2. Ведические родовые и семейные законы, правила взаимодействия членов общества между собой, брачные установления, направленные на выращивание здорового потомства, обладают несомненной социальной ценностью. Кстати, многое из того, что было заложено давным-давно, продолжает жить среди нас и поныне. Оно настолько прочно пропитало нашу жизнь, что сегодня мы его с легкостью и психологически априорно принимаем за норму.
3. Нельзя не отметить также целого ряда особых качеств ведического учения, которые сегодня в значительной степени оказались заметно сдеформированными. Это свое понимание любви, как неотъемлемого качества человеческой личности, это высокая значимость чувства гордости и собственного достоинства, значимости творчества и труда. Забегая немного вперед, можно отметить, что по сравнению с другими мировыми религиями в ведизме четко указывается на то, что труд существует везде, даже на Небе, что там души трудятся, а не просто разделяются на грешников и праведников, после чего грешники низвергаются в ад, а праведники помещаются в раю, где вроде бы трудиться совсем не обязательно.
4. Нельзя не обратить внимания также на здоровую организацию жизни наших далеких предков. Завершить круг жизни (144 года) – это значит завершить некий необходимый комплекс земных дел. Круг жизни принимался за норму.
А как же быть с историками, которые указывают на среднюю продолжительность жизни в древности, исчисляемую примерно тридцатью годами? Нечто подобное, конечно, могло происходить в древние времена среди диких племен. Но это не характерно для ведической цивилизации в периоды ее устойчивого существования. В связи с этим можно что угодно говорить о высоком гуманизме современной цивилизации, но существует ли подобное хотя бы в каком-нибудь избранном кусочке нашей Земли, хотя бы в течение одного поколения людей?
5. Скажем также несколько слов об институте жречества. Мы не будем здесь подробно останавливаться на достоинствах и недостатках этого института. Скажем только одно. Как минимум, этот институт отличался одной важной особенностью. Он позволял отбирать и продвигать на определенные иерархические вершины наиболее достойных людей. При этом эти люди не должны были затрачивать свою социальную энергию на преодоление иерархических перегородок, если они, к примеру, располагались в срединных слоях общества.
Вопросам формирования властных структур и связанных с этим формированием энергетических затрат со стороны претендентов на власть при преодолении ими снизу вверх иерархических перегородок автор в свое время уделил больше внимание в работе /63/. Было показано, что при заметной бюрократизации общества и его деградации поток доброкачественного человеческого материала снизу наверх становится явно недостаточным. Поэтому жреческий институт, если он, разумеется, здоров, оказывается, как минимум, очень полезным средством для добротного устроения общества. В значительной степени по этой причине существование ведической культуры в мировой истории было таким продолжительным.
Теперь пора перейти к рассмотрению недостатков не только самого ведического учения, но и ведической культуры в целом. Анализ этих недостатков сослужит нам хорошую службу. По крайней мере, он позволит нам в дальнейшем осознать, почему погибли и ведическая религия, и ведическая культура.
Надо прямо сказать, что недостатки сугубо теологического свойства отыскать в ведизме непросто. И все же недостатки имеются, особенно если учесть ряд особенностей, связанных с адаптацией этого учения к массам населения, не принадлежащего к ведической культуре. В полной мере эти недостатки нельзя считать недостатками ведического учения как такового. Но они явились теми критическими точками, теми центрами концентрации негативной энергии, которые способствовали уходу ведизма с исторической арены.
Первой такой критической точкой можно считать обилие богов ведического пантеона. Как уже говорилось выше, все более или менее важные явления в жизни древних ариев-русичей, в том числе природные явления, формировали некоторое божество, как бы ответственное за это явление. Наиболее значимые из этих явлений «получали» столь же значимых богов. Введение отдельных проявлений-аватар Единого Бога («един и множественен») при сохранении Единого не может рассматриваться как внутреннее противоречие ведического учения. Об этом мы уже говорили выше. Однако это обстоятельство со временем стало использоваться врагами ведизма в качестве одного из главных аргументов в борьбе с ним.
И хотя многие из враждебных ведизму учений не отличались ни глубиной внутренней проработки, ни логической завершенностью, ни непротиворечивостью, они обладали двумя важными качествами – простотой догматов и соответствием социальной структуре общества, сложившейся в среде этих учений. Простота имеет особую ценность применительно к широким народным массам населения. Сложность ведического учения, его всесторонняя развитость и наполненность божественными сущностями были представлены конкурирующими с ним религиями как его слабые стороны, хотя на самом деле, разумеется, они таковыми не являлись.
Конкурирующие и противопоставляемые ведизму религии осуществили переход от сложности к простоте, от осознания многообразия и многогранной иерархичности мира к его дуалистическому, упрощенному восприятию (ад – рай, добро – зло, белое – черное, мужчина – женщина, бог – сатана и др.), от стремления к гармонии к противопоставлению частей мироздания (загробного и мирского миров, тела и души и т. п.), от светлого и радостного земного бытия к пропаганде страха и угрозе мучений в загробном мире, к неизбежности конца света с вмешательством высших сил и спасением части избранных. Был осуществлен переход к единственно-единому богу, который был напрямую связан с переходом многих народов мира к царской системе власти, жестко централизующей все тело социального организма и столь же жестко эксплуатирующей огромные массы подведомственного ей населения.
Подойдем к этому недостатку с другой стороны. Пусть, к примеру, какое-либо природное явление ознаменовалось появлением в пантеоне ведических богов соответствующего этому явлению божества. Для того чтобы это явление получило, скажем так, свое божественное покровительство, оно должно быть не только существенным для человека, но и быть частично ему неподконтрольным, отличаться неполнотой объяснимости и предсказуемости.
Со временем, по мере развития человека и человечества, многие из вышеперечисленных свойств этого явления могут потерять свое значение, а то и вовсе сойти на нет. Человек может начать всесторонне изучать это явление и со временем лишить его качеств непознаваемости и непредсказуемости. Он может даже подчинить это явление, причем подчинить собственными, то есть человеческими, средствами. И если в упрощенно-традиционной ведической культуре продолжать признавать это явление наделенным самостоятельной божественной сущностью, то очевидно, что в глазах потомков и тем более в глазах современного человека этот ореол божественности может быть утрачен. Итак, со временем те или иные, скажем так, частные божества (о высших богах здесь речь не идет) могут терять свою значимость в глазах людей.
Приведем один пример. Несколько веков назад было открыто явление магнетизма. Этому явлению был придан статус, близкий к сверхъестественному («магнетизм» от слова «маг»). А что сегодня? Сегодня никто не считает, что это явление наделено божественностью. Оно добротно описывается физическими законами и лишено в глазах миллиардов людей подобного ареола. На этом примере мы можем почувствовать диалектику реакций со стороны местного населения на ряд древних ведических божеств, напрямую связанных с природными явлениями, начиная от момента встречи этого населения с ведическим учением и кончая эпохой его ослабления, то есть от первоначального почтенного религиозного восприятия до полного психологического отторжения наиболее агрессивной частью этого населения.
То ли дело один бог и более никакого иного божества. Его можно поместить на самую вершину мироздания, не предусматривая бытие множества других божественных сущностей. Такой теологический подход в свою очередь является мощным основанием для построения в земном мире не многообразных и многосвязных социальных организмов, а адекватной идеи единственного бога царской пирамиды. Такой подход возводит царя в ранг непогрешимого владыки, чуть ли не бога, и низводит трудящиеся массы до состояния послушной паствы, а иногда и просто рабов, малопохожих на сынов божиих. Как все здесь просто, приближено к земле, удобно для средних умов и выгодно для власть имущих.
