505
Здесь и далее так обозначается лакуна в рукописи.
Или: «нападение» (προσβολήν). Об аскетическом термине «приражение» («прилог») (προσβολή) см. в: Зарин 1996, с. 250–251, особенно прим. 165.
Или: «порыв» (εφεσις).
Или: «тоска», «томление» (πόθος).
Позднее, в amb. 48: PG 91,1361А прп. Максим скажет, что Бог дал нам влечение и любовь (πόθον και έρωτα) к Нему по природе. Как замечает Ларше: «В начале Thal. 61 Максим говорит о естественном порыве (εφεσις) ума к Богу» (Larchet 1996, р. 128–129). Согласно учению прп. Максима, это естественное стремление к Богу было извращено при грехопадении и превратилось в вожделение к материи и плоти. В первой части qu. dub. 1, дошедшей до нас не полностью, очевидно, речь идет о восстановлении этого естественного стремления, которое и является «вожделением согласно природе». О любовном томлении ума, оказавшегося в Боге, прп. Максим пишет во многих местах, см., напр., carit. 1. 100. и прим. 61 А. И. Сидорова в: Максим Исповедник 1993, кн. I, с. 274. Одним из источников этой темы, очевидно, является Иак. 4, 5.
См. Исх. 4, 6.
В примечании к данному месту П. К. Доброцветов приводит многочисленные примеры использования выражения «мастерская (έργαστήριον) природы» в святоотеческой литературе (см. Максим Исповедник 2008, с. 43, прим. 2). Следует отметить, что и у самого прп. Максима в Трудностях к Иоанну развивается образ «мастерской» уже в его космическом измерении. В. В. Петров (Петров 2007, с. 48–50) останавливается на смысле словосочетания: των όλων συνεκτικώτατον έργαστήριον (PG 9h 1305A14–15), которое встречается в amb. 41 в контексте известного учения о преодолении пяти пар оппозиций и человеке как посреднике, и приходит к следующему его пониманию: «Мастерская, в которой в наибольшей мере осуществляется связывание всего мира» (там же, с. 50). В настоящем месте qu. dub. 1 подчеркивается, очевидно, в первую очередь сотериологическое измерение представления о «мастерской нашей природы».
Или: «в Отчее лоно» (έν τω πατρικω κόλπω). Ср. Ин. I, 18.
См. Быт. Ii, 1–9.
Ср. Быт. 11, 2.
γνώσεως.
Или: «чревоугодия» (γαστριμαργίας).
Сеннаар [евр: Sina'är] [зуб — Jen, зубы — Sinnaim; па аг — взбадриваться (перен. значение, а первое — встряхиваться)] (здесь и далее справки о возможных еврейских «этимологиях» прп. Максима — Т. А. Щукина). В Thal. 28: 29, ed. Laga, Steel Сеннаар толкуется как «богохульные зубы» (βλάσφημοι οδόντες) (см. разбор ономастики в Вопросоответах к Фалассию прп. Максима в: Schoors
1994).
Или: «наказывая» (παιδεύων).
Или: «воспитывает» (παιδεύει). Понятие παιδεία имеет широкий круг значений, связанных с воспитанием и наставлением, и наиболее точно переводится словом «наказание» в значении этого слова на ц. — сл. языке: строгое воспитание или обучение. Прп. Максим в своих сочинениях, исходя из своего учения о круге: наслаждение — боль (ήδονή — όδυνή), как правило, делает акцент именно на наказующем аспекте Божией «пайдейи», что совпадает со смыслом этого слова, которое мы встречаем в Новом Завете и отраженным в русском Синодальном переводе: «Если вы терпите наказание (παιδείαν), то Бог поступает с вами как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?» (Евр. 12, 7; ср. Евр. 12, п).
«Язык» (или «речь» — φωνή), вероятно, соотносится прп. Максимом с «помышлением». Так, в случае блудника, наказанного болезнью, не только сокрушена его страсть (что символизируется разрушением башни), но и думать он теперь вынужден о другом. См. также толкование Быт. Ii, 7 в Thal. 28, где дается иная трактовка строительства Вавилонской башни — не в смысле сопряжения страсти со страстью, а в смысле соединения различного рода заблуждений во мнениях о Боге. Иначе — применительно к проблеме богопознания — трактуется в Thal. 28 и разрушение башни.
См. I Цар. 16, 23.
