и пред Богом.
Я же, действительно, не могу ничем, кроме болезни, объяснить Ваше поведение в семье (о котором говорила М.), ведь иначе пришлось бы заподозрить в Вас более страшное.
И я думаю, что надо очень обидеть человека, даже больше, чем обидеть, чтобы он с двумя детьми решился на жизнь без опоры в супруге.
Для меня очень мало значит, как судите обо мне Вы или как судят обо мне другие люди, я и сам не сужу о себе, ибо Господь один может судить нас. Одно ценно – верность своему Господу.
Умудри Вас Бог!
Если Вы очень захотите сохранить семью, то это чувство подскажет Вам путь к сердцу М. А я сейчас ничем не могу помочь Вам, ибо с тем А., о котором говорила М., продолжать семейные отношения нельзя.
Вы вот говорите о Церкви, но за три года Вы не начали созидать ее – свою домашнюю церковь.
* * *
Дорогой В.![8]
Если Вы читали мой ответ на письмо З., то должны были понять, что я предложил З. и ее маме эту важную для них проблему решать самим, но с рассуждением, и, конечно, обратил внимание на то, что требует особенно серьезного размышления.
Но теперь, познакомившись с Вами по Вашему письму ко мне, уже могу сказать и З., и Вам, что я не мог бы благословить ваш брак. И объясняется это мое решение очень просто.
Ваш брак не будет христианским, вы не будете создавать домашнюю церковь и стремиться строить свои отношения так, как того требует Церковь. Ведь, по Вашему осознанию, Вы – человек неверующий. И вот это-то и есть тот самый «плуг», который пройдет по З. жизни и перепашет ее. А как она это сможет принять и пережить, я не знаю. Только с уверенностью скажу, что ее христианское мироощущение будет в опасности.
Я не провидец. Я просто человек, проживший долгую жизнь и многое повидавший в ней как священник и, тем более, как духовник. Да ведь и Вы как супруг не сможете мириться с инакомыслием подруги, по праву требуя понимания и сочувствия от нее во всем.
Поэтому еще и еще раз скажу, что я не благословлял такие браки ранее и не возьмусь это делать и теперь.
Каким бы хорошим человеком по своим человеческим душевным качествам Вы, дорогой В., ни были, отсутствие христианского стержня в мировоззрении не позволит мне поднять руку на благословение, да оно Вам и не нужно.
Но я никогда и никого не связывал моим словом. Господь дал каждому полную свободу – Он зовет, но откликнуться или нет на Его зов, решает каждый человек сам. Вот и Вы с З. в решении вашей дальнейшей жизни свободны. Судить же, какова домашняя церковь З. сейчас и кто и какой несет в ней крест, мне не дано. От креста же нам не уйти. Но есть во спасение, который несут с помощью Господа и по Его благословению, а есть самодельный, под которым человек часто падает, ибо нет ему помощи свыше, и этот крест не утешает человека надеждой на спасение. Смею думать, что именно таким самодельным крестом было бы это замужество З. …Дорогой мой В., мы с Вами говорим на разных языках, не знаю, поняли ли Вы меня, но я очень хотел бы, чтобы поняли.
Всего Вам доброго!
* * *
Дорогая М.!
То, что я писал Вашей маме о Вашем браке, я могу только повторить. И тогда я отвечал на крик души Вашей мамы. Теперь Вы сами уже трижды мама и даже бабушка, – и Ваша душа болит, как и у Вашей мамы. И теперь я думаю, что вам легче понять друг друга.
Вы развелись по благословению и ничего не восстанавливайте. Дорогая моя, ведь было время, когда к браку относились серьезнее и ответственнее, чем теперь, и в то время психическим больным не давали на брак благословения, жалея будущих детей. Прислушайтесь же к детям своим, присмотритесь к ним. Они уже повторяют Ваши родительские ошибки. А чтобы этого не было, Вам надо больше думать о них.
В духовной жизни нет одного рецепта для всех. Поэтому все примеры не прикладывайте к себе.
А благословляю Вас с радостью и письму Вашему я рад. У меня вы все вместе с Вашей мамой в памяти молитвенной давно. С Вас хватит своего креста, уже наполовину самодельного, не берите снова чужой на себя.
* * *
Дорогая о Господе Г.!
То, что происходит с А., – духовная брань, а не физическая. Вы с ним хоть и крещеные, но на этом все и кончилось.
А без Бога жить никак нельзя. Там, где нет Бога, поселяется враг. Хороший А. не был огражден от воздействия вражия Божией благодатью, – и вот результат плачевный. Сумеете Вы с ним так обратиться к Господу, с такой живой и несомненной верой, что темная сила должна будет отступить?!
По вере вашей да будет вам. Человеку это невозможно, Богу же все возможно. Молитесь о сыне своей материнской молитвой, сильнее этого нет средства. Оба с ним исповедуйтесь за всю жизнь, подготовившись к исповеди, и пособоруйтесь. Соборное масло пейте и им ежедневно помазывайтесь, как это делается во время таинства Соборования.
Причащайтесь по возможности каждое воскресенье или в праздники.
Непременно освятите квартиру, призвав священника, и имейте дома Святое Евангелие. Читать его тоже надо обязательно каждый день по одной главе.
Сначала темные силы будут активизироваться и страховать Вас, но, видя постоянство в обращении к Богу, вынуждены будут по действию Божией благодати отступить.
Помоги Вам Господи, и мы будем молиться о Вас с сыном.
* * *
М.!
Ваши опасения и страхи в отношении воспитания сына и влияния на него отца не напрасны. Уже все то, чем набита Ваша квартира, не может не оказывать влияния на всех, живущих в ней. И Вы не будете безответны за то, что происходит с Вами и в Вашей семье, выбрав позицию стороннего наблюдателя.
Умудри Вас Бог!
Но пока и Вы, и семья Ваша живете без Бога. Страшные сейчас времена, и всем надо делать выбор – или, или.
* * *
Дорогие о Господе А. и Л.!
Слава Богу, что в ваших сердцах родился Богомладенец Христос. Поздравляю вас с радостью великого праздника Рождества Христова.
А теперь надо, чтобы Он возрос в вас, вросла в души ваши любовь к Господу, и вы начали бы и жить в Боге, выполняя заповеди Божии и обеты, уже взятые на себя при крещении
