Рассмотрим теперь степень соответствия христианских ветвей с буддизмом. Здесь мы тоже наблюдаем приемлемое соответствие. Разумеется, не такое сильное, как между христианством и иудаизмом, но все же довольно заметное. В чем тут дело? А дело в том, что буддизм оказал заметное влияние на христианское учение, по крайней мере, на самом раннем этапе своего возникновения. Недаром идею влияния буддизма на христианство многие авторы признают не как гипотезу, а как реальный факт (см., например, /72/). Существуют даже публикации, в которых о длительном пребывании Иисуса Христа в Индии, где он якобы обучался у буддийских монахов, говорится со всей определенностью (см., например, /67/).
А вот с теми религиозными учениями, которые можно назвать учениями откровенно восточного свойства (хотя буддизм тоже является таковым), у христианства, как говорится, не сложилось полного взаимопонимания.
Практически все христианские направления при сопоставлении их с индуизмом, конфуцианством и ведизмом дают самые низкие уровни соответствия (от А/В/С = 27/42/95 и А – С = – 68 для пары «католицизм – ведизм», до А/В/С = 36/74/54 и А – С = – 18 для пары «протестантизм – конфуцианство»). И лишь для пары «индуизм – православное христианство» (А/В/С = 40/58/66) мы имеем чуть лучшее соответствие по числу А. Однако и здесь число явных несоответствий С очень велико: С = 66, то есть общий баланс А – С все равно составляет отрицательную величину А – С = –26.
В чем дело, почему наблюдается такое явное несоответствие христианства с большинством учений восточного толка? Потому, что в этом, казалось бы, неожиданно обнаруженном факте как раз и кроется одно из фундаментальных, но давно забытых явлений мировой истории, забытых, возможно, вполне намеренно. Причем нужно особо подчеркнуть, что этот факт нельзя отнести к разряду случайных. Данные представленной выше таблицы говорят об этом со всей определенностью.
Проанализируем теоретически возможные причины-варианты такой ситуации:
1. Христианство не возникло и не развилось в качестве естественного продолжения какой-либо религии из вышеописанной триады древних восточных религий (индуизм, конфуцианство, ведизм). Оно взяло на вооружение что-то другое.
2. Христианство возникло в качестве религии отрицания одной или нескольких религий данной триады.
3. Христианство отпочковалось от какой-либо иной религии, совсем не связанной с восточной религиозной мыслью.
4. Христианство родилось в результате отделения от религиозного учения, которое в свою очередь родилось много ранее его, причем родилось в качестве религии отрицания одной из уже существующих религий данной триады.
Первое положение можно считать бесспорным.
Второй вариант, основываясь на современных представлениях об истории возникновения и развития христианства, вероятнее всего, не очень-то к нему применим, поскольку никаких полноценных данных о том, что в истории возникновения христианства отмечались свидетельства явного отрицания ключевых положений индуизма, ведизма и конфуцианства, нет. В то же время нельзя исключать возможность, что христианство со временем приобрело такую направленность. Столь резкое несоответствие христианства восточной триаде позволяет это признать.
Третье положение принять нельзя, поскольку известно, что христианство напрямую связано с иудаизмом, а иудаизм, как известно, является религией, в значительной степени связанной с восточными вероучениями.
Четвертое положение вполне допустимо. Учтем здесь также то, что область существования конфуцианства географически очень удалена от области существования христианства и что ислам возник существенно позже христианства.
Итак, мы можем теперь сформулировать следующие промежуточные утверждения, которые уже более точно локализуют положение христианства в истории общемировой религиозной мысли, определяют его место на дороге мировой истории. Христианство, не формируясь в качестве естественного продолжения какой-либо древней религии из вышеупомянутой триады, возникло в результате отпочковывания от другого религиозного учения, родившегося ранее в качестве контррелигии к одному или ряду учений этой триады. Резкое несоответствие христианства религиям этой триады дополнительно определяется довольно негативным отношением к этой триаде со стороны других религий, также возникших в результате отрицания или корректировки догматов триады (такой религией видится теперь только буддизм). В качестве единственно возможной контррелигии при этом выступает иудаизм, а в качестве религий, которым он противопоставлялся, могут выступать индуизм и ведизм.
