3. Перейдем теперь к летнему периоду. В июне древние арии-русичи праздновали Триглав (кстати, православную христианскую Троицу как раз справляют в начале лета). Затем следовал праздник пика лета, праздник максимальной интенсивности Солнца – праздник Ивана Купалы. Его отмечали в ночь с 6 на 7 июля (или 24 июня по старому стилю, то есть во время максимальной активности Солнца). Празднество было очень красочным. Повсеместно разжигали большие костры и прыгали через них. И разумеется, купались в различных водоемах, символически очищая себя (кстати, слово «искупить» в древности было связано не с «куплей-продажей», а именно с «купанием», то есть с очищением себя от греховной грязи). Это был праздник расцвета природы, праздник цветения, праздник наибольшей силы лета. Не случайно, что в этот праздник, по преданию, завязывались брачные пары. Здесь нельзя не заметить, что в христианстве в течение всего июля, когда в нашей средней полосе устанавливается настоящее лето, никакого значительного праздника нет. Более того, праздник Ивана Купалы «прикрыт» Петровым постом, приходящимся как раз на конец июня и начало июля (время для поста – в самый расцвет природы). И только в конце августа в христианском календаре появляются более или менее значимые даты, в том числе Успение Пресвятой Богородицы.
Удивительно, максимум солнечного торжества природы не нашел должного отражения в христианстве. А вот в ведизме – все наоборот, пик лета однозначно находит свое отражение во всенародно справляемом празднике, да и не в нем одном. 12 июля праздновался Белесое день (ныне Петров день), а 20 июля (добавьте 13 дней, и получите Ильин день) справлялся праздник Перуна. Во время созревания хлебов прославляли растительную силу солнца (Ярило), при этом молились также о ниспослании плодородных дождей, обращаясь к русалкам (вот вам и смысл праздников-русалий). В конце лета начинались праздники урожая. 15 августа, например, отмечали день уборки снопов /67/.
4. Осенью, как уже говорилось выше, отмечались праздники урожая. Эти праздники посвящались Роду и Роженицам, а также богине урожая Макоше. В конце сентября (21‑го числа) древние арии-русичи отмечали праздник Овсенъ – праздник проводов лета. Осенью превалировали праздники женского рода. Немудрено, что после сбора урожая и завершения полевых работ наступал период свадеб, что еще в большей степени подчеркивало женское начало праздников осени. Этот «женский эффект» осеннего периода мы как в своеобразном историческом зеркале наблюдаем сегодня и в православных христианских праздниках. Все логично: осень – время сбора плодов, а «плоды» в человеческом племени дают именно женщины. Это и сентябрьский праздник Рождества Пресвятой Богородицы (отмечаемый как раз 21 сентября), и праздник Покрова Божиеи Матери 14 октября. Именно в этот день наши древние предки «…творили ритуал Крышня, праздновали Покровское Свято»/66/. Так вот где, вероятнее всего, находятся корни отмечаемого ныне праздника Покрова Пресвятой Богородицы. Они в ритуале бога Крышеня, бога укрывателя, защитника, сохраняющего жизнь человека и все необходимое для этой жизни. Да и отмечаемый в народе Покров связывался в значительной мере со снегом, впервые покрывающим землю.
А вот в самом конце осени и в начале зимы древним ариям-русичам особенно нечего было праздновать, они не очень-то почитали тьму да стужу. Ведь как раз из холодных северных районов и происходил их исход /2/. Да и зачем откровенно солнечной ведической религии почитать периоды умирания природы? Так что никаких особо значимых праздников начала зимы – конца осени (до поворота Солнца на новый круг) в ведизме не наблюдается.
Итак, можно определенно сказать, что ведизм, со всей очевидностью делящий год на четыре части (по «системе креста»), концентрирует свои основные праздники в четырех периодах:
• начало и первая половина зимы, поворот Солнца на новый годовой цикл;
• серия весенних праздников, знаменующих собой окончание зимы, победу Света над Тьмою, праздники обновления природы, начала сельскохозяйственных работ;
• летние праздники – апофеоз Солнца, апофеоз бытия вообще;
• праздники начала и середины осени – праздники сбора урожая, завершения сельскохозяйственных работ, праздники плодородия с подчеркиванием женского начала.
