поведение в зоне адаптации сильно отличается от того, что нам необходимо в зоне привычного. В зоне адаптации нам еще предстоит выяснить, что именно приведет к успеху, поэтому простого следования плану и снижения отвлекающих факторов недостаточно.
Когда ставки в этой зоне невелики, можно свободно исследовать контекст, не переживая о решении серьезной задачи. Здесь можно проявлять творческий подход и открывать новое. Именно в таких условиях появляются многие изобретения – представьте себе типичного изобретателя, который возится в гараже или лаборатории. Хотя в зоне адаптации с низкими ставками редко получается работать, не прикладывая усилий, уровень стресса в ней ниже просто потому, что ставки низкие, а страх и чувство риска минимальны. В такой период прекрасно обновлять арсенал своих возможностей: будь то вдохновляющее хобби или дополнительные навыки, не связанные с текущими задачами.
По мере того как ставки растут, появляются новые требования, риски и возможности. Мы ступаем на незнакомую территорию и ощущаем настоящее давление, требующее от нас верного шага. В этом контексте нужно действовать нестандартно – это сложно и непривычно, а неудача грозит реальными последствиями. Обстоятельства перевешивают наши возможности, а существующие привычки, методы и поведение больше не работают, как нам нужно или хотелось бы.
Чтобы преуспеть и достичь целей, следует отказаться от устоявшихся моделей успеха и научиться новому в условиях большого давления и зачастую пугающей неизвестности. Но именно здесь проявляется парадокс адаптивности: в момент, когда особенно нужны гибкость и готовность учиться, мы чаще всего цепляемся за старые привычки и избегаем перемен.
Выполняя ежедневные обязанности генерального директора, Рэймонд чаще находится в зоне привычного. Он усердно работает, и даже когда риски вырастают, справляется с трудностями благодаря развитым навыкам и опыту. Затем Рэймонд начинает сталкиваться с многочисленными ситуациями зоны адаптации, и прежние модели оказываются бесполезными. Теперь, чтобы достичь успеха, он должен изменить поведение и, вероятно, лежащие в его основе убеждения, мировоззрение, мысли и чувства.
Провести свою компанию через масштабные преобразования – самая сложная задача, за которую Рэймонд когда-либо брался. Чтобы справиться, придется внедрять инновации и экспериментировать, как того требует зона адаптации. И он это знает. Но когда в отношениях с Дейвом и Сесилией появляется напряжение, его охватывают такие сильные и неприятные эмоции, что Рэймонд боится взглянуть в лицо своим страхам. Поэтому продолжает избегать их, не желая или не имея сил трезво оценить ситуацию и осознать реальные чувства.
Подобно Рэймонду, в зоне адаптации мы часто испытываем стресс и дискомфорт, особенно при высоких ставках. Эти эмоции неприятны, но полезны: они сигнализируют о необходимости учиться новому. Если их игнорировать, мы рискуем упустить шанс на развитие, начать самообманываться и цепляться за привычное. Такой возврат к старому поведению только усугубляет проблемы.
ОБУЧЕНИЕ VS ЗАЩИТА
Реформация компании застопорилась, и Рэймонд все чаще стал приходить на работу с темными кругами под глазами. На совещании Дейв и Сесилия продолжали заявлять, что они поддерживают преобразования, но Рэймонд не мог найти в себе силы высказать все начистоту. Из-за его нерешительности остальные члены команды стали сомневаться в лидерских качествах директора и закатывали глаза, наблюдая, как ситуация снова повторяется.
Для других было очевидно, что Дейва и Сесилию нужно привлечь к ответственности. Некоторые даже пытались поговорить об этом с Рэймондом. Хотя он признавал, что доводы сотрудников могут быть правдивы, на самом деле был так глубоко погружен в отрицание, что не мог воспринимать ситуацию объективно.
Постепенно Рэймонд стал чувствовать себя более беспомощным. Во время бессонных ночей он был полон решимости поговорить с Дейвом и Сесилией начистоту. Но наступал новый день, и он не мог заставить себя начать этот сложный диалог. Несколько раз в разговорах его друзья отмечали, что, прежде чем приступить к изменениям, им просто нужно решить некоторые проблемы в подразделениях. Рэймонд охотно цеплялся за эти объяснения – так сильно он хотел верить в их искренность.
Реформа компании, ситуация с Дейвом и Сесилией – это вызовы зоны адаптации, имеющие одинаково высокие ставки. Будущее компании под угрозой. Почему же Рэймонд так по-разному реагирует на эти две критически важные проблемы? Ответ прост: он чувствует себя в безопасности, разрабатывая стратегию преобразования компании, в то время как отсутствие поддержки друзей воспринимает как угрозу своим глубинным установкам. Эти два чувства – безопасность и угроза – погружают его в совершенно разные эмоциональные и психологические состояния.
Здесь мы подходим ко второму этапу двойной осознанности: пониманию, в каком эмоциональном, психологическом и ментальном состоянии мы находимся и подходит ли оно для текущих внешних обстоятельств. Хотя существует множество состояний, влияющих на наши действия, особенно важно уметь переключаться между двумя режимами, которые чаще всего встречаются в зоне адаптации: защитой и обучением.
ЗАЩИТА
Мы переходим в состояние защиты, когда чувствуем угрозу – реальную или воображаемую, – либо когда наш мозг и тело так интерпретируют условия. Люди биологически склонны воспринимать незнакомую, неожиданную ситуацию как опасность. В результате мы действуем – осознанно или неосознанно – так, как считаем нужным, чтобы защитить себя, свои убеждения, образ жизни, работу, близких и общество.
В условиях неопределенности хочется привычного комфорта, поэтому многие возвращаются к моделям, работавшим в прошлом. Таким образом мы оказываемся скованными в собственном айсберге и идем на поводу у эмоций, попадая в парадокс адаптивности. Обстоятельства, которые помещают нас в зону адаптации и требуют поиска новых решений, одновременно вызывают страх и тревогу. В итоге отступаем и используем устаревшую тактику вместо обучения, исследования, внедрения инноваций и гибкой подстройки. Мы склонны ощущать угрозу и обороняться в любых условиях, но чем выше ставки и чем больше ситуация требует гибкости, тем выше риск, что мы перейдем к защите и утратим способность к адаптации. Другими словами, чем выше необходимость в адаптации, тем сильнее внутреннее сопротивление и меньше вероятность, что мы это сделаем.
Иногда скрытые триггеры запускают защиту даже в зоне привычного, где нет реальной угрозы. В этом случае реагируем на субъективно опасную ситуацию, в основном под влиянием наших скрытых айсбергов. В таких ситуациях опасаться стоит не столько угрозы, сколько самого страха.
В ситуации, когда ставки в зоне адаптации действительно высоки, три фактора вместе углубляют состояние защиты. Первый – это индивидуальные триггеры, откликающиеся на происходящую ситуацию, поэтому мы должны понимать, что чувствуем, и контролировать себя. Второй – реальная проблема, из-за чего процесс обучения становится еще более значимым и трудным. Наконец, третий элемент – угроза не только для нас, но и для окружающих. В таких случаях практика осознанного спокойствия становится особенно важной и одновременно особенно сложной.
Как только Рэймонд чувствует угрозу