Опираясь на данные, представленные в таблице, проведенный выше анализ и некоторые другие обстоятельства (о них чуть позже), можно еще более конкретизировать выведенное выше утверждение: христианство возникло в результате отпочковывания от иудаизма, родившегося в свое время в качестве контррелигии ведического учения, в период возникновения оно дополнительно было пропитано идеями буддизма, который в свою очередь «оттолкнулся» в своем развитии от учения индуизма, во многом конфликтуя с ним.
Рассмотрим теперь ислам. Довольно высокая степень соответствия ислама с христианством была уже отмечена выше. И все же иудаизм ближе всех расположен к исламу (для пары «ислам – иудаизм» мы имеем А/В/С = 73/61/30, а величину А – С = 73–30 = + 43). Это и немудрено, учитывая происхождение ислама и то немаловажное обстоятельство, что географическое пространство, где распространен ислам, находилось ранее и сегодня находится рядом (а то и просто совпадает) с пространством, где так или иначе продолжает существовать иудаизм.
А вот с буддизмом ситуация получается иная. Из всех религиозных учений ислам максимально удален от буддизма (для пары «ислам – буддизм» А/В/С = 31/75/58, а величина А – С = – 27). Что же, это немудрено, тем более что эти религии зародились не только в разные исторические эпохи, но и в разных географических районах. К тому же население этих зон до поры до времени не сильно контактировало между собой.
Только в эпоху исламских завоеваний буддизм был вынужден вступить с исламом в прямой контакт. Как и следовало ожидать, активные и воинственные исламские завоеватели основательно потеснили приверженцев социально пассивного буддизма. Они практически ликвидировали его на территории Средней Азии, сократили число его сторонников в Индии и отчасти оттеснили буддизм еще дальше на восток, прежде всего в Индокитай. Так что совсем не случайно, что и сегодня, в XXI веке некоторые экстремисты с исламским акцентом (скажем так) совершенно безжалостно расправляются с древними историческими памятниками буддийского происхождения.
Степень соответствия ислама с индуизмом, конфуцианством и ведизмом несколько выше, чем степень его соответствия с буддизмом, хотя она все же находится на низком уровне, который не позволяет сделать вывод об их приемлемом соответствии. Баланс «соответствие – несоответствие» для этих пар практически близок к нулю. И лишь для пары «ислам – конфуцианство» он несколько выше (А – С = 54–25 = + 19). Этот эффект объясняется наличием общих для данных религий качеств, таких как нацеленность на мирское бытие, на надлежащее социальное устроение и т. п. Следует обратить внимание также на то, что пара «ислам – конфуцианство» демонстрирует нам максимальное из всех сравниваемых пар соответствие по числу полусовпадений, эта пара имеет значение В = 82. Это свидетельствует, что эти религии могли иметь некогда единый источник происхождения, унесенный впоследствии потоками времени.
Перейдем теперь к иудаизму. Здесь мы увидим довольно интересную картину. Как уже говорилось выше, иудаизм достаточно близок к христианству и исламу. Ближе всех иудаизм оказался к исламу (для этой пары А/В/С = 73/61/30). О причинах такой близости мы уже говорили выше. Кстати, эта близость в определенной степени и служит объяснением того известного факта, что «выяснение отношений» с Израилем ряда государств исламской ориентации протекает уже много-много лет.
Близкое всегда мучительно больно и долго соперничает и борется с близким, в то время как далекие с другими далекими, как правило, быстро определяют свое «место под солнцем» в сторону окончательной победы одного над другим. Либо одно сильное далекое с другим сильным далеким начинают взаимодействовать как бы «в параллель». В этом случае, когда мощь далеких социальных образований велика, каждое из них опирается на столь же различную далекую культуру, основательно закрепленную в массах. Чтобы одна культура окончательно вытеснила другую, требуются очень большие усилия и длительный период времени. В этой ситуации происходит не только прямая борьба, но со временем начинается налаживание контактов между культурами, торговых, политических и др. Действия же по распространению одной культуры в сторону другой протекают постепенно, по мере сил и возможностей каждой из культур. Такой тип взаимоотношений мы нередко наблюдаем в мировой истории.