См. I Цар. 17, 36. Как замечает Д. Прассас (Prassas 2003, р. 275), образы льва и медведя широко используются в аскетической литературе. Так, авва Пимен соотносит гнев со львом, а похоть с медведем (apoph. patrum: 352. 25), как и прп. Герасим (см. Joan. Euer. spir. pratum 107: PG 87, 2965C-2970B). У самого прп. Максима этот образ еще раз встречается в qu. dub. 53 и Thal. 53: PG 90, 501В.
Написав в данном месте «святой дух» со строчной буквы, как и выше со строчной — «дух», мы стремились передать то, что в оригинале эти слова употребляются прп. Максимом без артрона, в то время как в начале предложения о Нем, очевидно, говорится как об Ипостаси (τό άγιον πνεύμα), а не в смысле Его действий, как это делается далее. Это не отменяет, разумеется, того, что все действия Святого Духа божественны.
Ср. в cap. theol. 2. 64: «Одни возрождаются через воду и дух, а другие принимают крещение Духом Святым и огнем (Мф. з, и; Ин. з, 5). Я думаю, что все четыре — вода, дух, огонь и Дух Святой — суть один и тот же Дух Божий. Для одних Святой Дух, как смывающий внешнюю телесную грязь, есть вода; для других, как свершающий благие [дела] добродетели, Он есть просто дух; для третьих, как очищающий внутренние пятна [греха] в глубине души, Он есть огонь; для четвертых, подобных великому Даниилу, Он, как Дарователь мудрости и ведения, есть Дух Святой. И от различия действия на субъект единый и тот же самый Дух получает различные наименования» (рус. пер. А. И. Сидорова цит. по изд.: Максим Исповедник 1993, кн. I, с. 246).
См. Greg. Naz. or. 41: PG 36, 444B‑C.
ούσιωδώς.
φ' έαυτήν. Вероятно, имеется в виду жизнь в соответствии с логосом природы, что подразумевает очищение разума и бесстрастное созерцание творения.
Место из Слова на Пятидесятницу, которое здесь толкует прп. Максим, является одним из классических мест, споры вокруг которого развернутся главным образом в позднем Византийском богословии. Из православных богословов, толковавших это место, следует упомянуть прежде всего свв. Николая Мефонского, Григория Паламу и Марка Эфесского (см. Беневичу Шуфрин 2004, с. 75–87 и статьи, посвященные этим святым отцам, в выходящей в настоящее время двухтомной «Антологии восточно — христианской богословской мысли»). У прп. Максима, впрочем, данное место св. Григория Богослова обсуждается в контексте раскрытия учения о трех степенях духовной жизни: делании, созерцании и мистическом богословии (впрочем, прямо оно здесь не упоминается), соотносимом им с апостольской проповедью. Однако и у прп. Максима, как у более поздних отцов, сущностное дарование Святого Духа апостолам в Пятидесятницу эксплицитно соотносится с обожени- ем (см. также выше — qu. dub. 4), сам же образ непосредственного действия огня дает основание предположить, что «сущностное» дарование Святого Духа в Пятидесятницу понималось прп. Максимом как охваченность апостолов действием Божественной сущности. Прп. Максим будет неоднократно возвращаться к толкованию Пятидесятницы (см., напр., Thal 65: 549–552, ed. Laga, Steel).
См. Быт. 14, 20.
Один из примеров толкования прп. Максимом буквального, или исторического, смысла Писания, которое не сопровождается толкованием анагогическим. Этот пример свидетельствует, что святой отец вовсе не пренебрегал такого рода толкованием.
Или: «соответствующим Христу священникам» (οί δέ κατά Χριστόν ιερείς). Речь не идет о священниках — христианах в буквально — историческом смысле (как известно, им не запрещается иметь жен). Как мы увидим ниже, как пример священника, жившего «по Христу», прп. Максим приводит Мелхиседека, который для прп. Максима в Трудностях к Иоанну (amb. 10: PG 91,1137D- 1141 С) будет рассматриваться как образец совершенно обоженного человека. Ниже прп. Максим все же апеллирует к практике неженатого епископата, очевидно имея в виду, что епископ являет собой образ священника по чину Мелхиседекову.
Этот «ближайший» ответ, очевидно, не вполне удовлетворяет прп. Максима, и он переходит к следующему, более глубокому, в котором противопоставляются уже не Евангелие и Ветхий Завет и соответствующие им эпохи, а те, кто во всем уподоблялись Христу и до, и после Его пришествия, тем, кто до и после этого пришествия живет в отношении брака «по Закону» (ср., однако, разработку темы стяжания добродетели целомудрия в qu. dub. 183, где подчеркивается, что эту добродетель вполне можно стяжать и в браке).
