1) Не противоречит ли учению о неизменяемости существа Божия рождение Сына и исхождение Духа Святого от Бога Отца? Очевидно, что не противоречит, поскольку и рождение и исхождение является предвечным, т. е. совершается в вечности. Ни рождение, ни исхождение не являются ни единократным актом, ни неким временным процессом. К тому же рождение и исхождение характеризуют не саму природу Божества, а отношения Божественных лиц, т. е. не природу, а способ ее существования.
2) Не противоречит ли Божественной неизменяемости Воплощение Сына Божия? Не противоречит, потому что согласно Оросу IV Вселенского Собора, соединение природ во Христе является неслиянным и неизменным, в Воплощении Божественная природа не изменяется, ничего нового не приобретает и ничего не теряет, но остается равной себе.
3) Не противоречит ли неизменяемости Божией творение мира и промышление о Нем? Нет, не противоречит. Священное Писание говорит, что мир сотворен по предвечному замыслу Божию.
Деян. 15, 18: «Ведомы Богу от вечности все дела Его».
В Дан. 13, 42 сказано, что Бог есть «…знающий все прежде бытия его».
Эта же мысль содержится в Сир. 23, 29: «Ему известно было все прежде, нежели сотворено было, равно как и по совершении».
4) Переменчивые чувства, которые приписывает Богу Священное Писание. В Священном Писании можно встретить такие выражения, как «воспламенился гнев Божий», или «Бог раскаялся» в Своих делах. Христианская экзегеза с древнейших времен считает подобные места Священного Писания повествующими о промыслительной деятельности Бога применительно к способностям человеческого восприятия. Такие выражения нужно толковать и понимать иносказательно.
Этим свойством отрицается зависимость Бога от условий времени, оно означает, что Бог не зависит от условий времени, как формы изменчивого бытия. Такие понятия, как «прежде», «после», «теперь» и тому подобные к Богу неприложимы, поскольку все связанные с этими понятиями временные изменения для Бога не существуют.
В Священном Писании можно найти много свидетельств о вечности Божества и его независимости от условий времени. Например, в Пс. 54, 20 Бог называется «от века Живущий».
Пс. 89, 3: «Прежде, нежели родились горы, и Ты образовал землю и вселенную от века и до века Ты — Бог».
Плач. 5, 19: «Ты, Господи, пребываешь во веки».
2.2.4. Неизмеримость и вездеприсутствие
Этими двумя свойствами, очень близкими по смыслу, за Богом отрицается зависимость от пространства, как формы существования изменчивого бытия.
Священное Писание много говорит о вездеприсутствии, вездесущии Бога.
Пс. 138, 7-10: «Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо, Ты там; сойду ли в преисподнюю, и там Ты. Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря: и там рука Твоя поведет меня».
В Иер. 23, 24 Бог устами пророка спрашивает: «Не наполняю ли Я небо и землю? — говорит Господь. — Небо — Престол Мой, а земля — подножие ног Моих».
В силу того, что Бог не зависит от пространства, следует, что Бог для Своего бытия не нуждается в месте. Именно этим обусловлено евангельское требование поклонения Богу «в духе и истине» (Ин. 4, 21), в противовес ветхозаветному культу, который был жестко локализован в пространстве. В Ветхом Завете считалось, что единственным местом, где может происходить непосредственное служение Богу, принесение жертв, является гора Мориа, на которой находился ветхозаветный храм.
Когда мы говорим о вездеприсутствии Божием, то тем самым утверждаем, что Бог проникает все существующее, ни с чем не смешиваясь, а Его не проникает ничто.
Св. Иоанн Дамаскин («Точное изложение Православной веры», кн. 1, гл. XIII) говорит: «Все отстоит от Бога, но не местом, а природой». Бог Сам не нуждается в месте и нельзя назвать конкретное место, в котором Бог пребывал бы.
«Ибо велико и непроходимо расстояние, — говорит святитель Григорий Богослов, — отделяющее Несозданное естество от всякой созданной сущности».
В тропаре Св. Духу «Царю небесный»… говорится, что Бог «везде сый и вся исполняли».
Бог запределен миру по сущности, но во всем присутствует в Своих энергиях.
Святитель Афанасий Александрийский учит:
«Бог во всем пребывает по Своей благости и силе, вне же всего по Своему собственному естеству».
Весьма несовершенными аналогиями вездеприсутствия Божия могут служить, например, электромагнитные волны или сила гравитации, которые все собой проникают и невидимо для человека присутствуют в каждой точке Вселенной. Но аналогия несовершенна, поскольку Бог всецело личностно присутствует в каждом луче Своей славы, в каждом Своем свойстве.
Необходимо отметить, что, хотя мы и знаем, что Бог присутствует везде и во всем, сам способ этого присутствия не может быть понят силами человеческого ума.