1.6.6. Основные правила поведения человека в древнеарийском обществе
Начнем с системы требований и правил, прямо направленных на гармонизацию социальной жизни. Как уже говорилось выше, одним из установлений ведизма в социальной сфере являлось разделение общества на уровни-слои, отличающиеся по своему социальному статусу, основному виду деятельности, правам, обязанностям и т. д., с соответствующим закреплением основного массива человеческого материала по их иерархическим уровням.
Разумеется, что все эти слои должны быть объединены в единую пирамидальную иерархию с общим центром. При этом считалось, что в земном мире должны существовать сильные связи, объединяющие всех членов общества в одно целое. При отсутствии таких связей ведическое общество существовать не может, точнее говоря, оно уже будет не ведическим. Таким образом, основные ведические социальные идеи (идея единства, централизма и разделения на социальные слои) кратко выражают социальную суть ведизма. Назовем для краткости эту суть «триединой идеей» или «триединым социальным требованием» (опять число 3!).
Тяжким преступлением древнего ария-русича долгое время считалось вступление в брак с представителем туземного населения. За это могли изгнать из рода, лишить всевозможных преимуществ. Однако проявлений жестокости к туземным народам, если они не проявляли враждебности, не допускалось. Принцип взаимодействия с туземными народами был прост и понятен – отделяй от себя, не смешивайся с ними, но мирно взаимодействуй, в том числе через развитие ремесел и торговли, путем налаживания прочных взаимовыгодных контактов. При выполнении этого правила появляется возможность не только сохранить ядро своих традиций, но и мирно сосуществовать с массами местного населения, постепенно прививая им надлежащий порядок и удаляя вредные реликты, например человеческие жертвоприношения.
Ведизм четко отслеживал положение человека в балансе «общинное – индивидуальное». Существовал даже символический образ, отражающий эти отношения, образ древа жизни.
Каждый род представлен на древе жизни в виде крепко стоящего на земле дерева со своим прошлым, настоящим и будущим. Народ же («на – род») есть множественная сумма деревьев одного типа или большой сад деревьев. А племя – объединение близко расположенных родов-деревьев. Просто, понятно и с глубоким смыслом – каждой веточке, каждому листочку свое место с опорой на другие слои более раннего происхождения.
Здравствующие члены рода располагаются на достойном месте древа жизни, но не на самом высокозначимом, какое бы высокое место в социальной иерархии они ни занимали. Каждый из нас есть определенная ступень в жизни рода. Человек среднего возраста представляет собой как бы одну из стволовых ветвей древа жизни – не более, но и не менее того. А здравствующие, умудренные жизнью старцы и старицы, которые сами уже не способны давать ни новых молоденьких веточек, ни листочков (не порождают потомство), представляют собой единый ствол этого древа, на котором, вообще говоря, держится вся его крона.
Итак, в ведизме полностью отсутствует идея безоговорочного индивидуализма. Каждое «единственно-неповторимое Я» есть прежде всего часть родового дерева, а также часть сада этих деревьев, то есть часть своего народа. Частное «единственное Я» есть в значительной степени связующий элемент прошлого (предков) и будущего (потомков). Такое осмысление значимости отдельного человека становится еще более понятным, если мы сопоставим время жизни человека с временем жизни его рода или целого народа, к которому он принадлежит.
Разумеется, все это никоим образом не умаляет необходимости индивидуального развития каждого человека. Наоборот, это заставляет его поддерживать на должном уровне традиции своего рода, гордиться родовыми и своими достижениями. Это заставляет не просто почивать на лаврах, заработанных твоими предками, ничем не утруждая себя, а напряженно трудиться, заботясь о благополучии и рода, и самого себя. Это не дает возможности запросто опуститься вниз, тем самым подвергая себя как минимум насмешкам со стороны близких. Значимость принадлежности к роду и народу становится более понятной. Она заключается в поддержании традиций, в ощущении чувства локтя, во взаимной поддержке, сохранении генетических основ рода, в помощи в раскрытии способностей и талантов, в наставлении изучать ведическое учение, знать и уважать историю своего рода, своего народа и т. д. и т. п.
