эти два». В День всеобщего воскресения Посланник Аллаха будет стоять перед всеми, как два пальца друг перед другом, и вслед за ним мы сможем лицезреть некоторые подробности этого дня.
Мулла Абд ар-Раззак Кашани[59] говорит: «Мы непосредственно видели, как они вкушают гной»[60]. Это великие слова! Преславный Аллах в