Свт. Иоанн Златоуст (Беседа II на послание к Евреям):
«Что Бог везде присутствует мы знаем, но как, не постигаем, потому что нам доступно только присутствие чувственное и не дано вполне разуметь естество Божие».
Священное Писание и Предание Церкви говорит нам о существовании особых мест, в которых Бог присутствует неким особенным образом. Это, конечно, не значит, что Бог находится именно в этом месте, это просто означает, что в некоторых местах человеку легче ощутить присутствие Божие.
Священное Писание говорит нам, что такими местами особенного присутствия Божественного являются:
— небеса (Пс. 113, 24);
— храм (III Цар. 9, 3), книга Царств говорит о храме ветхозаветном, храме Соломона, но это в полной мере может быть отнесено и к христианским храмам, в которых совершаются таинства и, прежде всего, таинство Евхаристии;
— человек (2 Кор. 6, 16), который может стать, по выражению апостола, «храмом Духа Святого».
Могут быть и другие места особенного Божественного присутствия, так называемые «святые места».
2.3. Понятие о катафатических (духовных) свойствах Божиих
Св. Иоанна Дамаскин (кн. I, Точное изложение Православной веры, гл. IV): «что говоримо Боге утвердительно, показывает нам не естество Его, но то, что относится к естеству», т. е. Бог познается по своим действованиям (или энергиям). В соответствии со свойствами Божиими Священное Писание образует имена, с помощью этих имен Церковь и выражает свой опыт богопознания.
Сами имена Божий (катафатические имена) можно разделить на две группы:
— первая группа имен означает вечные силы и действия Бога, например, такие имена, как «любовь», «свет», «слава», «благость» и т. д.
— вторая группа имен характеризует отношение Бога к миру и человеку, например, «Творец», «Господь», «Спаситель», «Промыслитель» и т. д.
Прежде, чем рассматривать собственно катафатические свойства Божий, необходимо рассмотреть два весьма важных вопроса.
2.3.1. Отношение приписываемых существу Божию свойств к Самому Его существу
Святитель Григорий Богослов писал: «Божественная при рода по своей сущности единопроста, единовидна и несложна».
Эту же мысль повторяет и св. Иоанн Дамаскин, — «Божество, — говорит он, — просто и имеет одно простое и благое действие»… (кн. I, гл. X). В гл. XIV св. Иоанн пишет:
«Божеское просияние и действие, будучи едино, просто и нераздельно пребывает простым и тогда, когда разнообразится по видам благ, сообщаемых отдельным существам».
Иначе говоря, множественность и дробность наших представлений о Боге связана с нашей ограниченностью, с ограниченностью наших познавательных способностей. Свойства существа Божия, о которых мы говорим во множественном числе, в Нем Самом сливаются. В Нем, т. е. в Боге, находится во внутреннем и нераздельном единстве то, что мы мыслим в раздробленном и множественном виде.
Вот как эту мысль излагает блаженный Августин («О Троице», De trinit. XV, 5.):
«по отношению к свойствам, то же должно быть мыслимо и по отношению к субстанции. Нельзя поэтому сказать, чтобы Бог назывался духом по отношению к субстанции, а благим — по отношению к свойствам, тем же и другим. Он называется по отношению к субстанции… Для Бога быть есть то же, что быть сильным, или быть мудрым, и что бы ты ни сказал о Его простой множественности или множественной простоте, этим будет обозначена Его субстанция… Потому-то мы высказываем одно и то же, называем ли Бога вечным, или бессмертным, или нетленным, или неизменным. Так, когда мы говорит о Боге, что Он — существо, обладающее жизнью и разумением, то этим самым высказываем и то, что Он премудр».
Когда мы говорим, например, о человеке, то различаем саму природу или сущность и свойства, которыми она обладает. На пример, когда мы говорим о человеке и разуме человеческом, то понимаем, что это вещи разные: есть человек, а есть разум, который является атрибутом человеческой природы. Человек складывается из определенных свойств и качеств: разум, со весть, тело его и т. д., человек «слагается» из свойств и качеств. Когда же говорится о свойства Божиих, то должно иметь в виду, что в Боге нет зазора между самой природой и свойствами. Нельзя сказать, что Бог обладает, например, разумом, или, что Он обладает премудростью, что Бог слагается из разума, премудрости, жизни и т. д. Бог есть разум, Он весь есть премудрость, весь целиком есть любовь, т. е. все эти качества в Самом Боге сливаются воедино. Различие имен, посредством которых мы выражаем наше знание о Боге, обусловлено исключительно ограниченностью наших познавательных способностей. Короче говоря, в Боге нет разницы между свойством и субстанцией, то что мы говорим о свойствах, то, учит блаженный Августин, в равной степени нужно относить и к субстанции, свойства, различаемые нашим разумом, в Самом Боге сливаются в совершенное единство и тождество.
